В любой летний день парки и променады центрального Стокгольма заполнены людьми. У шведов есть все основания радоваться солнцу и жизни. Рост реальной экономики в 2016 г. составил 3,2%, а средний ежегодный показатель не ниже 2,8% с 2009 г., по сравнению с 1,1% в год в еврозоне.

В апреле инфляция в этой скандинавской стране приблизилась к целевым 2%, что не может не радовать "Риксбанк", центральный банк Швеции.

Однако регулятор решил не только сохранить свою основную процентную ставку -0,5% (на этом уровне она была с февраля 2016 г.), но и увеличить выкуп активов в рамках программы количественного смягчения (QE) на 15 млрд шведских крон ($1,7 млрд) во второй половине 2017 г.

Одна из причин сохранения столь мягкой политики - обманчивость инфляционной цифры. Аналитик банка SEB Йохан Йавенус считает, что рост произошел из-за таких факторов, как увеличение авиационных тарифов и цен на энергоресурсы.

После поспешного повышения ставок в 2010 и 2011 гг. "Риксбанк" больше не хочет повторять ошибки, полагает британский журнал The Economist.

Его действия также ограничены Европейским центральным банком (ЕЦБ).

"Риксбанк" опасается, что ужесточение политики, до того как это сделает ЕЦБ, может привести к излишнему укреплению кроны, что больно ударит по экспорту, сделает импорт более дешевым и замедлит инфляцию.

Другие небольшие европейские экономики, не входящие в еврозону, сталкиваются с похожей проблемой. Дании, у которой национальная валюта привязана к евро, приходится слепо повторять шаги ЕЦБ.

Центральный банк Швейцарии фиксирует увеличение своего баланса выше 100% ВВП на фоне попыток ослабить давление в сторону повышения курса швейцарского франка, который традиционно считается "тихой гаванью". Даже ЦБ Чехии пришлось в начале апреля отменить ограничительный потолок для кроны.

В Швеции сама программа количественного смягчения вызывает тревогу, особенно в связи с ценами на недвижимость, взлетевшими на 8% в 2016 г. и на 10,8% в 2015 г.

Финансовый обвал маловероятен: банки сделали соответствующие выводы после тяжелого банковского кризиса в стране в начале 1990-х гг., к тому же активы шведских домохозяйств превышают их долговые обязательства.

Однако рост ипотечных платежей может привести к общему снижению спроса. "Риксбанк", со своей стороны, решил сфокусировать внимание лишь на инфляции, оставляя рынок недвижимости финансовому регулятору Швеции.

Возможно, в целом наибольшим источником опасений является разрыв занятости между высококвалифицированными местными работниками (с безработицей 3%) и малоквалифицированными мигрантами (с безработицей 33%).

Но здесь "Риксбанк" мало что может сделать. С тех пор как Швеция с 2013 г. пытается обустроить более чем 300 тыс. соискателей убежища (все население страны 10 млн), монетарная политика выглядит намного проще, чем миграционная политика и проблема занятости.