Александр Мартыненко, ICU

Ведущие экономики уже объявили о фискальном и монетарном стимулировании, беспрецедентном по своим масштабам как для мирного времени. После того как их центробанки в середине марта озвучили грандиозные планы по монетарному смягчению, наступил черед правительств и госадминистраций.

На прошлой неделе Конгресс и Белый дом США одобрили стимулирующий пакет стоимостью $2 трлн для поддержки американской экономики во время пандемии. Пакет предусматривает прямые перечисления средств миллионам американцев с низким доходом, наиболее пострадавшим секторам экономики, кредиты малому бизнесу и финансовую помощь сектору здравоохранения.

Великобритания и ведущие страны ЕС также выдвинули широкий список инициатив, включая государственные кредиты и гарантии для компаний, субсидии для оставшихся без работы, налоговые каникулы и отсрочки по выплатам долгов.

Финансовые министры стран еврозоны заявили о согласовании антикризисных фискальных мер общей стоимостью в 2% от ВВП для поддержки экономики блока в 2020 году. В дополнение к этому будут предоставлены кредиты для поддержания ликвидности общей стоимостью в 13% от ВВП.

В целом страны G10 на текущий момент готовы на фискальное стимулирование своих экономик в общей сумме почти 8% от совокупного ВВП.

Несмотря на огромный размер стимулирующих пакетов, остается открытым вопрос, достаточно ли этого.

Ведь полный масштаб экономических потерь от пандемии будет неясен еще в течение нескольких месяцев, а то и дольше. И очень вероятно, что государствам придется еще докладывать средства, чтобы максимально смягчить удар.

Тем временем карантин и социальное изолирование продолжаются и могут усилить ограничения как на спрос, так и на предложение. Это значительно ослабляет эффект от монетарных и фискальных мер.

Прямые субсидии действительно могут поспособствовать росту спроса. Но если при этом предложение остается ограниченным, может ускориться инфляция. Впрочем, многие эксперты уверены, что низкие инфляционные ожидания и упавшие цены на энергоносители снижают инфляционные риски.

Еще один вопрос - это насколько эффективно правительства будут распределять средства.

Не избежать и неравномерности их распределения среди населения и бизнеса, пострадавших от чрезвычайных мер. Для ЕС отдельной проблемой стоит мобилизация средств и выработка единой политики помощи странам блока.

Необходимость спасать экономики южных членов - Испании и Италии, которые сейчас больше всего страдают от пандемии, - наталкиваются на жесткость и консерватизм таких северных стран, как Германия и Нидерланды.

На текущий момент странам ЕС явно не хватает такого же единства, которое было продемонстрировано в 2008-м в борьбе с глобальным финансовым кризисом. Тогда Брюссель смог утвердить единую программу блока стоимостью $200 млрд, что было на то время эквивалентом 1,5% от ВВП блока.

Успокоит ли такой масштабный комплекс мер финансовые рынки? Даст ли это начало восстановлению? 

Чтобы восстановление началось, рынкам нужно лучшее понимание масштаба рисков. Активные действия центробанков и правительств дали инвесторам уверенность в том, что доступ к ликвидности и кредитованию по-прежнему есть, и что экономики получат столько финансовых средств для выхода из ступора, сколько потребуется.

Чего сейчас рынкам по-прежнему не хватает, так это понимания, когда пойдет на спад или хотя бы стабилизируется распространение пандемии, а также понимания продолжительности и интенсивности карантинных ограничений. Также у многих пока нет уверенности в том, что распродажи и ликвидация позиций не качнули полностью маятник рынка в другую сторону - от переоценённой стоимости активов к недооцененной.

Наконец, есть опасения, что вирусный кризис может спровоцировать новые кризисные события - такие, например, как политическая нестабильность или кризис суверенных платежей. Все эти неопределенности пока перевешивают позитив, который принесли планы государств по стимулированию.

Несмотря на это, рынки по-прежнему сохраняют хорошие шансы на восстановление в этом году - надежду на это поддерживает временный характер шока от пандемии и, опять-таки, готовность правительств на масштабные стимулирующие меры.

Пока же доступ к финансовым рынкам для развивающихся стран, в том числе Украины, в ближайшие месяцы, скорее всего, будет закрыт.

Инвесторы зачастую не желают брать на себя дополнительные риски инвестиций в развивающиеся рынки в трудные времена. Текущая ситуация усугубляется еще и тем, что большинство развивающихся экономик не может себе позволить такие же масштабные стимулирующие пакеты, как лидирующие развитые экономики.

Это тем более очевидно для Украины с ее тяжелым бременем внешних долгов, внешнеторговым дефицитом и постоянной нехваткой бюджетных средств. Добавим сюда необходимость мощных финансовых вливаний в украинскую систему здравоохранения, которая многие годы страдала от недофинансирования и сейчас находится в глубоком упадке.

Справиться с трудностями карантинного режима украинской экономике поможет только внешняя помощь. Украина может получить $4,5 млрд в результате соглашения с МВФ для борьбы с последствиями пандемии коронавируса.

Скорее всего, этого будет недостаточно для того, чтобы восполнить все потери экономики. Тем не менее, это почти 3% от ВВП страны в 2019 году - показатель, вполне сравнимый с размером стимулирующих фискальных пакетов "большой десятки".

Осталось только подписать соглашение с МВФ.

Александр Мартыненко
глава аналитического подразделения группы ICU