Вера Кобалия

Когда в 2006 году Россия ввела эмбарго на грузинскую сельхозпродукцию и вино, к этому никто не был готов. Чтобы оценить масштабы проблемы для страны, достаточно одной цифры: в Россию на тот момент поставлялось 56% всего вина, предназначенного на экспорт. Тогда фамилию главного санитарного врача России Геннадия Онищенко навсегда запомнила вся Грузия. Компании остались с уже произведенным и разлитым по бутылкам вином, предназначенным для российского рынка. Многие из них обанкротились. В то время казалось, что это катастрофа для всей отрасли, последствия которой не удастся преодолеть. Но решение нашлось.

Правительство субсидировало виноградарство: за килограмм давали около $0,1. Субсидии - не лучший выход, но тогда без них было сложно обойтись.

Главное, на чем сосредоточилась власть - поиски новых рынков сбыта. Как это делали? Для начала узнали, кто главные дегустаторы на потенциально интересных рынках, пригласили их в Грузию, начали с ними работать, потом поехали к ним. Лучшие грузинские вина повезли на крупные международные выставки. Интересный факт: именно то вино, качеством которого была недовольна Россия, получило Гран-при на крупной выставке в Гонконге.

Первым делом мы осваивали страны, где грузинское вино знают и любят - Украина, Прибалтика. Потом - Китай, США, Канада. Чтобы работать на Западе и в Америке, пришлось существенно повысить качество вина - это долгий процесс, но сделав это однажды, производители получили возможность торговать со всем миром - это развязанные руки и независимость от единого рынка сбыта.

Добиться такого результата сложно любой стране. Чилийские вина, покорившие многие крупные рынки, тоже принимали не с распростертыми объятиями. Посол этой страны в Норвегии рассказывал, что специально для этого государство объединило две винные ассоциации, прежде конкурирующие между собой, создав одну организацию «Чилийские вина». Эта структура отвечала за маркетинг чилийского вина. Второе - сам посол занимался продвижением вина практически круглосуточно, это было его главной задачей.

Примерно то же самое делали и мы: объединяли бизнес, привозили в страну профессионалов из Европы и США, которые работали с производителями и преподавали в университетах, где готовят будущих аграриев. Правительство давало гранты студентам, которые шли учиться на агрономов.

Результат - главными рынка сбыта стали Украина, Беларусь, Польша, Латвия, Литва, Эстония. 10% приходится на Китай. В минувшем году экспорт вырос почти на 20% ($64,8 млн) - это самый высокий показатель, после того как Россия объявила эмбарго (в 2005 году экспорт достиг $81,3 млн. - Forbes).

В этом году Россия открыла свой рынок для сельхозпродукции из Грузии, в том числе вина. Наши виноделы опять стремятся туда попасть. Главная причина - рынок достаточно большой, и требования не так высоки. Если производители снизят качество вина и опять переориентируются на Россию, нет гарантий, что через год-два Онищенко не сделает новое заявление о низком качестве вина и история не повторится. Проходить этот путь еще раз - слишком амбициозная задача. Переориентация и выход на новые рынки - это минимум 10 лет. Странам, у которых непростые торговые отношения с Россией, лучше об этом помнить и готовится к войне во время мира, потому что потом делать это гораздо сложнее.