Очень тяжело представить себе большой многоквартирный дом, в котором бы все соседи жили дружно. Всегда найдутся поводы для взаимных упреков и разногласий, которые не дают жильцам доверять друг другу и толкают на все новые споры и претензии.

Порой даже внутри одной семьи может сложиться такая ситуация. И она только ухудшается, если на вековые обиды внезапно накладываются проблемы, которые так или иначе связаны с нехваткой денег и последующим тяжелым финансовым положением. Подобным образом сегодняшнюю Европу будоражит экономический сепаратизм - явление, подрывающее целостность государств Старого Света.

Немало стран, входящих в Евросоюз, состоят из регионов, которые отличаются от остальных частей государства по языку, культуре и уровню развития экономики. И на протяжении многих столетий именно эти территории проявляли сепаратистские наклонности. Среди таких "горячих точек" Европы выделяются Шотландия в Великобритании, Каталония и Страна Басков в Испании, Фландрия в Бельгии, а также Северная Италия. Сепаратистские настроения никуда не исчезали в этих регионах даже в первой половине 2000-х гг., когда экономика всей Западной Европы росла большими темпами. Сегодня же, когда Европу захлестнул финансовый кризис, сепаратисты Старого Света используют сложившиеся обстоятельства для того, чтобы добиться давно желаемых целей, то есть образовать на карте новые государства.

Нефтяная дорожка к независимости ШотландииНет сомнений, что 15 октября 2012г. уже стало одной из самых важных дат в новейшей истории Великобритании. Именно в этот день премьер-министр Соединенного Королевства Дэвид Кэмерон и первый министр Шотландии Алекс Салмонд подписали соглашение о проведении в 2014г. референдума по вопросу независимости Шотландии. Таким образом, шотландские националисты встали на путь осуществления своей заветной "сепаратистской мечты". "Верю ли я, что мы добьемся независимости? Да, верю. Я думаю, что мы получим ее, представив положительный взгляд на будущее нашей страны - как в экономическом, так и в социальном плане", - сказал Салмонд после подписания судьбоносного договора.

В попытке убедить шотландцев проголосовать на референдуме за независимость националисты делают основной упор на том, что, выйдя из состава Великобритании, Шотландия сможет самостоятельно распоряжаться теми природными богатствами, которыми сегодня она вынуждена делиться с центром. Речь в первую очередь идет о запасах нефти и газа в Северном море, добывают которые как раз на шотландском шельфе. Экономическую независимость от Великобритании националисты надеются поддерживать и за счет высокотехнологичных производств, расположенных в местной "Силиконовой долине". И все же нынешнее положение дел в Великобритании в целом и в Шотландии в частности говорит о том, что слова Салмонда о вере в независимость самой северной части Британии - скорее политическая самоуверенность.

Главный аргумент в пользу сохранения привычного устройства Великобритании - желание самих шотландцев остаться частью Соединенного Королевства. Уже на следующий день после подписания октябрьского соглашения опрос, проведенный одной из британских газет, показал, что 58% шотландцев выступают против независимости своей родины, в то время как поддерживают выход 30%. Причем число противников выхода Шотландии из состава Соединенного Королевства с начала года только увеличивается.

Вторым существенным препятствием для реализации плана националистов вырисовывается как раз экономический вопрос. Хотя Салмонд и уповает на значительное увеличение благосостояния шотландцев при выходе из Великобритании за счет ресурсов Северного моря, верится в это с трудом. Да, от 80% до 90% финансовых средств, которые центр получает благодаря углеводородам, будут оставаться в бюджете Шотландии. Однако, как отмечает старший научный сотрудник Центра британских исследований Института Европы РАН Елена Ананьева, запасов североморской нефти хватит только на 40 лет, и без Британии Шотландия останется один на один с колебаниями рынка нефти.

