Самый нелепый слух принимается за чистую монету, потому что люди ленятся или забывают удостовериться в надежности источников информации. Особенно неприятная ситуация может возникнуть, когда слухи касаются профессиональных качеств менеджеров, предупреждают хедхантеры.

Лучше сразу риски минимизировать, чем собирать потом урожай, говорит Антон Стороженко, партнер хедхантинговой компании Amrop. Двенадцатимесячная гарантия, которую хедхантеры дают своим клиентам, очень жестко удерживает их от непрофессионального подхода к поиску и подбору кандидатов, утверждает он. На международном кадровом рынке, а в последнее время и на российском принята практика подписывания условных предложений о работе. Кандидату делается официальное предложение работы (job offer), к которой он может приступить лишь при условии проверки положительных рекомендаций, рассказывает эксперт. После того как кандидат подписывает это предложение, хедхантеры получают право собирать информацию о профессиональных качествах данного топ-менеджера. «Мы передаем клиентам всю информацию о кандидатах, которую удалось собрать», - утверждает Стороженко. Но в тех случаях, когда сами хедхантеры не считают информацию достоверной, они добавляют, что это известно лишь на уровне слухов, утверждает он. И добавляют совершенно напрасно.

Слухи распространяются ровно потому, что содержащаяся в них информация увлекательна и интересна. Вот только проверку на достоверность или недостоверность информации обычно к увлекательным вещам не относят - и поэтому на более поздних стадиях распространения слуха ее зачастую опускают. В результате изначально сомнительная история через три-четыре пересказывания может превратиться почти в достоверную. К таким выводам пришли Давид Дюбуа из школы бизнеса HEC в Париже, Дерек Рукер из школы менеджмента Kellogg и Захари Тормала из Стэнфордского университета.

Информация о достоверности той или иной истории передается по цепочке гораздо менее эффективно, чем сама история, предположили исследователи: люди часто забывают спросить собеседников, насколько те уверены, что все это соответствует действительности. А значит, будучи пересказана еще раз, история зазвучит еще убедительнее, говорит Рукер.

Чтобы проверить гипотезу, исследователи провели четыре эксперимента, участниками которых были студенты-младшекурсники (от 60 до 160 человек). Обычно информация, например о новом продукте или особенностях работы ресторана, передавалась по цепочке из четырех человек. Так, в одном эксперименте по цепочке передавался слух о ресторане: якобы в производстве там используется мясо дождевых червей. Причем в одном случае слух сопровождался выражением неуверенности в том, что события имели место, а в другом - нет. Затем исследователи опрашивали участников эксперимента об их впечатлениях о ресторане. Оказалось, что чем дальше по цепочке находился человек от первоначального источника информации, тем большую уверенность он испытывал в отношении правдивости слуха и тем более негативную оценку давал ресторану и своим шансам воспользоваться его услугами.

Начиная работу над клиентским заданием, хедхантеры стараются навести все возможные справки о кандидатах через людей, с которыми у них установились доверительные отношения, говорит Дмитрий Прохоренко, партнер Heidrick & Struggles. Звонить людям, с которыми у хедхантеров лишь шапочное знакомство, за получением рекомендаций на того или иного топ-менеджера Прохоренко считает непрофессиональным. «В некотором смысле на первом этапе поиск информации ведется «там, где светло, а не там, где потеряны ключи», соглашается он. Но если шансы получения предложения о работе возрастают, то проводится так называемая проверка рекомендаций, гораздо более тщательная процедура оценки профессиональных качеств кандидата, рассказывает он.

В идеале в ней принимают участие 5-6 человек: два руководителя кандидата, двое его коллег и двое подчиненных. Консультанты не показывают отчет кандидату и не пишут, кто из его коллег что конкретно о нем сказал, таким образом убирая из рекомендации источники информации. Кандидат знает, с кем из его коллег будут разговаривать консультанты, часто он сам рекомендует тех, с кем нужно поговорить. Во время этих разговоров хедхантеров интересуют не наречия и прилагательные, а существительные и глаголы, рассказал Прохоренко, т. е., другими словами, то, как вел себя кандидат в тех или иных ситуациях. Поэтому единственное, что может снизить качество оценки, - неправильная интерпретация информации, утверждает он. Но если удается найти два независимых подтверждения, то вероятность точной оценки повышается, добавляет Прохоренко.

Справиться с психологическим эффектом забывания степени достоверности информации не так просто, обнаружили исследователи. Прямое отрицание или попытка перевести слух в шутку серьезного эффекта не имеют. Доказать это исследователям удалось так. В одном из экспериментов были протестированы три сценария. В первом компания, управляющая сетью ресторанов, прореагировала на слухи о том, что она использует в работе мясо дождевых червей, прямым отрицанием. Во-втором постаралась сделать хорошую мину: указала, что самые изысканные блюда французской кухни используют в качестве ингредиента дождевых червей. В третьем под сомнение ставилась достоверность информации. Оказалось, что только третий вариант оказывает сколь бы то ни было заметный эффект на распространение слухов и реакцию потребителей, пишут исследователи.

Если передавать по цепочке информацию о профессиональных качествах менеджеров, результаты могут оказаться еще более обескураживающими, чем описано у американских исследователей, утверждает Тахир Базаров, профессор МГУ и НИУ ВШЭ. Проблема в том, что зачастую даже понятия, используемые при оценке, например способность к развитию, каждый человек воспринимает по-своему, утверждает он. Пересказ историй из жизни, по его словам, ситуацию редко спасает, информация о степени достоверности этих историй часто теряется при передаче.

Григорий Милов