Россияне сознательно пошли на разрыв переговоров с саудиами по сокращению добычи нефти. Еще в начале года такой сценарий прогнозировал Орешкин и его в этом вопросе поддерживали и Силуанов, и Сечин. Между прочим, такая история выгодна и США.

Россияне за последние годы потеряли треть своих объемов сбыта нефти. Но благодаря иранским санкциям и росту цены на нефть они накопили наибольшие резервы за все годы существования стабилизационных фондов. Нынешняя ценовая война будет "воровать" у России примерно $3 млрд в месяц или $30 млрд в год. При стабфонде в триллион долларов - это не очень страшно. Тем более что во внутренней политике РФ идет путем сокращения высшего среднего класса и создания большой массы относительно стабильно обеспеченных граждан из так называемого нижнего среднего класса. Поэтому нынешняя ценовая война - это прежде всего война за расширение рынков сбыта. Относительно США, то падение барреля нефти на 10$ дает рост ВВП в 0.2-0,25%. Ну а накануне выборов, падение цены на топливо - всегда плюс.

Насколько это серьезно и надолго?

Такое резкое падение, безусловно, вряд ли можно будет отыграть назад. И все это происходит на фоне возможного начала мирового экономического кризиса. Уже в ближайшие дни мы будем наблюдать повышенную волатильность на мировых биржах, очевидно, что цены на сырьевые ресурсы вслед на нефтью пойдут вниз. Добавьте сюда ситуацию с короновирусом, и мы можем прогнозировать довольно сложный, если не кризисный период на протяжении не менее нескольких месяцев.

Что это значит для экономики Украины?

Дешевые энергоносители - это, конечно, хорошо для Украины, если не будет спекулятивных историй на внутреннем рынке. (Давайте вспомним, что одним из главных пострадавших станет Укрнафта).

Но цены на главные экспортные товары Украины, в первую очередь продукцию металлургии, также могут резко упасть. Единственный условный плюс в этой ситуации - цены на сельскохозяйственную продукцию и так находятся на исторических минимумах. Они также пойдут вниз, но уже не так существенно, как можно было бы ожидать при других обстоятельствах.

В целом от падения цен на металл и зерно мы можем потерять до 10% ВВП. А соответственно - и сокращение рабочих мест. Особенно на востоке.

Ситуация с распространением коронавируса будет иметь дополнительное негативное влияние на экономику Украины.

Если тенденции с распространением коронавируса существенно не изменятся, кроме негативных факторов, которые я уже назвал, нас ожидает существенное уменьшение валютных поступлений от трудовых мигрантов. В прошлом году, напомню, эта сумма составила примерно $12 млрд . Если политика изоляционизма, которую вводит Италия, распространится и на на соседние страны, а вероятность этого достаточно высока, мы получим очень резкое уменьшение поступлений - возможно, на $2-3 млрд - от наших "заробитчан".

Значит ли это, что украинские трудовые мигранты переориентируются, например, на рынок труда в России или другие, неевропейские, рынки?

Думаю, это невозможно. Во-первых, таких рынков, по сути, на сегодня просто нет. Во-вторых, они будут пытаться оставаться в Европе - масса работников уже получила вид на жительство в европейских странах, и как только они выезжают из этих стран на достаточно долгий период, они теряют возможность за 5-7 лет (в зависимости от страны) получить статус резидента.

Что должно делать государство в этих условиях, чтобы минимизировать негативные последствия от кризиса?

В первую очередь - объективно оценить ситуацию. К сожалению, на сегодня нет ни министра экономики, ни достаточно квалифицированных людей в правительстве, которые могли бы правильно оценить ситуацию и поставить диагноз. Кроме того, на поверхности лежит несколько вещей, которые должно сделать государство.

Во-первых, нельзя исключать, что из-за распространения коронавируса и из-за негативных внешнеэкономических факторов в возбудимом обществе, где отсутствуют механизмы информационной безопасности, в отдельных регионах Украины могут начаться продуктовые паники. Мы увидели начальные признаки этого в Черновцах после сообщения о первом больном в Украине. Государство должно подготовиться на случай таких паник, преодолеть их еще в зародыше, ведь реальных причин для них в Украине просто нет.

Отдельно следует остановиться на валютной панике. Колебания гривны даже в 30-40 коп. может вызвать серьезные панические настроения в обществе. Уже сейчас президент должен предупредить всех владельцев крупных СМИ и ключевых игроков на этом рынке, что расшатывание ситуации и попытки спекулянтов сыграть по-крупному приведут к неотвратимому и реальному наказанию. Но такое совещание надо проводить уже сегодня.

Во-вторых, Правительство должно в ближайшее время перестать говорить глупости о либертарианстве и стать на позиции протекционизма для целого ряда отраслей отечественной экономики, что позволит не сокращать рабочие места и не ухудшать социально-экономические условия для работников. Проще говоря, нужно создать точки роста. И здесь огромный плюс заключается в том, что при таких обстоятельствах может частично уменьшиться иммиграция.

Третий момент - исключительно политический. Президент должен собрать силовиков и сказать им, что в такой ситуации продолжать "кошмарить" бизнес в таких масштабах недопустимо, это смерть для всей политической системы. Не верю, что можно преодолеть коррупцию и навести порядок несколькими посадками - это ложь и популизм. Но если мы хотя бы вернемся к "разумному кошмариванию" бизнеса, когда суммы откатов не превышают 10%, многим в нашей стране станет легче жить.

Но это должна быть четкая позиция высшего руководства государства: кто выходит за пределы, кто нарушает правила - теряет должность и карьерное будущее.

И четвертое - об этом много говорилось: политика Нацбанка с крепкой гривней в этих условиях является злом для государства, злом для экономики. Мы это видели на примере этого лета, когда началось падение промпроизводства не в последнюю очередь из-за политики "крепкой гривни". Очевидно, гривню надо отпускать. И включать механизмы контролируемой эмиссии под крупные инфраструктурные проекты, где будет привлечено большое количество людей и 70-80% локализации именно украинской продукции. Классический пример - дороги. Мы планируем вложить 80 млрд в ремонт и строительство дорог, где 60-65 млрд пойдут не в экономику Украины. Мы фактически кредитуем иностранные экономики. Если бы мы строили бетонные дороги, около 70% получал бы украинский производитель. Мы бы вкладывали деньги в экономику нашей страны, а не соседних государств.

Сейчас придется несколько отпускать гривню. Но при правильной коммуникации с обществом это можно сделать без лишних рисков.

Есть еще один важный момент - сотрудничество с МВФ и переговоры с ним. Без консолидированной политики относительно того, на каких условиях мы хотим иметь новый транш, мы проигрываем эти переговоры, и ради 1-2 млрд можем угробить экономику. К сожалению, пока власть даже не приступила к разработке критериев того, а что же мы должны сделать.

Пока вместо этих вещей, о которых я сказал, мы видим лишь банальные заявления о том, что ничего страшного нет, паники нет, все будет хорошо. Но так это не работает. Мы уже проходили подобное в 2008 г., когда нам рассказывали, что мировой кризис далеко и он нас никак не коснется. Последствия этого кризиса мы до сих пор не преодолели. Не хотелось бы повторения этого во второй раз.

И политические посадки, которыми сейчас будет наполняться информпространство, никак не решают экономических вопросов.