В случае отделения от Соединенного Королевства Эдинбургу придется взять на себя и выплату существенной части государственного долга Великобритании (около 80 млрд британских фунтов). Также Шотландии придется самостоятельно заняться приватизацией проблемных банков, которые британское правительство национализировало после кризиса 2008г., притом что стоимость их акций на сегодня упала примерно вдвое. Кроме того, потенциальные нефтяные доходы без денег из Лондона вряд ли смогут покрыть социальные расходы шотландского правительства, которые в среднем на 6% выше, чем в остальной Британии.

Наконец, выход Шотландии из состава Британии поставит вопрос о европейском будущем Эдинбурга. Профессор Высшей школы экономики Иван Кривушин отмечает, что идея националистов проста и привлекательна - Шотландия должна освободиться от невыгодных для нее финансовых отношений с Лондоном, но при этом продолжать пользоваться плодами участия в ЕС, прежде всего экономическими. В то же время участие Шотландии в Евросоюзе в качестве независимого государства может обернуться для нее обязательствами, гораздо более обременительными, чем она имеет сейчас. Кроме того, по словам Е.Ананьевой, Эдинбургу вряд ли удастся удержать и высокий кредитный рейтинг страны, то есть заимствования для нее на международном рынке станут дороже. Таким образом, шотландскому руководству предстоит еще очень тщательно подумать, стоит ли менять высокомерную старшую сестру Британию на хворающую и неповоротливую тетушку Европу.

Богатые и недовольные каталонцы и баски

Ситуация в Испании несколько отличается от Британии. В южноевропейском государстве сепаратисты активнее всего проявляют себя в двух наиболее обеспеченных регионах - Каталонии на северо-востоке страны и Стране Басков на севере. Две эти территории на протяжении многих десятилетий обеспечивали экономическое процветание Испании, но экономический кризис с новой силой поставил вопрос об их будущем.

Главное недовольство каталонцев, из которых по меньшей мере 500 тыс. в сентябре вышли на улицы Барселоны с требованиями большей автономии от Мадрида, заключается в неправильном, по их мнению, распределении финансов. Они полагают, что центральное правительство в Мадриде, забирая налоговые поступления из Каталонии, не возвращает их в региональную казну в должном объеме. В Каталонии утверждают, что каждый год местное правительство отдает налогов на 16 млрд евро больше, чем оно тратит. Каталонцы устали спонсировать всю остальную страну, в то время как состояние местной инфраструктуры оставляет желать лучшего. И это при том, что по уровню ВВП на душу населения (более 30 тыс. евро) Каталония находится в одном ряду с такими богатыми странами, как Великобритания или Австрия. Экономические трудности накладываются на многовековые исторические и языковые споры между каталонцами и остальной Испанией. Жители региона, в частности, говорят на своем специфическом языке, который на протяжении уже многих поколений притесняется испанскими властями.

25 ноября в Каталонии прошли внеочередные региональные выборы, на которых партии, выступающие за отделение Каталонии от Испании, завоевали почти две трети мест в местном парламенте. Еще задолго до их проведения глава каталонского правительства Артур Мас пообещал, что в случае победы на них он проведет референдум о независимости. Учитывая серьезность намерений националистов, а также более чем 50%-ю поддержку выхода Каталонии из состава Испании местным населением, впору задуматься, под каким флагом в недалеком будущем будет выступать футбольный клуб "Барселона" и смогут ли и дальше испанцы называть Сальвадора Дали своим художником.

Не менее острые сепаратистские настроения царят в Стране Басков - самом богатом, наравне с Мадридом, испанском регионе. Доля экспорта этой самой продуктивной и индустриализированной территории в структуре общеиспанского показателя, несмотря на небольшую численность населения (всего 4,5% от числа жителей страны), составляет целых 10%. В 2010г. ВВП Страны Басков превышал средний уровень валового продукта в регионах Испании на 34%. Как и в Каталонии, недовольство басков несправедливым участием в финансировании отсталых частей страны накладывается на непримиримые различия с Испанией в языке, истории и даже генетике (так, более 50% басков имеют отрицательный резус-фактор, что существенно превосходит средний для Европы показатель в 16%). Вполне вероятно, что после триумфальной победы Баскской националистической партии на октябрьских выборах в местный парламент и возможного ухудшения и без того бедственного положения экономики Испании вопрос о независимости Страны Басков встанет с новой силой.

