Визит в Грецию предоставляет Путину оптимальную возможность исправить собственный стратегический просчет и обеспечить газом проект Poseidon.

 Андрей Гурков, экономический обозреватель DW

Чего ждать от визита президента России в Грецию? Эмоциональной и медиальной кульминацией двухдневной поездки станет, несомненно, участие российского президента в праздновании "тысячелетия русского присутствия на Святой горе Афон". Оно намечено на субботу, 28 мая. А в чем будет состоять политико-экономическая кульминация? 27 мая состоятся переговоры с президентом Греции Прокописом Павлопулосом, а главное - с премьер-министром Алексисом Ципрасом.

Согласно сухим официальным сообщениям, там будут обсуждаться "ключевые вопросы двустороннего торгово-экономического и инвестиционного взаимодействия, включая реализацию совместных проектов в сферах энергетики и транспорта". Звучит весьма скучно, хотя на самом деле таит в себе сенсацию.

Как заполнить газом трубопровод Poseidon

Ведь каков сейчас главный российско-греческий "совместный проект в сфере энергетики"? Газопровод ITGI Poseidon мощностью до 16 миллиардов кубометров. "Газпром" в феврале договорился с греческими и итальянскими партнерами изучить возможности его строительства. А какова основная проблема этой трубы, которая должна начинаться на северо-востоке Греции, пройти на юго-запад до Ионического моря, пересечь его и закончиться на юге Италии? До сих пор абсолютно не ясно, как в нее попадет газпромовский газ из российской Анапы.

Владимир Путин может воспользоваться первым за полгода пребыванием на территории Евросоюза, чтобы ответить на вопрос, от которого зависит жизнеспособность этого нового маршрута поставок российского газа на рынок ЕС. И ответ этот, по сути дела, сведется к возрождению проекта "Южный поток".

Ведь иначе, как по дну Черного моря, а затем через Болгарию (или Румынию и Болгарию), газ в Poseidon не закачаешь. Теоретически попасть в Грецию, не имеющую черноморского побережья, можно было бы, конечно, через Турцию, но это означало бы возрождение "Турецкого потока". Такой вариант после резкого обострения отношений между Москвой и Анкарой из-за сбитого российского бомбардировщика и вообще из-за Сирии представляется абсолютно нереалистичным. С Евросоюзом у Кремля отношения сейчас тоже напряженные, но сотрудничество в энергетической сфере продолжается.

В пользу возрождения "Южного потока" говорит и то, что основная часть проектной работы уже проделана, что уже создана значительная инфраструктура, что уже даже завезли какое-то количество труб. Наконец, что надо наполнить не только газом, но и каким-то смыслом готовый трубопровод из Западной Сибири в Анапу.

Решение может принять только Владимир Путин

Правда, Владимиру Путину придется переступить через свою гордость. Ведь это именно он во время визита в Анкару 1 декабря 2014 года, обиженный на Евросоюз, вдохновленный Крымом и очарованный несбыточными обещаниями президента Эрдогана, принял волюнтаристское решение похоронить "Южный поток" в угоду "Турецкому потоку".

Сейчас понятно, что то была серьезная стратегическая ошибка, в результате которой "Газпром" ничего не получил, но потерял много времени и еще больше денег. У Евросоюза были серьезные претензии к "Южному потоку", поскольку Москва договаривалась о нем напрямую с Софией в нарушение законов ЕС. Однако спорные вопросы по сей день вполне можно решить за столом переговоров. "Газпром", подписывая меморандум по поводу Poseidon, недвусмысленно дал понять, что впредь будет четко придерживаться требований ЕС.

Итак, если в Кремле прагматизм возобладает над гордостью, Владимир Путин сделает то, что кроме него никто сделать не может: объявит в ходе визита в Афины о каком-то газопроводе, который в значительной мере будет следовать маршруту "Южного потока", причем от болгарского побережья не только на юг, в Грецию, но и на северо-запад, в сторону Венгрии и Австрии. Хотя проект для сохранения лица назовут, видимо, как-то иначе. Скажем, "Балканский поток". Или "Посейдон".

Четыре фактора, позволяющие ждать сенсации

Есть несколько факторов, которые могут подтолкнуть российского президента на такой шаг. Во-первых, продолжающаяся неопределенность с наполнением трубы Poseidon. Если Москва действительно хочет ее прокладывать, то лучшего места, чем Афины, для объявления дружественным грекам о старте проекта с доминирующим российским участием, который обеспечит им новые рабочие места и транзитные доходы, не придумаешь.

Во-вторых, не далее как 17 мая греческий премьер Алексис Ципрас присутствовал в Салониках на тожественной церемонии начала строительства Трансадриатического газопровода (TAP). Эта та труба, по которой с 2020 года азербайджанский газ, пройдя в обход России через Турцию, будет прокачиваться далее через Грецию в Италию. В свое время Poseidon задумывали как альтернативный вариант TAP, но он проиграл тендер. Если Россия не хочет уступать конкурентам газотранспортную инициативу на юге-востоке Европы и сохранить доли на таком крупном рынке, как итальянский, ей следовало бы срочно пускаться вдогонку.

Тем более, что, в-третьих, по-прежнему непонятны перспективы проекта "Северный поток-2", который Москва стала форсировать после отмены "Южного потока" и срыва "Турецкого потока". В Брюсселе весьма сильно сопротивляются новой российской трубе на Балтике (по которой теоретически можно было бы снабжать и Италию), но готовы поддержать российскую трубу на Черном море, чтобы обеспечить газом юго-восточных членов ЕС.

В-четвертых, поджимает время для решения вопроса об украинском транзите. Если Кремль непременно хочет прекратить прокачивать свой газ через территорию Украины (разумнее и дешевле был бы совместный с Евросоюзом проект модернизации ее газотранспортной системы), то надо спешить с альтернативным вариантом, ведь действующий контракт с Киевом истекает в 2019 году.

Все эти соображения наводят на мысль, что от визита Владимира Путина в Грецию можно ждать газотранспортной сенсации. Посмотрим.