Сергей Алексашенко
экономист

Сделка по продаже 19,5%-ного пакета «Роснефти» успешно завершена, и министр финансов может спокойно вздохнуть - средства Резервного фонда останутся нетронутыми еще пару месяцев. На что нужно обратить внимание? Вижу четыре сюжета:

Первое, Игорь Сечин, «поставивший на измену» весь экономический блок правительства, окончательно устранил его из каких-либо проектов, связанных с его компанией. Вся сделка прошла вне зоны видимости министров и вице-премьеров; подозреваю, что даже премьер узнал о ней незадолго до того, как о ней сообщили информационные агентства. Успешная продажа акций - пацан сказал, пацан сделал! - безусловно, поднимет и без того высокую оценку Сечина в главном кремлевском кабинете, и, значит, нам нужно ожидать каких-то внешних проявлений этого. То ли активы какие-то перепадут «Роснефтегазу», то ли «Газпром» поделится доступом к трубе, то ли...

Второе, долгое время едва ли не главным условием продажи акций ставилось то, что новый акционер не должен длительное время претендовать на места в Совете директоров. Что, несомненно, вызывало странные чувства у потенциальных покупателей. Теперь, судя по словам президента - «приход новых инвесторов... в органы управления будет улучшать корпоративные процедуры, прозрачность компании» - это условие снято, и, в какой-то мере, Игоря Сечина заставят жить по правилам, а не по понятиям.

Третье, всей правды об этой сделке мы долго не узнаем. По крайней мере, до тех пор пока ее возглавляет Игорь Сечин. И главное неизвестное здесь это вопрос: получили или нет новые акционеры какие-то иные бенефиты в рамках этой сделки? С Glencore проще. Эта компания могла довольствоваться долгосрочным контрактом с «Роснефтью» на продажу существенной доли ее нефти, возможно, даже, на около рыночных условиях - будучи одним из крупнейших мировых трейдеров, Glencore умеет зарабатывать на продажах нефти, и ее цель удерживать максимальную долю этого рынка.

С катарским фондом сложнее - нефть им не нужна, а вот убытков от этой сделки шейхи явно не хотят получать. И, судя по тому, как структурируются все иные сделки арабских фондов в России, можно предположить, что «Роснефть» (или «Роснефтегаз») выдали суверенному фонду защитный опцион на случай падения цен, обязавшись в таком случае выкупить акции назад. Следовательно, все, что здесь предстоит узнать, это есть ли такой опцион и каковы его условия.

И, последнее, по порядку, а не по сути. Никакой приватизации «Роснефти» не произошло. Как государство (или Игорь Сечин, что, правда, уже почти одно и то же) рулило без каких-либо сдержек этой компанией, так и будет продолжать это делать.

...и что еще важно?

Неожиданное продолжение про сделку с акциями «Роснефти». Компания Glencore, которая названа одним из покупателей, похоже, столкнулась с многочисленными вопросами акционеров - а это акционерное общество, чьи акции торгуются на Лондонской бирже -относительно покупки и выпустила пресс-релиз, который говорит о следующем:

1) сделка еще не закрыта, т.е. акции «Роснефти» юридически еще не проданы,
2) сама компания Glencore вложит в покупку акций всего $300 млн.; если верить Игорю Сечину, то доля Glencore в компании-покупателе составит 50%, т.е. катарский фонд вложит такую же сумму, $300 млн., а остальное?
3) остальная сумма, т.е. 10,5 млрд.евро за вычетом $600 млн., будет предоставлена компании-покупателю неизвестными банками, которые возьмут на себя практически весь риск сделки; риски Glencore и катарского фонда ограничены суммой $300 млн. для каждого,
4) как и ожидалось, Glencore получила дополнительную квоту на продажу экспортной нефти от «Роснефти» в объеме 220 тысяч баррелей в день плюс «дополнительные возможности в будущем», которые пока останутся под покровом тайны для всех.
5) сделка может быть закрыта (т.е. продажа акций «Роснефти» может юридически состояться, если стороны, включая банки, договорятся обо всех условиях и подпишут все документы.

Какие выводы из этого следуют?

1) Сечин ввел Путина в заблуждение; по крайней мере, в той части, которая была показана по телевизору,
2) Скорее всего финансировать сделку будут российские банки, которым, следует ожидать, «Роснефть» прогарантирует все риски (или разместит у них соответствующие депозиты),
3) если все это так, то по сути дела «Роснефть», как этого и хотел Сечин, сама себя выкупила.