Российский политолог Лилия Шевцова рассказала газете Новое Время, почему Путин признался в том, что руководил операцией по оккупации Крыма

- Что стоит за заявлениями Путина на "крымском митинге" о том, что надо стремиться к нормализации отношений с Украиной - это праздничная риторика или некий поворот в политике Кремля?

- Во-первых, если речь идет о заявлениях Владимира Путина и представителей российской правящей верхушки, то их нужно рассматривать в посторуэлловском контексте, ибо Россия живет в посторуэлловском состоянии. Оруэлл, в свое время, сформулировал несколько аксиом, которые до сих пор регулируют политическую жизнь. Одна из аксиом - ложь должна звучать правдиво. Так вот Россия вошла в стадию, когда риторические заявления ее лидеров даже не претендуют на ложь, которая должна звучать правдиво.

Если взять любые заявления Путина на протяжении последнего года, они являются убедительным доказательством того, что слова не имеют значения. Самый яркий пример. В прошлом году он доказывал вместе с Лавровым и другими российскими политиками кремлевского разлива, что Крым и его аннексия являются присоединением в результате демократического референдума.

Но в этом интервью-фильме "Крым. Путь на родину", где Путин являлся единственным ключевым актером и, возможно, сценаристом, он уже высказал потрясающую речь. Оказывается, и речи не шло о референдуме, а он лично руководил спецоперацией спецназа ГРУ по аннексии Крыма. Поэтому после этого уделять значение или искать смысл в его словах, словах Лаврова, словах других представителей российского политического класса - это пустая трата времени.

Второе. Его заявления, конечно, надо укладывать в контекст, в котором находится сегодня Россия. Путин себя и Россию загнал в угол. И выйти из этого положения без потери лица очень сложно. Создается впечатление, что Путин и Кремль понимают, где они находятся, и пытаются отчаянно найти имитационный выход из этого весьма неудобного состояния. А выход, если речь идет об Украине, он даже не брезжит на горизонте. Потому что, с одной стороны, возможно, Путин нашел какое-то удовлетворение в решениях Минск-2, которые были, в принципе, сделкой со стороны, прежде всего, Ангелы Меркель. Которая настояла на формулировке, дающей возможность России влиять на Конституционное устройство Украины.

Но теперь, я думаю, что и в Кремле понимают, что Украина на это не пойдет, и Минск-2 проваливается, если речь идет не о технических вещах, не о военных вещах, скажем, отводе вооружений, а если речь идет о политической формуле. И какой теперь подход [Путину] найти в отношении Украины? Если недавняя тактическая победа оказывается поражением. И Путин вынужден находиться в этом очень узком пространстве, где у него поле для маневра сужается.

Поэтому смысл того заявления, которое он сделал во время празднования годовщины аннексии Крыма, был следующим.

Прежде всего он сказал, что Украина не имеет права на национальное самоопределение, на национальную идентичность, ибо его основной посыл был: русские и украинцы - единый народ. Что уже тем самым отказывает украинцам в национальной самобытности, в национальной идентичности. Какая нация без национальной идентичности имеет право на государство? И после этого он сказал фразу, о том, что необходимо стремиться, наконец, к нормализации межгосударственных отношений.

Совершенно ясно, что речь идет о нормализации в путинском кремлевском смысле. Поэтому речь идет об очередной риторической дымовой завесе, которая с одной стороны ничего не значит, но с другой стороны означает преемственность путинского курса, который сохраняется на протяжении 2014-2015 годов и заключается в том, что Кремль не видит возможности существования Украины, как независимой нации с собственным правом на государственность и идентичность. Это означает то, что Кремль, будучи загнан в угол, пытаясь сохранить преемственность, не зная, как спасти лицо.

- Вы вспомнили фильм "Крым. Путь на родину". Почему Путин стал так откровенен и признал, что именно он командовал операцией в Крыму? До этого мы видели совершенно другую позицию России: это не мы, это крымчане все сделали.

- Думаю, еще слишком рано делать окончательный диагноз: почему Владимир Путин по сути отказался от двусмысленности, отказался от прежних лицемерных трактовок российской позиции и поставил точки над і.

Этот фильм имеет огромное значение, как новая точка отсчета, как определенный переломный момент в поисках Кремлем нового мифа, новой идеи консолидации России, новой идеи легитимации своей власти. Это очень важная точка отсчета, когда Путин позволил себе быть искренним, хотя эта искренность, с точки зрения международных правил, международных норм поведения, не просто морально отвратительна, она подрывает любые международные устои.
В течение прошлого года Кремль пытался сохранить модель гибридности, то есть ни мира, ни войны. Модель смазанных границ между миром и войной, модель лицемерия, притворства, отрицания реальных фактов. Эта модель очень облегчила позицию России. Потому что Запад и международные организации, не желая конфронтации, исходили из слов, а не из реальности. И во многом кризис вокруг Украины и гибридная война в Украине, она была следствием этой двусмысленности позиций и стирания граней между фикцией и реальностью, между мифом и реальностью. Вот это была роль и позиция, и политика России на протяжении 2014 года. Путин, по сути дела, признав аннексию Крыма и свою роль в этом, вернул нас из мифа в реальность.

Я думаю, что это заявление позитивно, потому что завершает иллюзорность картины прошлого. Мы теперь уже имеем полное признание политика в том, что реально происходило на земле. И это заставляет думать в новом формате и западников, и российскую элиту, и украинскую элиту. Нет больше оснований для взаимного притворства. Хотя это очень жестокая правда. Думаю, это произошло потому, что, в понимании Путина логика притворства, прежняя формула: КрымНаш - она перестала действовать, потеряла мобилизующий фактор.

Сейчас, очевидно, Кремль решил перейти к гораздо более жесткой модели сдерживания Запада, перешел к ядерному шантажу. Потому что пришел к выводу, что прежняя гибридность, политика притворства на Запад не действует. Запад этого не воспринимает. Да, не может Запад найти адекватной политики по отношению к России, но в то же время и от санкций не отказывается.

Именно на Запад ориентировано заявление Путина, что приведен в боеготовность ядерный арсенал. Хотя это глупость, это просто риторика. Потому что Россия и США находятся постоянно в режиме взаимно гарантированного уничтожения. Поэтому не нужно было ставить это оружие в боеготовность, оно итак поставлено. Это поиск гораздо более жесткой мобилизации на основе конфронтации, поиск на основе врага. Это уже без всякой мягкотелости, без всяких соплей.