После национализации ПриватБанка, Национальный банк не комментирует тему аудиторских отчетов компании PricewaterhouseCoopers (PwC) по банку, в которых не отражалось реальное положение дел в финучреждении. Однако регулятор согласился рассказать о другой проблеме, связавшей международную аудиторскую компанию и банк №1. Начальник отдела оценки и мониторинга залогов Департамента управления рисками НБУ Татьяна Сирош и директор департамента управления рисками Игорь Будник рассказали Delo.UA о том, как компания оценивала залоги в "Привате", в чем заключалась проблема и почему она никуда не исчезла.

Расскажите о выявленных проблемах касательно PwC?

И. Будник: PwC оказывали одновременно услуги и оценщика, и аудитора. Вопрос, могут ли они так делать, это ведь конфликт интересов.

Т. Сирош: По международным стандартам они не могут совмещать эти виды деятельности у одного клиента, ведь при аудите сразу же проводится переоценка актива. Они должны привлекать независимого оценщика.

И. Будник: Однако мы не можем комментировать вопрос аудита, но можем говорить по его оценочной деятельности.

Есть ли претензии к его оценкам?

И. Будник: Есть. У нас есть вопросы к оценкам PwC залогов как ПриватБанка, так и еще одного действующего банка, который мы не можем назвать. Почти все их отчеты, которые мы видели, содержали в себе серьезные недостатки, от чего становились некачественными и непрофессиональными.

Например, PwC оценивали завод по производству алкогольных напитков. В отчете было сказано, что оценивался целостный имущественный комплекс, включая недвижимость и оборудование, и что все это принадлежит одному юрлицу. Когда мы проверили, оказалось, что данному юрлицу принадлежит только недвижимость, а оборудование находится в собственности совершенно другой компании. Разумеется, недвижимость без оборудования малоликвидна — ее стоимость в пять-шесть раз меньше, чем стоимость целостного имущественного комплекса.

Т. Сирош: Есть вопросы и к общему подходу к оценке — оценивался действующий бизнес, доход, который генерировало производство, но ведь без оборудования недвижимость не может сама работать. Мы приглашали директора компании и оценщика, спрашивали, что это за оценки, на что они ответили, что не посчитали нужным провести идентификацию этого объекта.

По многим ли залогам такие расхождения?

И. Будник: Практически по всем, кого они оценивали. Некоторые объекты "Приват" поручал оценивать PwC, некоторые — другой компании. Это все, конечно же, были залоги по кредитам связанным лицам. Ряд из этих объектов крупные. В том числе, PwC оценивали много недвижимости. Вот еще один интересный пример — PwC оценивали самолеты. В отчете сказано, что они провели визуальный осмотр самолетов в аэропорту Борисполь. В качестве подтверждения в отчет была вклеена фотография судна из интернета, где на заднем плане было написано "Международный аэропорт Анталии".

Т. Сирош: Стоит отметить, что в случае с "Приватом" мы столкнулись с ситуацией, когда в отчетах не было подписи оценщика. Согласно законодательству отчет подписывают оценщик и директор компании и подкладывается квалификационное свидетельство оценщика и сертификат субъекта оценочной деятельности, который выдан на компанию. По "Привату" это выглядело так: подписывался директор, подкладывался сертификат "Прайсов", подписи оценщика не было и свидетельства тоже. И в дальнейшем мы поняли, что эти договора можно оспорить и доказать, что это не отчет. PwC при проведении оценки подписывали не договор о проведении оценочных услуг, а о предоставлении консультационных услуг, что в будущем может им помочь избежать ответственности за результат оценки.

И. Будник: То есть они пытались пользователя этого отчета ввести в заблуждение. Пользователь видел отчет об оценке, и его содержание соответствовало содержанию нормального отчета об оценке. Но при этом не было важных элементов — подписи, квалификационного свидетельства. Мы считаем, что это делалось с целью защиты PwC от потенциальной ответственности. То, что PwC производило на свет, в принципе не должно было использоваться как отчет об оценке.

Когда к Нацбанку попали эти документы и вы увидели эти расхождения?

Т. Сирош: У нас поменялась процедура работы в августе 2015 года. Тогда территориальные отделения, которые этим занимались, передали нам весь функционал, мы получили доступ к документам, к оригиналам отчетов и смогли работать. Со временем мы начали выявлять эти все вопросы.

И. Будник: Да, отчеты PwC мы подавали на рецензирование украинским ассоциациям оценщиков и получили от них целый ряд негативных рецензий.

