Золотовалютные резервы Китая по итогам января-марта достигли рекордных 3,44 трлн долл., показав максимальный квартальный рост с середины 2011 года. Приток иностранного капитала из-за политики ФРС и Банка Японии толкает курс юаня вверх. Кроме того, к валютным интервенциям центробанк вынуждает перевод гражданами своих сбережений в юани на фоне стабилизации экономики.

Международные резервы Китая за первый квартал выросли на 128 млрд долл. и теперь практически равны ВВП Германии. Впервые китайские финансовые запасы превысили отметку в 3 трлн долл. два года назад, однако со второй половины 2011 года их рост резко замедлился из-за опасений по поводу охлаждения китайской экономики и сокращения внешнеторгового профицита.

Эксперты связывают рост резервов с притоком спекулятивного капитала из-за рубежа, вызванного монетарной политикой ФРС и Банка Японии (с конца прошлого года). По оценке Bank of America, он составил около 100 млрд долл. против оттока в 60 млрд долл. в октябре-декабре. Приток средств маскируется под оплату товаров, поставленных компаниями КНР на экспорт, что позволяет обойти ограничения властей на движение иностранных средств. Так, китай­ский экспорт в Гонконг в марте подскочил сразу на 93% - максимально с 1995 года.

В итоге, чтобы не допустить укрепления китайской валюты на фоне притока капитала и роста внешнеторгового профицита, центробанк вынужден вмешиваться в валютный рынок. Китайская валюта во вторник достигла рекордного максимума по отношению к американской - 6,1923 юаня за доллар. Так дорого она не стоила никогда начиная с 1993 года, когда власти страны объединили официальный и рыночный обменные курсы юаня.

Эксперты полагают, что увеличение международных резервов КНР могло быть даже большим, чем сообщает центробанк страны. «Ослабление евро и иены с начала года могло сократить долларовую стоимость части резервов, размещенных в этих валютах, примерно на 50 млрд долл.», - подсчитал экономист Capital Economics Ван Циньвэй. Точный валютный состав финансовых запасов КНР неизвестен. Центробанк купил иностранную валюту на 56 млрд долл. в январе и на 48 млрд евро в феврале. В марте объем интервенций вряд ли был меньше, полагает экономист.

Дополнительное давление на ЦБ создают сами китайцы, которые в отличие от прошлого года не хотят больше держать свои сбережения в иностранной валюте, так как страхи по поводу возможной жесткой посадки экономики КНР поутихли, пояснил Ван Циньвэй. В Capital Economics прогнозируют, что Народный банк Китая не даст валюте укрепиться более чем до 6,1 юаня к концу года. Для этого ему, скорее всего, придется проводить валютные интервенции, сопоставимые по объему с показателем января-марта, на протяжении трех последующих кварталов, полагает Ван Циньвэй.

Андрей Котов