В прошлом месяце ФРС обнародовала экономический прогноз, в котором многие эксперты обнаружили настоящий сюрприз. Через три года, предсказывает ведомство Бена Бернанке, в Америке восстановится рынок труда, и безработица упадет до 5,5%.

Что касается ставки по федеральным фондам, то она составит 2% к концу 2016 г., ноль в реальном выражении. В предыдущие десятилетия, когда безработица была на низком уровне, ставка в реальном выражении варьировалась от 1% до 5%, напоминает британский журнал The Economist.

По мнению экспертов, отрицательная или нулевая фактическая процентная ставка в течение длительного периода говорит о том, что чиновники ФРС либо опасно безответственны, либо поразительно самоуверенны. Но, вероятнее всего, истина где-то посередине. Центробанк может корректировать ставки от месяца к месяцу, но в долгосрочной перспективе более глубокие факторы определяют естественную норму процента.

Более века назад шведский экономист Кнут Викселль сформулировал различие между банковским процентом (рыночной ставкой процента или денежной), по которому заемщики выполняют оплату, и естественной нормой процента, которая определяется уровнем отдачи от капитала. Если ставка банковского процента ниже естественной нормы процента (или естественной ставки), компании могут получить неограниченную прибыль через заимствование. На полученные ссуды бизнесмены нанимают новых сотрудников, приобретают сырье и расширяют производство, а поставщики этих ресурсов в свою очередь увеличивают закупки и также расширяют производство.

Однако дополнительные расходы приводят к росту цен, повышению стоимости денег и кредитов и, в конце концов, к увеличению банковского процента. Таким образом, рыночное равновесие можно достичь через равенство между банковской и естественной нормами процента - без увеличения количества денег в обращении.

Считается, что естественная норма процента держится постоянно на одном и том же уровне. Правило Тэйлора (популярная монетарная формула, которая определяет, насколько необходимо изменить процентную ставку в случае изменения показателей ВВП и инфляции) определяет реальную ставку в 2%.

Однако, согласно Викселлю, естественная ставка "никогда не бывает высокой или низкой сама по себе, а только по отношению к прибыли, которую люди получают от имеющихся у них на руках денег, и это, конечно, варьируется". "В хорошие времена, когда наблюдается оживление торговли и бизнес имеет высокую маржу, естественная ставка обычно на высоком уровне; в период депрессии - она довольно низкая", - утверждает Викселль.

И хотя критики ФРС убеждены, что регулятор сохраняет банковскую ставку намного ниже естественной ставки, реальные факты говорят о другом. Если бы инвесторы считали сегодняшние низкие ставки нестабильными, доходность облигаций была бы намного выше, что отражало бы вероятность повышения краткосрочных ставок в ближайшие несколько лет. В реальности доходность по облигациям сохраняется низкой благодаря обещанию ФРС держать ставку близкой к нулю и продолжать покупать долгосрочные облигации.

Слабые инвестиции не единственная вещь, которая давит на естественную ставку; значительные сбережения имеют такой же эффект. До кризиса Бернанке называл "глобальный избыток сбережений", пришедший из Китая и других развивающихся экономик, причиной сохранения низких долгосрочных процентных ставок. Хотя активное сальдо текущего баланса Китая уменьшилось в последние пять лет, Goldman Sachs подсчитал, что доля населения, имеющая сбережения, в развивающихся странах (35 - 69 лет) увеличивается, но она достигнет своего пика не раньше 2032 г.

Несмотря на то что правительства вели себя как заемщики в последней инстанции сразу после кризиса, большинство из них сейчас уменьшают свой структурный дефицит (процесс может растянуться на несколько лет) и освобождают сбережения.

Все это означает, что ставки, как бы они не казались низкими, не соответствуют своему естественному уровню. Если бы ФРС была жестче, то спрос и инвестиции рухнули и, как говорил в марте Бернанке, ведомство "искаженно использовалось бы для удлинения периода низких долгосрочных ставок". Вскоре после этого высказывания он невольно подтвердил свою точку зрения.

Когда он сказал, что ФРС может замедлить количественное смягчение (QE), доходность по облигациям взлетела и инвесторы начали ожидать рост краткосрочных ставок намного раньше, чем ФРС прогнозировала. С тех пор рынок жилья просел, а появление новых рабочих мест резко замедлилось. Но все это произошло не из-за высокой доходности облигаций.

Тем не менее с тех пор Бернанке отложил замедление QE, а низкие реальные ставки, скорее всего, сохранятся еще длительное время.