Какие выводы можно сделать из скандальной отставки CEO транснационального инвестбанка Barclays, рассуждает в Project Syndicate профессор экономики и бывший главный экономист МВФ Саймон Джонсон.

Недавний уход Роберта Даймонда из Barclays стал поворотным в новейшей истории финансов. Хотя, если быть точным, руководителей крупных банков и до этого отправляли в отставку. Так, Чак Принц потерял работу в Citigroup из-за слишком рискованных операций накануне финансового кризиса 2008 г., и совсем недавно Освальду Грюбелю пришлось покинуть UBS из-за неспособности предотвратить несанкционированные сделки на общую сумму в $2,3 млрд.

Однако Даймонд имел репутацию высококлассного банкира. Под его руководством Barclays в период кризиса 2008-2009 гг. не стал прибегать к государственной помощи. И хотя банк обвинялся в некоторых нарушениях, в том числе в неправильном информировании клиентов о процентной ставке, Даймонд смог дистанцироваться от скандала.

Некоторые СМИ утверждают, что регуляторы были готовы закрыть глаза на нарушения Даймонда, но этому помешал разразившийся политический скандал. Даймонд начал защищаться и обвинять Банк Англии, и в итоге ему пришлось уйти. Между тем можно сделать три важных вывода из отставки Даймонда из Barclays.

Во-первых, политический скандал был инициирован не второстепенными политическими силами. Ведущие политики всех британских партий единодушно осудили действия Barclays, особенно систематическую манипуляцию межбанковскими процентными ставками.

Говоря о скандале, канцлер Казначейства Великобритании Джордж Осборн заявил, что "если мошенничество - преступление для обычного бизнеса, то почему это не должно быть так и для банков".

Таким образом, министр финансов охарактеризовал действия Barclays как мошенничество, что является довольно серьезным обвинением. После пяти лет глобальных финансовых скандалов люди начинают терять терпение. В статье в The New York Times Эдуардо Портер пишет: "На крупных рынках происходит крупное мошенничество. Большие компании со сложной бухгалтерской отчетностью имеют больше возможностей для манипуляций. И когда банки становятся слишком большими, то у них тоже появляется соблазн обмануть".

Во-вторых, Даймонд, по всей видимости, думал, что сможет договориться с британским истеблишментом. Человек из его окружения передал СМИ содержание разговора Даймонда с высокопоставленным чиновником из Банка Англии, согласно которому Центробанк Великобритании позволил Barclays подать заведомо ложные данные о процентных ставках.

Активы Barclays составляют примерно $2,5 трлн, или годовой ВВП Великобритании. Бесспорно, банк такого масштаба получает значительные выгоды от правительственных гарантий. Даймонд, по всей видимости, верил, что он и его банк чрезвычайно важны для экономического благополучия Великобритании. Регуляторы назвали это блефом и заставили его уйти в отставку. Акции Barclays немного выросли после новости о его отставки.

И последний вывод заключается в том, что сражение между демократией и крупными банкирами все еще впереди. На первый взгляд банки все еще остаются очень влиятельной силой, но их легитимность продолжает уменьшаться.

Джейми Даймон, глава JP Morgan Chase, сохранил свою должность, несмотря на рискованные операции возглавляемого им банка, в результате чего потери составили $6 млрд. Более того, Даймон остался в совете директоров Федерального резервного банка Нью-Йорка, несмотря на то что этот резервный банк участвует в расследовании убытков JP Morgan Chase и его возможной связи с разгорающимся скандалом по ставкам LIBOR.

Между тем ситуация в Европе становится взрывоопасной. Проводимая ЕС банковская политика поощряет частные финансовые организации увеличивать в своих активах госдолг. Однако на фоне углубления кризиса суверенного долга в еврозоне возможный дефолт может обанкротить крупные банки. ЕЦБ уже выделил банкам значительные кредиты для дополнительной покупки госдолга проблемных стран. Все это пока сдерживает рост процентной ставки, но создает угрозу более масштабных потерь в случае дефолта.

Банки и политика очень взаимосвязаны во всех развитых экономиках. В случае с Даймондом политики одержали победу над банкирами, по крайней мере в Великобритании. Вся эта история еще раз говорит о важности легитимности и существовании хорошо информированного общественного мнения. Верите ли вы в то, что мегабанки крайне необходимы частному сектору, что они стимулируют рост экономики и помогают появлению новых рабочих мест? Или вы уже начинаете разделять мнение, что глобальные мегабанки и их руководители стали слишком влиятельными и опасными?