Один из главных участников мирных переговоров по Сирии, представитель группировки "Джаиш аль-Ислам", вышел из процесса. Возможные последствия этого шага комментирует эксперт Удо Штайнбах.

Мохаммад Аллуш, представитель исламистской группировки "Джаиш аль-Ислам" и главный переговорщик сирийской оппозиции, покинул мирные переговоры по Сирии. Последствия этого шага, а также общее положение дел на переговорах в интервью DW комментирует немецкий политолог, эксперт по Ближнему Востоку профессор Удо Штайнбах (Udo Steinbach).

DW: Господин Штайнбах, как вы расцениваете выход Мохаммада Аллуша из мирных переговоров по Сирии? Можно ли это назвать частью тактики - или переговоры в самом деле провалились?

Удо Штайнбах: Переговоры как минимум не сумели войти в активную фазу. А сирийский режим одновременно продолжил нападения на гражданские объекты. С этой точки зрения решение Аллуша выглядит исключительно последовательным. Можно выдвинуть теорию о том, что Аллуш в качестве лидера исламистской организации тесно связан с саудовцами, а они в последние недели настаивают на усилении поддержки сирийской оппозиции. А можно трактовать выход Аллуша из переговоров и таким образом, что этот шаг открывает возможности усиления военного давления на Дамаск вместо дипломатических мер.

- Аллуш выступает от имени салафитской группировки "Джаиш аль-Ислам", Армии ислама. Это звучит не очень миролюбиво. И этот человек представляет оппонентов официальному режиму. Возможно, в этом уже была некоторая проблема?

- Он представляет не сирийскую оппозицию в ее совокупности, а сильную исламистскую организацию. Но на переговорах есть и представители неисламистских сил, которые не уступают Аллушу в политическом влиянии. Конечно, с самого начала определенная проблема была в том, чтобы обосновать факт участия "Джаиш аль-Ислам" в политическом процессе. Было много споров, в какой мере эта организация более умеренна, чем, скажем, ИГ или "Фронт ан-Нусра". И все же было решено допустить группировку к переговорам. Но повторю: ни "Джаиш аль-Ислам", ни Аллуш не являются представителями всей сирийской политической или вооруженной оппозиции.

- Верные Башару Асаду военные части находятся в настоящий момент в неплохой ситуации, пусть и за счет российской поддержки. К примеру, им удалось потеснить боевиков ИГ. А в целом Асад сейчас вообще склонен вести переговоры?

- Он сам так не считает, и, очевидно, российская сторона тоже так не считает. Действительно, с военной точки зрения ситуация для Асада сейчас не представляет опасности. Политическая оппозиция, которая сейчас находится в Женеве на переговорах - да и Россия тоже - не представили какую-либо конкретную концепцию, на которой можно было бы сойтись в вопросе будущего Асада. И с учетом этой ситуации - политические разногласия между участниками переговоров, с одной стороны, и относительное военное усиление Асада, с другой стороны - мотивации непременно перейти в Сирии к политическому процессу становится все меньше.

- Как вы оцениваете роль региональных и глобальных сил - РФ, США, Ирана, ЕС? Не наметились ли здесь изменения в интересах или в соотношении сил, которые могли бы указать на некий выход из положения?

- Нет, на самом деле нет. У названных сил в отношении Асада есть взаимопонимание только по незначительному числу вопросов. А что касается российской стороны - там еще не решили, как следует поступить с Асадом. В Москве, кажется, учитывают, что результатом переговоров может быть политическое "выживание" Асада. С этим не согласны другие участники переговоров - США и европейцы. Они могут представить будущее Сирии только без Асада. В этом вопросе налицо основательные различия. Но и борьба с ИГ со стороны Турции также до настоящего времени велась довольно неохотно.

- Есть ли какой-нибудь повод для оптимизма? Что должно произойти, или кто должен проявить активность, чтобы появилась реальная перспектива установления мира?

- В настоящий момент никаких перспектив не видно. О политическом тупике я уже говорил. Что же касается военных действий, то у международного альянса существуют сомнения в том, что у него действительно имеется реальная опция на их ведение. Проблеск надежды заметен только в отношении военных операций против ИГ. Силовое давление на боевиков в последние дни усилилось - и в Ираке, и в Сирии. Но это именно лишь проблески, которые ни в коем случае не приближают конец сирийского конфликта.