Турция и РФ намерены разморозить два крупнейших экономических проекта между странами - $20-ти миллиардное строительство первой в Турции АЭС "Аккую", и $11-ти миллиардный газопроводный проект "Турецкий Поток". Они оба могут всерьез затронуть экономические интересы Украины. Поэтому нашим политикам необходимо быстро и адекватно реагировать на попытку российско-турецкого рестарта двусторонних отношений.

Ядерные амбиции Турции

Самый дорогой проект - строительство российской АЭС на территории Турции - тактически очень выгоден Киеву, но стратегически очень опасен. Размораживание этой атомной мега-стройки заставляет российские власти резервировать нешуточные средства, часть которых они могли бы направлять на удержание Крыма и усиление военно-террористического давления на Украину.

Прописанные в контракте условия создания и работы проектной компании по строительству АЭС нещадно критиковала российская пресса, допуская, что в них есть прицел на многомиллионные хищения. Но надеяться на то, что затраты на проект "Аккую" согнут экономику РФ - короткий и близорукий интерес. В долгосрочном плане проект этой АЭС нацелен на монополизацию энергетического рынка Турции российскими частными и государственными компаниями вроде "Интер РАО". Усиление зависимости Анкары от Москвы не сулит ничего хорошего ни Киеву, ни другим столицам стран региона. Российско-турецкий атомный проект призван не допустить реализации Турцией к 2023 году двух аналогичных атомных проектов, которые очень выгодны Украине с точки зрения привлечения новых технологий и инвестиций - строительства турецких АЭС "Синоп" и "Игнеада".

Их инвесторы, в случае удачного закрепления на турецком атомно-энергетическом рынке, неминуемо начали бы экспансию в соседнюю Украину. Для этого им пришлось бы вытеснить отсюда российских производителей ядерного топлива и оборудования, которые отчаянно пытаются сохранить технологическое и топливное господство над атомной отраслью нашей страны.

Самостоятельно, без активно идущих сейчас в Турцию международных атомных корпораций, Украина решить проблему не сможет. Даже если украинские атомщики разработают собственные атомные реакторы нового поколения, например, на основе технологий запущенной весной 2016 года в Харькове новой атомной установки, отрасль не справится с новыми амбициями из-за дефицита инвестиций. Украинская атомная энергетика производит свыше 50% всей электроэнергии в стране, и без привлечения глобальных партнеров и корпораций переоснастить ее будет невозможно. Большинство из этих корпораций, преодолевая российское сопротивление, ныне заходит в черноморский регион не через Украину, а через Турцию. Это китайская CSNTC и американская Westinghouse Electric Inc. с проектом турецкой АЭС Игнеада, а также, французская Areva S.A. и японская Mitsubishi Heavy Industries с проектом АЭС "Синоп". По размаху атомного строительства Турция опередила Украину, и в этом направлении Киеву и Анкаре не обойтись без совместных усилий.

Так, услуги турецкого военного ракетного полигона крайне нужны Украине из-за утраты нашего полигона в Крыму. В свою очередь у Турции есть потребность в кооперации с нашей страной в сфере обращения ядерных отходов с будущих турецких АЭС. Хранилища отработанного топлива стоят не меньше, чем реакторы АЭС. Однако опыта строительства этих хранилищ у Турции, в отличие от Украины, пока нет. Так же как нет и навыков обращения с отходами, подобного нашему опыту ликвидации аварии на ЧАЭС.

Кроме того, в Киеве должны четко понимать, что размораживание турецко-российского проекта АЭС "Аккую" может стать препоной для дальнейшего усиления позиций американской Westinghouse Electric Inc. на украинском рынке ядерного топлива. У этой корпорации сейчас два потребителя в Восточной Европе - Украина и Чехия.

Когда этот список расширится за счет Турции, мощностей главного европейского завода Westinghouse Electric Inc. в Швеции может на всех не хватить. В этом случае Украина может стать площадкой для строительства американцами завода ядерного топлива вместо остановленного в 2015 году россиянами проекта завода в Желтых Водах.

Российская сторона обещала построить это предприятие стоимостью $450 млн без расчета на то, что Украина станет экспортером топлива. Учитывая, что будущий завод должен работать на экспорт, другой инвестор сможет предложить Украине намного больше инвестиций - были бы крупные импортеры. В перспективе одним из них должна стать Турция, но лишь при условии, что россияне не опередят китайскую CSNTC и Westinghouse Electric Inc. в экспансии на турецкий рынок. Для российского концерна "Ростатом", который строит турецкую АЭС "Аккую", Украина остается самым крупным зарубежным покупателем топлива и технологий. Поэтому ограничить маневр российского атомного концерна на турецком рынке украинцам, как самым крупным его клиентам, вполне под силу. Было бы желание и специалисты надлежащего уровня.

