Заложив в Военную доктрину уйму раздражителей для Кремля, власть превратила основополагающий документ в средство борьбы за электорат.

Украинские власти внесли в украинско-российские отношения новый раздражитель. 8 июня глава государства после более чем годичной задержки решился одобрить Военную доктрину и Стратегию национальной безопасности Украины, после чего стали очевидны многочисленные различия в официальных взглядах двух стран на оборонную, внутреннюю и внешнюю политику.

ПОВТОРЕНИЕ УРОКОВ ЮЩЕНКО

Ныне принятые Украиной документы не обошли стороной одну из самых болевых точек украинско-российских взаимоотношений - базу ЧФ РФ в Севастополе. Две предыдущие редакции военных доктрин образца 1993 и 2004 годов не называли ни эту базу, ни ее функционирование военной угрозой. А вот ныне одобренная доктрина нанесла по Севастополю нешуточный и совсем не декларативный удар - в ней появилось два новых критерия, в каких случаях Украина будет расценивать действия россиян в Крыму как подготовку к началу войны с ней. Критерий первый - в случае «перемещения без согласования с Украиной с пунктов дислокации подразделений Вооруженных Сил другого государства, которые, исходя из международных договоров, находятся на территории Украины». И второй - в случае «действия по применению таких подразделений против третьего государства». То есть, по ныне принятой доктрине получается, что отныне выход в море без разрешения украинской стороны либо применение кораблей или самолетов ЧФ РФ против третьей стороны будет расцениваться Украиной как акт подготовки к войне против нашей страны. Ранее, во время грузино-российской войны 2008 года, отсутствие такой нормы в законах и указах Президента стало одной из причин, почему Киев не смог даже номинально угрожать флоту и авиации РФ постановкой минных полей или созданием радиопомех в случае выхода с нашей территории для бомбардировки мирных объектов в Грузии. Тогда, уже вдогонку, Ющенко подписал указы, согласно которым россияне должны были согласовывать с украинской стороной выход кораблей в море. Но на практике этот процесс не игнорируется только в особо «мирное время». На самом деле рычагов влияния у Украины попросту нет и по сегодняшний день. Об этом, безусловно, знают все, кто писал этот пункт доктрины. Выход здесь возможен только один - апелляция к третьей стороне.

Ныне вошедшая в силу новая украинская Стратегия национальной безопасности приготовила еще один неприятный подарок Кремлю, этим документом Украина официально заявляет, что не намерена присоединяться к числу стран, признавших с 2008 года независимость Абхазии и Южной Осетии. Так, в п. 4.2.5 стратегии указано, что Украина планирует оказывать поддержку международным усилиям, направленным, дословно, «против намерений легитимизировать тем или иным способом статус самопровозглашенных образований на территории государств региона».

УКРАИНА ПОКА ВНЕ ЕВРАЗИЙСКОГО СОЮЗА

Что примечательно, в обоих документах (Военной доктрине и Стратегии нацбезопасности) вообще отсутствует упоминание ведущего на сегодняшний день вектора идеологии Кремля - Евразийского союза (ЕАС). За формирование этого единого пространства - таможенного, экономического и энергетического - РФ и некоторые страны СНГ взялись в 2010-2011 годах. Ожидалось, что Украина к 2012 году тоже официально присоединится к евразийскому пакту. Но этого не произошло. И в ныне принятой Военной доктрине и Стратегии нацбезопасности основной военный исполнительный орган российского «евразийства» - ОДКБ СНГ (Организация договора о коллективной безопасности стран СНГ, более известная как Ташкентский пакт) - упоминается лишь один раз. Об этой организации и роли Украины в ней говорится в п. 4.2.6 стратегии, в котором в очень размытых чертах обещано участие страны «...в программах безопасности ОБСЕ, СНГ, ОЧЭС и других международных организаций». Словом, самое дорогое для Кремля упомянуто в ряду других. При этом пункт, в котором единственной короткой фразой намечена перспектива интеграции Украины в ЕАС и ОДКБ, носит очень красноречивое наименование: «Приверженность политике внеблоковости с учетом геополитических реалий». Можно сказать, это новый хит внешней политики Киева - пока еще внеблоковость, но уже с реалиями.

Различия в российских и украинских взглядах на единый союз наблюдаются и в энергетической политике. Так, в пункте стратегии, посвященном укреплению украинской энергетической безопасности, есть абзац о создании стратегических топливных резервов в соответствии с практикой ЕС и МЭА. Но нет задачи учитывать энергетическую политику Единого энергетического пространства. Хотя именно поставки в Украину из стран - членов этого объединения составляют до 90% общего импорта энергоносителей.

ЕЩЕ ПОТОРГУЕМСЯ

Создание этого пространства началось с ярко дискриминационной по отношению к Украине политики применения различных ставок экспортных пошлин на поставку сырой нефти. В странах, охваченных законами о Едином энергетическом и таможенном пространстве, с той поры действует нулевая ставка пошлины. По отношению к прочим - плавающая. В результате Белоруссия, доминирующая сегодня на рынке импорта нефтепродуктов в Украину, импортирует нефть из РФ беспошлинно. В то время как большинство украинских НПЗ из-за высоких пошлин простаивают. Но в ныне принятой украинской Стратегии национальной безопасности об этом не упоминается. В ней нет ни слова ни о проблеме поставок нефти, ни о проблеме инвестиционной ответственности владельцев украинских НПЗ - энергетическая часть стратегии не предлагает никаких путей решения проблем в этих сферах. Одной строчкой в доктрине прописана ядерная энергетика, которая ждет своей модернизации. Такой вакуум дает основания считать, что Киев готов начать торги с Москвой о формировании «правильных» украинских ценностей в сфере военной и энергетической безопасности.

Проще говоря, принят один документ, раздражитель для россиян, вокруг которого можно поторговаться. Антироссийскому избирателю еще раз покажут, что есть наш путь в Европу. Что же касается пророссийского избирателя, то в ближайшее время нас, судя по всему, ждет ряд новых соглашений. Тем более что никто не может нам помешать внести нужные изменения в Военную доктрину или даже подписывать договоры, прямо противоположные этому документу.

Андрей Старостин