В четверг, 10 ноября, после того как адвокат Бориса Березовского Лоренс Рабинович закончил допрос Романа Абрамовича, за олигарха принялся его собственный адвокат Джонатан Сампшн. Он попросил его просто уточнить некоторые данные ранее Абрамовичем ответы.

Сампшн: [Из показаний Абрамовича на допросе] - «Бизнесу после создания "Сибнефти" не нужна была крыша». А в следующем предложении: «После создания "Сибнефти" политическая крыша была нужна».

Абрамович: Крыша была нужна, было бы невозможно удержать контроль над компанией без крыши, поэтому нужна была и политическая, и физическая крыша.

Сампшн: [Из показаний Абрамовича на допросе] - «По разным причинам, в основном связанным с безопасностью, я не хотел показывать, что я единственный акционер "Сибнефти"».

Абрамович: Когда я еще начинал работать в кооперативах, я хотел показать всем, что времена меняются, что возможно зарабатывать, работать честно, платить все налоги. Был такой первый миллионер - Артем Тарасов, честно все обнародовал, заплатил налоги и партвзносы, а все стали говорить: его нужно посадить, и он в итоге уехал в Британию. Следующим свое состояние открыл Ходорковский. Тогда я хотел все показывать, чтобы всем был виден мой бизнес, но потом решил, что ничего хорошего из этого не выйдет и нужно не высовываться, это только спровоцирует проблемы для меня.

Я никогда не делал публичных заявлений [относительно своей собственности в «Сибнефти»], по крайней мере старался не делать. У меня никогда не было намерения вводить кого-либо в заблуждение.

Сампшн: [Из показаний Абрамовича на допросе] - «Мы всегда говорили, что я владею половиной компании, а другую половину контролирует менеджмент».

Абрамович: Если правильно помню, я дал интервью «Ведомостям». Можно добавить? Все, кто задавал такой вопрос, не интересовались собственно владельцами, а хотели знать, является ли Березовский акционером, влияет ли он на компанию. Это единственное, что всех интересовало. Все иностранные инвесторы были озабочены, что Березовский может быть акционером. Поэтому появлялись все эти вопросы и статьи, и каждый раз мы должны были объяснять иностранным акционерам, что Березовский с «Сибнефтью» не связан.

Адвокат и Абрамович смотрят это интервью от 1 декабря 1999 г. «Ельцин не знает о моем существовании». Вопрос: «О своей доле в "Сибнефти" вы можете что-то сказать?» - следующие 7-8 строк все объясняют (см. врезку).

Сампшн: Интервью с партнером Евгением Швидлером в Petroleum Intelligence Weekly в ноябре 2000 г.: «Сибнефть» - отдельная компания, не связанная с алюминиевыми интересами наших акционеров. РА контролирует около 40%, такая же доля контролируется топ-менджментом, остальное - free float«.

Абрамович: Вопрос был - «Сибнефть» покупает алюминиевые активы? Мы всячески пытались показать, что «Сибнефть» никак не связана с их покупкой.

Сампшн: А почему вы на встрече в Ле-Бурже говорите Березовскому и Патаркацишвили про 40-44% у вас и части акций - в трасте у менеджмента?

Абрамович: Здесь я ссылаюсь на свое интервью, пытаясь сказать, что я объяснял «Ведомостям».

Фрагмент интервью Абрамовича «Ельцин не знает о моем существовании»
- О своей доле в «Сибнефти» вы можете что-то сказать?
- Могу. Я контролирую как минимум половину компании.
- Вы не планируете выводить активы «Сибнефти» за рубеж в ближайшее время?
- Я не планирую. Но это не только от меня зависит.
- А от кого еще? Кто помимо вас владеет компанией?
- Менеджмент компании.
- Какие у вас отношения в Борисом Березовским?
- С Борисом Абрамовичем мы дружим семьями. Мы с ним знакомы с 1995 г.
- А на стратегические решения в «Сибнефти» Березовский оказывает влияние? У вас же пересекаются поля деятельности.
- Нет. Все решается в компании. Стратегическое развитие «Сибнефти» к политике большого отношения не имеет.
- То есть Березовский занимается только политикой?
- Да. Сейчас он занимается чистой политикой, а до этого он был государственным служащим.

Михаил Оверченко

Статьи по теме:

10.11.11 Абрамович закончил давать показания в суде, поведав, как "покупал свободу" за 1,3 млрд долларов