Отсутствие реформ может привести к тому, что отставание России от развитых стран будет не сокращаться, а увеличиваться.

Экономике нужна новая модель роста, а для этого нужна новая модель социальной политики. После нефти, утратившей свое влияние на экономику (в 2013 г. даже $110/барр. не удержали от стагнации), главным преимуществом российской экономики способно служить только качество человеческого капитала, а оно зависит от социальной политики. Она становится драйвером не только социального, но и экономического развития, определяющим место России на экономической карте мира, заключают эксперты ВШЭ в спецдокладе, подготовленном под руководством ректора Ярослава Кузьминова, директора по социальным исследованиям Лилии Овчаровой и проректора Льва Якобсона для начинающейся сегодня Апрельской конференции.

К сферам социальной политики, которой посвящен доклад, эксперты относят демографическую политику, жилищную, политику занятости, социальной защиты, пенсионного обеспечения, здравоохранения, образования, культуры. Общая черта «новой социальной политики» во всех сферах - дифференцированный подход с учетом потребностей и возможностей разных социальных групп. В сфере соцзащиты это адресная помощь, в здравоохранении и образовании - повышение доступности базовых услуг для одних и возможность приобретать высококачественные услуги для тех, кто хочет платить за них в России, а не за рубежом. Непрерывно реформируемая система пенсионного обеспечения исключает интересы среднего класса - основного плательщика взносов, чьи пенсии будут кратно ниже заработка; возможный отказ от накопительных взносов служит еще одним антистимулом, подрывающим перспективы внедрения соплатежа со стороны высокодоходных групп. Экономический кризис обострил конкуренцию за бюджетные ресурсы, что привело к замораживанию накопительных взносов, но это не решает проблему дефицита пенсионной системы, а возможности ее бюджетной поддержки будут сокращаться. Главным резервом повышения сбалансированности пенсионной системы эксперты считают повышение пенсионного возраста.

Однако к проведению институциональных изменений в социальной сфере Россия политически не готова, признают эксперты: время упущено. Реформы будут отложены до 2019 г.: в 2016-2018 гг. политическую повестку будут формировать выборы Госдумы и президента, власть не сможет начать реформы, затрагивающие в том числе пенсионеров и бюджетников - важнейший электоральный ресурс; возможны лишь точечные изменения.

Цена санкций

В результате ухудшения ценовых условий и стагнации объемов поставок выпадающие доходы от экспорта в 2015-2018 гг. составят $170-190 млрд ежегодно (в сравнении с 2013-2014 гг.). Ограниченные возможности рефинансирования внешнего долга приведут к сохранению чистого оттока капитала в $110-120 млрд в 2015 г. и его медленному снижению в последующие годы.

Упущенными следующие несколько лет, скорее всего, окажутся и для экономических реформ. Это еще больше затруднит выход из начавшегося в 2014 г. кризиса, обусловленного не только падением цен на нефть - вероятно, долгосрочным, - но и накопленными структурными проблемами экономики: недоверием бизнеса, низкой деловой активностью, хроническим оттоком капитала, необеспеченным ростом бюджетных обязательств, разрастанием неэффективного госсектора при ослаблении рыночных и правовых институтов. Дополнительные препятствия создают санкции, ограничивающие доступ к технологиям и капиталу. По расчетам Центра развития ВШЭ, при нефти в $70/барр. следующие три года Россия проведет в рецессии, сопровождающейся падением доходов населения и продолжением инвестиционного кризиса. Теряя годы развития, Россия к 2020 г. может остаться на уровне десятилетней давности. Даже если спад прекратится в 2016 г., без реформ экономика вплоть до конца десятилетия сохранит фундаментальные факторы, препятствующие устойчивому повышению благосостояния: низкую производительность труда, монополизацию рынков, чрезмерную роль госрегулирования и слабый правовой режим. Это может привести к тому, что отставание России от развитых стран будет не сокращаться, а увеличиваться.

Длительная рецессия или стагнация, в свою очередь, будут вести к истощению накопленных резервов и запаса прочности, повышению уязвимости экономики к возможным дополнительным шокам и ошибочным решениям, пишут в другом спецдокладе для конференции ВШЭ научный руководитель ВШЭ Евгений Ясин и директор Центра развития Наталья Акиндинова. Нужна модернизация экономики - не просто рост выпуска, а прежде всего опережающий другие страны рост производительности, поясняют авторы. Ее может обеспечить новая институциональная система, использующая все выгоды рыночной экономики, тогда она сможет расти благодаря развитию свободы предпринимательства, конкуренции, верховенству права, пишут Ясин и Акиндинова. Но это потребует изменения и политической системы, что эксперты считают маловероятным.

В 2012 г. Ясин описал четыре возможных сценария экономической политики, один из которых - «решительный рывок», предполагающий масштабную либерализацию экономики, теперь снят с повестки дня, констатирует он. Власть пробует вариант мобилизации - повышение роли государства, импортозамещение, рост военных производств. Однако упор на импортозамещение при ограничении внешних связей ведет к упрощению структуры экономики и поддержке неэффективных производств, в итоге - к истощению ресурсов и, после краткого подъема, еще более глубокому спаду. Инерционный сценарий - сохранение привязки к цене нефти - обеспечит лишь хроническое отставание России от развитых стран. Остается еще вариант «постепенного развития», предполагающий поиск баланса интересов нефтегазовой силовой олигархии, стремящейся к дискриминации остальных, и независимых кругов бизнеса, заинтересованных в единых правилах игры. Если этот вариант эволюционного построения баланса сочетать еще с институциональными и политическими реформами, тогда Россия сможет через какое-то время выйти на темпы роста выше, чем в Европе, а возможно, и в США, заключают авторы.