Север не хочет быть дойной коровой для юга

Хроническую рану сепаратизма экономический кризис вскрыл и в Бельгии - стране, разделенной на две части: южную - Валлонию, с преимущественно франкоговорящим населением, и северную - Фландрию, где в основном проживают нидерландоговорящие жители. На фоне тяжелого состояния европейских финансов более экономически развитая Фландрия выражает все большее недовольство из-за нынешнего механизма налоговых отчислений в бюджет страны. В среднем северная часть Бельгии каждый год перечисляет в госказну на 16 млрд евро больше, чем южная. Целостность страны находится под угрозой еще и потому, что более половины из 11 млн жителей Бельгии проживают именно во Фландрии.

На прошедших в Бельгии в октябре местных выборах победу на радость сторонникам изменения существующего положения дел одержали фламандские националисты, которые выступают за максимальную независимость Фландрии. Их лидер Барт де Вевер, ставший после победы своей партии мэром промышленного центра Бельгии - Антверпена, неоднократно отмечал несправедливость существующей системы перераспределения финансов в пользу Валлонии. "Фламандцы устали, что их принимают за коров, нужных только из-за молока, которое они дают", - отмечал незадолго до выборов де Вевер. После успеха на выборах лидер "Нового фламандского альянса" призвал премьер-министра страны Элио ди Рупо начать пересмотр конституции с целью расширить автономию обеих частей Бельгии, делая основной упор на финансовой независимости Фландрии от центрального правительства.

Италия, как и Бельгия, экономически делится на богатый север и бедный юг. И после начала финансового кризиса, больно ударившего по экономике страны, политики северной Италии вновь заговорили о необходимости изменить, по их мнению, несправедливую налоговую систему государства. Непрекращающееся желание богатого итальянского севера образовать собственное государство под названием Падания регулярно держит в напряжении центральные власти.

Отдельно в Италии зреют и другие сепаратистские движения, которые обрастают мускулами именно из-за экономических проблем страны. Среди них выделяется крупнейшая политическая партия региона - Венецианская Лига, которая требует политической и финансовой автономии и признания венетского языка официальным в регионе. В последнее время активизировалась и другая часть севера Италии - Южный Тироль, который от поразившего Италию кризиса пострадал наименее существенно. Сепаратисты этого региона с преобладанием немецкого населения агитируют за проведение референдума о выходе из состава Италии и присоединение к более благополучной Австрии.

Тяжелая ситуация на мировом, прежде всего европейском, финансовом рынке надолго делает экономический сепаратизм одной из характерных черт современного мира. По словам И.Кривушина, сепаратизм в сегодняшней Европе - товар весьма привлекательный, а националисты, его предлагающие, идут в ногу со временем. И вправду, нет ничего удивительного, что более обеспеченные территории хотят сами распоряжаться собственными средствами.

При этом, следуя совету бывшего премьер-министра Ирландии Джона Братона, Шотландия, Фландрия или Каталония поступили бы мудрее, если бы сначала разрешили проблему экономического кризиса, а лишь потом вернулись к вопросам отделения или изменения границ. Аналогичной точки зрения придерживается Е.Ананьева, которая предупреждает, что сепаратизм для малых территорий чреват их сползанием к "нежизнеспособным государствам", поскольку в кризис даже богатые ресурсами страны испытывают трудности.

Любой успех хотя бы одного из "неспокойных" регионов в деле обретения независимости может повлечь за собой цепочку событий, которые раз и навсегда изменят политическую карту мира. Став свободными государствами, Каталония, Шотландия или Фландрия неизбежно столкнуться с необходимостью изменения отношений с остальной Европой. И ситуация вполне может сложиться так, что, став независимыми от Испании, Великобритании или Бельгии, эти регионы впадут в зависимость от других политических образований и им придется идти на еще большие уступки и ограничения, чем это происходит сегодня.

Яков Грабарь