В пораженных кризисом странах роста нет - и не будет на годы вперед, считает The Wall Street Journal. Модель государства как гигантской страховой компании больше не работает.

Во время великой депрессии в предвоенной Америке нашелся политик, который сказал: «Нам нечего бояться, кроме самого страха». Это был Франклин Делано Рузвельт, победивший депрессию и успешно направлявший Соединенные Штаты во второй мировой войне. Политиков подобного масштаба сейчас явственно недостает миру, находящемуся в кризисе, считает газета The Wall Street Journal. Хотя в статье проанализирована ситуация преимущественно в Британии и США, очевидно, что выводы автора распространяются на большинство иностранных коллег Барака Обамы и Дэвида Кэмерона и государства, управлять которыми в кризисную эпоху им довелось.

За время кризиса европейским и американским политическим лидерам досталось много критических слов. По сравнению с «гигантами» прошлого, они не производят впечатления, им не по росту кризис, с которым они столкнулись. Разумеется, во время кризиса мы не увидели заметных проявлений государственного ума, никаких решительных и смелых лидерских поступков, никаких высоких примеров красноречия в духе Франклина Рузвельта. По большей части они трепещут и виляют, пока экономика рассыпается на части - рядовые люди перед лицом экстраординарных событиями, пишет WSJ.

В действительности ничто не могло подготовить сегодняшних политиков к той ситуации, с которой они столкнулись. Финансовый кризис переворачивает вверх дном более чем 60-летнюю историю ортодоксальной политической традиции. Эти 60 лет были беспрецедентным периодом мира и благополучия в западном мире; мало кому из лидеров довелось жить в условиях реального кризиса, не говоря уже о том, чтобы пытаться с ним бороться. Во всех развитых странах с их опорой на корпоративные прибыли и на государственный патернализм сложился новый политический класс, включающий в себя в основном благонамеренных технократов, чьей основной политической мотивацией было «совместно использовать доходы от экономического роста», как это сформулировал когда-то нынешний премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон.

Значительное повышение долговой нагрузки в сочетании с низкими темпами роста меняет параметры политических дебатов, вынуждая политиков всех толков пересмотреть свои взгляды на роль государства. Ситуация низких темпов роста и низкой доходности инвестиций сказывается на всех секторах экономики - усложняя для правительств задачу соблюдения целевых бюджетных параметров, что самое очевидное, но также и затрудняя для компаний вопрос сокращения дефицитов пенсионных программ, разрастающихся ввиду обвалов на финансовых рынках. Банкам может оказаться трудно повысить уровень капитала в соответствии с новыми регулирующими нормативами, в результате чего они могут ограничить кредитование. Страховщики будут вынуждены повышать тарифы, из-за чего в перспективе многие семьи могут остаться без страхового покрытия.

Благотворительные фонды будут страдать от падения инвестиционных доходов. Самое тревожное, что многие граждане столкнутся с тем, что их пенсионные накопления абсолютно недостаточны.

Это хорошо понимают на финансовых рынках, и именно это в значительной степени объясняет наблюдаемые в последнее время колебания. Но политикам требовалось больше времени, чтобы понять эти опасности и объяснить их избирателям. За последние 60 лет большинство правительств в развитых странах проводят разные варианты одной и той же экономической стратегии - пытаются минимизировать стоимость капитала для корпоративного сектора, субсидируя финансовую отрасль и используя налоги на повышенную прибыль, чтобы финансировать все более щедрые обещания по расходам. Результатом было превращение государства в гигантское страховое предприятие, которое берет на себя побочные риски экономики, защищая людей от последствий экономических ошибок и социального неблагополучия.

До последних лет эта стратегия работала хорошо, пока экономика переживала бум. Но если оглянуться назад, ясно, что этот бум в значительной степени был отражением крайних моральных рисков. Между тем издержки госсектора неумолимо повышались, расходы систем соцобеспечения стремительно разрастались, в то время как уровень жизни менялся в соответствии с ложными стимулами и люди расходовали сбережения. Нигде эта модель не была так охотно воспринята, как в Великобритании, которая, казалось, изобрела новый тип экономической модели: капитализм без капитала.

Политики теперь осознают, что необходима новая парадигма. Когда национальные финансовые балансы разрушены финансовым кризисом, ни одно из правительств не может по-прежнему брать на себя каждый побочный риск. Мало кто поспорит, что банкам сейчас нужны намного большие по объему капитальные буферы, чтобы минимизировать риск, когда придется вновь прибегать к косвенным госгарантиям.

Рост должны будут обеспечивать инновации и повышение производительности, а не заемный капитал и дешевое финансирование. Но финансовые балансы большинства европейских правительств по-прежнему уязвимы ввиду высокой стоимости обещанных социальных пособий и неоплаченных пенсионных обязательств. Властям, таким образом, нужно найти способы, чтобы побудить граждан пополнить свои финансовые запасы на случай экономических потрясений. Политически этого добиться труднее, и для этого потребуется сократить популярные социальные пособия, полагает WSJ.

Периферийные государства еврозоны вынуждены идти по этому пути под давлением рынков. Греции пришлось сократить часть пенсионных выплат. Но во многих странах процесс радикального пересмотра роли и границ государства едва начался. На этой неделе съезд лейбористской партии в Великобритании показал, что партия только сейчас начинает осознавать, насколько мир изменился. Правительствам нужно стать намного более эффективными, концентрируясь на государственных расходах в тех областях, где можно повысить производительность и обеспечить реальную отдачу на инвестиции, и сокращая экономически нецелесообразные виды деятельности. Великая депрессия повлекла за собой эру экспансии государства, нынешний кризис должен будет привести к его сжатию. Некоторые риски - и экономические, и социальные - снова должны будут нести граждане и семьи. Это не будет популярно у избирателей.

Наталья Бокарева