Ключевым игрокам следует создать сырьевую тридцатку, чтобы остудить рынок, советуют эксперты британского Chatham House.

Ресурсный национализм подогревает цены на сырье и угрожает глобальной безопасности, предупреждает британский институт Chatham House в докладе «Будущее ресурсов». За 10 лет объемы мировой торговли сырьем утроились и достигли $5 трлн, в среднем оно подорожало на 147%. К тому же усилились колебания котировок - после 2005 г. они были в 4 раза сильнее, чем за предыдущие 25 лет, подсчитал МВФ.

Доминирующим фактором на рынке сырья стала политика, а не экономика, констатирует Chatham House: каждая из стран стремится захватить как можно больше ресурсов, разгораются торговые войны, рынки уже не способны адекватно реагировать на рост цен, национальная политика становится все более эгоистичной. Правительства опасаются, что дешевые ресурсы их стран могут быть исчерпаны, поэтому вводят контроль за экспортом, а госкомпаниям дается задание покупать новые активы за рубежом, отмечает один из авторов доклада Бернис Ли. Конкуренция за ресурсы способна раскрутить спираль борьбы между секторами, обществами и нациями, согласны в Международном энергетическом агентстве (МЭА).

Главные компоненты глобального рынка сырья - нефть и нефтепродукты (39%), черные металлы и сталь (19%), уголь (14%), природный и сжиженный газ (8%). На нем доминируют восемь игроков, подсчитали в Chatham House: Китай, США, Австралия, Евросоюз, Бразилия, Россия, Индия и Индонезия. Россия - по четырем позициям, говорится в докладе: нефть (12% мирового производства), газ (19%), металлы (10% алюминия, 5% железной руды) и сельскохозяйственная продукция (6% - пшеницы). Но чтобы оставаться в пуле ключевых игроков, России нужно ежегодно инвестировать $100 млрд в инфраструктуру по добыче нефти, газа, угля и производству электроэнергии. России нужно вложить $750 млрд в нефтяную отрасль до 2035 г., чтобы противостоять естественному падению добычи, сказал Bloomberg представитель МЭА. В мировую нефтедобычу нужно инвестировать около $3 трлн до 2020 г. и $37 трлн к 2035 г., говорится в докладе Chatham House.

Всего же Chatham House насчитал 30 стран - влиятельных игроков. Кроме восьми ключевых к ним относятся страны, обладающие большими запасами или производственными мощностями по одному-двум ресурсам, - Саудовская Аравия (нефть), Иран (нефть и газ), Канада (калийные удобрения и никель), Чили (медь), Аргентина (соя).

Если котировки будут оставаться на высоком уровне, есть опасность появления новых отраслевых картелей по примеру ОПЕК, предупреждает Chatham House, тогда манипуляции, сговоры и агрессивная политика, а не рынок будут определять цены: «Эскалация торговых войн за ресурсы может разрушить режим урегулирования споров в ВТО».

Цены перегреты, признают сами производители. Для самого дорогостоящего нефтяного проекта достаточно цены в $90 за баррель, остальное - спекулятивная премия и геополитические риски, говорил президент Total Кристоф де Маржери. Единственное объяснение высоких цен - финансовые спекуляции, заявлял и генеральный секретарь ОПЕК Абдалла аль-Бадри, объемы спекулятивных контрактов превосходят по своим объемам всю физически имеющуюся на рынках нефть, но их нельзя ликвидировать, поскольку они являются частью рыночного механизма.

Чтобы не появлялись новые отраслевые картели, Chatham House рекомендует создать новый институт для регулирования всего сырьевого рынка - R30 наподобие G8 и G20, - который позволит странам вырабатывать общую политику управления основными ресурсами. Это мог бы быть неформальный форум, принять участие в котором могли бы все заинтересованные стороны в качестве экспертов или наблюдателей. В частности, можно было бы обсуждать экспортные ограничения и вопросы прозрачности работы госкомпаний. Вопрос в том, способны ли влияющие на рынок люди собраться вместе, договориться и попытаться сократить волатильность рынка, отмечает Ли.

Екатерина Кравченко