В последствии мы сделали два обращения в Фонд госимущества с просьбой лишить оценщиков, которые проводили эти оценки, сертификатов оценки, а саму компанию — лицензии субъекта оценочной деятельности.

По результатам дважды вопрос рассматривался на экзаменационной комиссии ФГИ и на второй раз, это было в октябре 2016 года, комиссия решила лишить оценщика сертификата и рекомендовала Фонду аннулировать лицензию оценщика компании PwC.

Т. Сирош: У нас было два вопроса к компании. Первый был связан с ПриватБанком, его Фонд рассмотрел и сам выдал предупреждение. Второе — по выдаче рефинансирования другому банку, который работает и сейчас, потому мы не можем его назвать. Мы и там увидели большую некорректность определения стоимости.

Оценивался бывший советский институт в Днепре. В 2015 году его оценили в $1,5 тыс. за квадратный метр. Это должен был быть залог под рефинанс. Потом, через год, в 2016 году, "Прайсы" сделали переоценку объекта, где уже было определено порядка $800 за квадратный метр, что тоже является завышенной стоимостью. Мы обратились во все существующие экспертные советы в Украине, получили 6 рецензий, из них 4 негативные, где отчет квалифицирован как некачественный, непрофессиональный и такой, который не может быть использован в будущем.

Две рецензии были более мягкими. Все эти документы мы передали в ФГИ, они рассмотрели их, дали свою рецензию четвертой категории (означает, что отчет некачественный и не может быть использован — Ред.). Четвертая категория дает ФГИ основания лишить компанию сертификата оценщика. На экзаменационной комиссии нас все поддержали и Фонд был вынужден аннулировать сертификат PwC. Это случилось 22 ноября 2016 года, об этом была информация на сайте Фонда. Но через 6 дней на сайте появился новый сертификат — они получили новый сертификат через шесть дней, из которых рабочих четыре.

А сколько обычно занимает получение сертификата?

Т. Сирош: Месяц, не меньше.

В Фонде это как-то объяснили?

Т. Сирош: Да, они признали, что еще за месяц до аннулирования сертификата PwC подали документы на получение нового. То есть они уже тогда знали, что сертификат им аннулируют.

А есть другие механизмы влияния на оценщиков у НБУ, кроме обращения в ФГИ? Возможно, определить постановлением круг оценщиков, услугами которых могут пользоваться банки? Еще какой-то механизм?

Т. Сирош: Нет, у нас нет таких полномочий.

Есть ли другие оценщики, допустившие такие нарушения?

И. Будник: Да, и их достаточно много. По всем случаям, которые мы выявляем, мы регулярно обращаемся в ФГИ с требованием применить санкции к оценщику. В первый раз по нашему запросу был лишен сертификата оценщик, который проводил оценку залогов для Реал Банка, это было осенью 2015 года. Это был первый случай и после этого был целый ряд других, среди них еще одна международная — E&Y, которая получила предупреждение.

Т. Сирош: Согласно закону об оценке свидетельства лишают за неоднократное грубое нарушение. Когда возникают впервые вопросы к оценщику, его отправляют на повышение квалификации, если попадает второй раз на экзаменационную комиссию, его лишают свидетельства.

Я правильно понимаю, что аннулирование сертификата — это, в принципе, вся ответственность, которую может понести PwC?

Т. Сирош: Что касается оценки и этих отчетов — да.

И. Будник: Мы сейчас изучаем этот вопрос, как привлечь их к ответственности. Возможно, это будут обращения в правоохранительные органы, возможно — гражданский иск, если будет подтверждена сумма ущерба. Рассчитываем, что просто так им не удастся уйти от ответственности.

О какой сумме ущерба идет речь?

И. Будник: Пока сложно сказать, все зависит от того, как будут гаситься кредиты.

Вы выходили с этими вопросами на материнскую компанию PwC?

Т. Сирош: Пока нет. Мы обсуждали это с нашей главой, собирали информацию. Сейчас имеется достаточный пакет документов, чтобы общаться с их материнской компанией и показать им все факты злоупотреблений.

И. Будник: Мы должны были подготовить все факты, как по оценке, так и по аудиту и уже делать общее обращение.

И какой реакции от них вы ждете?

Т. Сирош: Ждем, что филиал PwC в Украине будет закрыт.

И. Будник: Или, по крайней мере, что люди понесут ответственность в рамках тех полномочий, которые есть у материнской компании.