Если "Турецкий Поток" для Турции, то для кого "Голубой Поток"?

Газопровод "Турецкий Поток" - второй по важности и стоимости турецко-российский проект, который хотят разморозить в Анкаре и Москве. Мощность его первой очереди составляет 11 млрд куб м в год, полная мощность газопровода должна достичь 32 млрд при общем объеме турецкого импорта газа из РФ в 2015 году на уровне 26,9 млрд кубометров. "Турецкий Поток" должен дополнить построенный в прошлом веке российско-турецкий газопровод "Голубой Поток", мощностью 16 млрд. куб м. В Москве считают, что это снизит зависимость РФ от транзита газа через Украину, Румынию и Болгарию. Но на самом деле даже российская пресса открыто называет "Турецкий поток" средством перекачки и хищения денег в пользу строительных компаний одного из партнеров российского президента - Аркадия Ротенберга.

Сравнительно небольшой "Турецкий поток" вряд ли сможет стать такой же угрозой для транзитных стран, как запущенный в 2011 году через Балтийское море газопровод "Северный Поток" и перспективный "Северный Поток-2" общей мощностью 110 млрд. куб м в год. Пока что работает только один из них, да и то не более чем на 50% мощности, но полный запуск этих газопроводов может существенно подорвать доходы Польши и Белоруссии от транзита газа в направлении на Германию. В плане давления на транзитные страны "Турецкий поток" будет иметь значительно меньший эффект. Так, например, транзит газа через Украину на выходе с украинского Измаила составил в 2015 году всего 11 млрд. куб м и имеет тенденцию к дальнейшему сокращению из-за твердых намерений Румынии к 2017 году вообще отказаться от импорта газа из РФ.

Кроме этого, оценивая возобновленную в РФ рекламную кампанию вокруг рестарта "Турецкого Потока", следует помнить, что после 2014 года он стал совсем по-другому вписываться в новые реалии европейского и украинского газового рынка. Во-первых, канула в Лету главная цель всех российских обходных газопроводов - вынудить транзитные государства дешево передать "Газпрому" активы своих ГТС. Брюссель уже давно ужесточил политику по отношению к российскому монополисту - например, заставил выставлять 50% мощности "Северного Потока" на открытые торги. Из-за этого и других европейских ударов доходы российской монополии за несколько лет упали на 60%. То есть с определенных пор и в Украине и в ЕС, включая даже откровенно пророссийски настроенную Грецию, уже вряд ли кто-то передаст РФ свои газовые активы таким образом. Зачем же тогда зарывались в землю российские миллиарды, если трубы "Газпрома" стоят полузаполненными, а ГТС транзитных стран, таких как Украина, так и не отобраны по дешевке?

Во-вторых, нагнетаемые Москвой страсти вокруг "обходных газопроводов" заметно остыли по еще одной причине - роста реверсных поставок газа в Украину. Естественно, политическая пикировка между Брюсселем и Москвой вокруг обходных газопроводов продолжается. С какой стати Брюссель должен создавать "Газпрому" комфорт в Европе, когда Москва не создает никакого комфорта компаниям ЕС для самостоятельного транзита через РФ природного газа из Средней Азии? Такого транзита сейчас просто нет, поскольку качать на экспорт имеет право только "Газпром". Но это вопрос политический. В то время как с точки зрения экономики уровень реальных угроз от российских "обходных газопроводов" фактически равен нулю.

Например, с расчетом на рост потенциала для реверсных поставок по приграничным трубопроводам-перемычкам, будущий "Турецкий Поток" выглядит для Украины даже полезным, как полезен (сугубо с реверсной точки зрения) и "Северный Поток". Ведь если бы не этот транзитный проект, который россияне строили с давно устаревшими целями и задачами, газовые корпорации ЕС имели бы сейчас намного меньше технических возможностей продавать Украине голубое топливо по реверсу. Чтобы был реверс, газ у продавца должен быть в избытке, а именно обходные газопроводы и рождают газовый профицит. Получая больше голубого топлива по "Северному Потоку", европейцы аккумулируют излишек газа по тем долгосрочным контрактам, которые предполагают транзит газа через Украину. И этот европейский избыток возвращается на украинский рынок в виде газа по реверсным схемам.

Вполне возможно, что "Турецкий Поток", в случае удачного завершения начатого в Москве турецко-российского рестарта, также принесет подобный полезный результат. Если власти Турции, вопреки протестам ЕС, помогут этому трубопроводу заработать, у турецких компаний начнут образовываться излишки газа с ценой, которая будет приемлема для Украины, Румынии, Болгарии, и возможно, балканских государств. Появление на рынках этих стран турецких продавцов газа, рядом с европейскими "компаниями-реверсантами" и "Газпромом" очень положительно скажется и на цене для потребителей, и в целом, на развитии экономики.

Андрей Старостин