Эксперты рассказали DW, почему белорусы по-прежнему согласны с условиями негласного договора между государством и гражданами.

Главное положение негласного договора между белорусским государством и гражданами, как отметила 12 июня в ходе дискуссии аналитик Белорусского института стратегических исследований (BISS) Елена Артеменко, осталось прежним - оправдание ограничения некоторых свобод.

Так, в 2009 году с утверждением "в нашем государстве обеспечены гражданский мир и политическая стабильность, что оправдывает некоторые ограничения демократии и свободы слова" абсолютно не согласились 10,1 процента опрошенных, а в 2013-м - 10 процентов. За вариант "скорее согласен" высказались 34,6 и 34,5 процента соответственно.

Доля приверженцев "социального контракта" в целом сократилась в пользу его отвергающих всего на 5 процентов. Большинство по-прежнему оказалось в группе "согласных" с положениями контракта (в 2009 и 2013 годах таковых 68 процентов).

В чем состоит "социальный контракт"

Особенности взаимоотношений государства и граждан в рамках негласного "социального контракта" Белорусский институт стратегических исследований исследует, начиная с 2009 года. Сравнение данных соцопросов и глубинных интервью почти пятилетней давности с проведенными в 2013-2014 году показали, что степень согласия граждан с положениями "социального контракта" изменилась незначительно, несмотря на сокращение в связи с несколькими волнами кризиса разного рода государственных выплат и других форм поддержки.

Академический директор BISS Алексей Пикулик напомнил, что еще в 2009 году исследования показали, что основные положения "социального контракта" таковы: лучше иметь меньшую зарплату, но гарантированную работу; лучше работать на госпредприятии, нежели на частном; лучше принудительное распределение студентов после вуза, гарантирующее трудоустройство; согласие на небольшие прибыли предприятий, но не скупленных инострацами; лучше медицинское обеспечение худшего качества, но зато бесплатное.

Двойная стратегия для белорусов

Анализируя систему социального контракта, аналитики BISS используют среди прочих концепцию американского экономиста Альберта Хиршмана, разработанную для организаций и их сотрудников, но, по мнению автора, вполне применимую и для политических систем. В терминологии Хиршмана политические лидеры для снижения риска массовых протестов могут использовать триаду "выход", "голос" и "лояльность", отсеивая наиболее активных, потенциально представляющих угрозу некому статусу-кво участников.

Применительно к белорусской ситуации, как поясняет Артеменко, есть возможность "выхода" в частную сферу, не ограничена также и трудовая миграция, не возникает необходимости выбирать - жестко лояльность государству или жестко "выход" или "протест" в терминологии Хиршмана. У людей есть возможность совмещать несколько стратегий, а у власти - поддерживать таким образом общую лояльность населения.

Как отмечает Алексей Пикулик, в Беларуси можно оставаться внешне лояльным, пользоваться благами, предоставляемыми государством, и при этом работать на себя и искать те сферы, "выход" в которые будет безболезненным. Таким образом люди страхуются, но при этом в полной мере пользуются субсидированным ЖКХ, льготным кредитованием строительства жилья, условно бесплатной медициной и условно бесплатным образованием, понимая, что когда система развалится, будет хуже.

Ситуация подталкивает граждан выбирать двойную стратегию, о которой даже и речи не могло идти в прошлом, констатирует Пикулик. Государство постоянно оставляет для этого некие лазейки. К тому же, убирая одни льготы, например, на строительство жилья, государство оставляет возможность зарабатывать на другом - например, на депозитах в белорусских рублях под большие проценты.

Лояльность по инерции

Артеменко указывает и на другие факторы, обеспечивающие лояльность белорусов. Так, для изменения статуса-кво и разрушения сформированных ранее социальных институтов недостаточно изменений лишь экономической составляющей этих отношений.

Граждане не склонны отказываться даже от не очень удобной и не очень эффективной формы взаимодействия с государством еще и потому, что много средств и ресурсов они уже потратили для того, чтобы привыкнуть, адаптироваться к ситуации и принять заданные ранее условия.

Произошедшее снижение государственной поддержки граждан страны после нескольких волн кризиса эксперты не считают критическим. Во всяком случае, отмечает Алексей Пикулик, не до такой степени, чтобы разным социальным группам было необходимо радикально пересматривать свои взаимоотношения с государством.

Инерцию такого поведения государства и граждан может прервать только существенный внешний шок, которого до сих пор, не произошло, констатирует Артеменко. Реакция на кризис и его последствия продемонстрировала гибкость в отношении правил игры, определенных властью при условии выполнения ею опредленного минимума социальных обязательств.