Документы, обнародованные впервые, поднимают вопросы об участии Великобритании в войне в Ираке, которое было одобрено только после заявлений Тони Блэра о наличии у Саддама Хусейна оружия массового поражения, пишет The Independent.

"Протоколы серии встреч между министрами и высокопоставленными представителями нефтяной отрасли противоречат публичным отрицаниям личной заинтересованности, которые делались как нефтяными компаниями, так и западными правительствами того времени", - отмечает автор статьи Пол Бигнелл.

В марте 2003 года, до того, как Великобритания включилась в войну, Shell опровергла сообщения о том, что вела переговоры с представителями Даунинг-стрит о войне в Ираке, как "абсолютно неверные". BP отрицала какую-либо стратегическую заинтересованность в Ираке, а Тони Блэр назвал "теорию нефтяного заговора" "полнейшим абсурдом".

"Но документы за октябрь и ноябрь предыдущего года рисуют иную картину", - утверждает автор. Свыше тысячи документов оказалось в распоряжении исследователя Грега Маттита на основании закона о свободе информации. В них говорится, что между государственными чиновниками, BP и Shell в конце 2002 года было проведено не менее пяти встреч.

За пять месяцев до вторжения марта 2003 года баронесса Саймонс, тогдашний министр торговли, сказала BP, что, по мнению правительства, энергетические компании должны получить долю в огромных нефтегазовых резервах Ирака в качестве вознаграждения за военное участие Тони Блэра в планах США по смене режима.

В документах говорится, что леди Саймонс согласилась лоббировать в администрации Джорджа Буша в пользу BP, потому что нефтяной гигант боялся, что его оттеснят от соглашений, которые Вашингтон тихо заключал с французским и российским правительствами и с их энергетическими компаниями.

После одной из встреч, состоявшейся в октябре 2002 года, бывший директор отдела британского МИДа по Ближнему Востоку Эдвард Чаплин отметил: "Shell и BP не могут позволить себе не получить долю во имя своего будущего... Мы намерены отхватить большой кусок для британских компаний в послесаддамовском Ираке".

Двадцатилетние контракты, подписанные после вторжения, были крупнейшими в истории нефтяной промышленности и коснулись половины иракских резервов - 60 млрд баррелей нефти, говорится в статье.

Маттит, чья книга "Fuel on Fire" ("Горящее топливо") выходит на следующей неделе, написал: "До войны правительство шло на многое, чтобы доказать, что не заинтересовано в иракской нефти. Эти документы свидетельствуют о ложности таких утверждений. Мы видим, что нефть была, фактически, самым главным стратегическим соображением правительства, которые вступило в тайный сговор с нефтяными компаниями, чтобы дать им доступ к этому огромному призу".