После национализации ПриватБанка государство заняло доминирующую долю на банковском рынке. Помимо Привата, правительство владеет Ощадбанком, Укрэксимбанком и Укргазбанком. В планах - масштабная приватизация этих финучреждений. Исходя из заявлений Минфина, первым в частные руки перейдет Укргазбанк, причем продажа должна состояться уже в 2017 году. LIGA.net поговорила с председателем правления этого банка Кириллом Шевченко о том, состоится ли сделка, кому она интересна, и чем Укргаз сегодня отличается от других госбанков.

- Министр финансов Александр Данилюк в интервью Лиге подтвердил, что ожидает продажи Укргазбанка в этом году. А как вы оцениваете готовность банка к сделке?

- Еще в феврале прошлого года тогдашний министр финансов Наталья Яресько представила Кабмину стратегию работы государственных банков. Там было написано, что государство планирует полностью или частично выйти из капитала Укргазбанка до конца 2017-го. Но в конце прошлого года после национализации ПриватБанка ландшафт банковского рынка сильно поменялся. В связи с этим стратегию госбанков в целом нужно пересматривать. Что касается нас, то я разделяю точку зрения правительства и Минфина - в капитал Укргазбанка разумно привлечь инвестора. Скорее всего, это будет кто-то из числа международных финансовых организаций (МФО) - ЕБРР, МБ, МФК. И пока речь идет лишь о покупке миноритарной доли в банке. Но сроки вхождения в капитал, возможно, придется перенести.

- Частных инвесторов Укргазбанк не интересует?

- Посмотрите, какой сейчас аппетит на украинский риск. По сути, он есть только у международных финансовых организаций. Так что говорить о полной продаже Укргазбанка можно будет лишь после того, как у нас появится партнер в лице какой-то из МФО. Но у частных инвесторов тоже есть интерес. По крайней мере, сегодня он выше, чем год назад. И некоторые потенциальные инвесторы даже направляли письма о своих намерениях.

- Сколько сегодня может стоить Укргазбанк?

- Стоимость любого банка рассчитывается по стандартному алгоритму, учитывающему качество активов и уровень капитализации. В конечном счете, стоимость выражается в каком-то коэффициенте к капиталу. Сложно сказать, на какую цифру выйдет собственник, но, думаю, это как минимум номинал.

- А какой смысл вообще покупать банк, сильно завязанный на госсекторе? Сегодня госкомпании обслуживаются здесь, а завтра они уйдут в Ощад, Приват или Укрэксим.

- А мы не так сильно зависимы от госсектора, как вы думаете. Конечно, крупнейшие госпредприятия - это наши клиенты, они держат у нас деньги и кредитуются. Но на сегодняшний день доля госсектора в активах Укргазбанка, то есть в нашем кредитно-инвестиционном портфеле, находится в пределах 30-40%, а в пассивах - всего 20-30%. И доля NPL (кредитов, которые не обслуживаются - Ред.) в госсекторе - 0%.

Я считаю госпредприятия хорошими заемщиками. Во всем мире коммерческие банки выстраиваются в очереди, чтобы прокредитовать понятную им госкорпорацию. И в Украине частные банки могут тоже конкурировать с нами за этих заемщиков на открытых тендерах. Поэтому потенциальный покупатель Укргазбанка одномоментно получит доступ к качественным госкомпаниям. Это как раз то, за что инвестор готов платить.

- Вас, как и глав других госбанков, считают человеком, назначенным по политическим квотам коалиционных сил. Зачастую, исходя из этих квот, к вам и приходит на обслуживание то или иное госпредприятие. Но что получит частный инвестор в случае покупки Укргазбанка?

- Это полная ерунда. У каждого госпредприятия есть руководитель, который несет ответственность за результаты хозяйственной деятельности. И с него потом спросят. В период банкопада госпредприятия, по данным Фонда гарантирования, потеряли более 19 млрд грн. Любой руководитель будет в таких условиях думать о том, в каком банке лучше обслуживаться.

- У нас недавно вышла статья о том, как руководство госпредприятия Украэрорух в обход рекомендаций Мининфраструктуры завело в Платинум Банк 400 млн гривен накануне его банкротства. Вряд ли они думали о результатах хоздеятельности.

- Я знаю этот пример, так как часть денег Украэроруха, ушедших в Платинум Банк, переводились с наших счетов. Но давайте не будем огульно обвинять людей. Я думаю, что такие примеры уже заканчиваются.

- В 2014 году Укргазбанк потерял 800 млн грн в обанкротившемся Брокбизнесбанке. Были у вас еще такие случаи после этого?

- Нет, мы даже из Дельта Банка успели забрать свои деньги.

- Доля госбанков по отдельным направлениям, как вы сами утверждаете, составляет теперь до 70%. Как это скажется на конкуренции с частными финучреждениями и непосредственно между госбанками?

- В частном секторе принято считать, что обслуживание госпредприятий в госбанках - это плохой тон, нарушение конкуренции. Зато никто не говорит, что когда собственник частного банка кредитует свои же бизнесы - это тоже плохо. Но если бы на рынке не было конкуренции, то госбанки сидели бы себе спокойно и печатали платежки на матричном принтере. Согласитесь, за последние годы мы сделали огромный технологический шаг вперед. Что касается конкуренции между госбанками, то здесь как раз и нужна стратегия, чтобы понять, кто в какой нише работает.

- В начале года госбанки синхронно снизили ставки по депозитам. Это конкурентное действие или сговор?

- Не было такого, чтобы мы сели и договорились. И не было одномоментного снижения. Кроме того, если посмотрите на текущий уровень ставок госбанков, то он у всех разный.

- Вы довольны финансовыми результатами результатами Укргазбанка прошлого года?

- В прошлом году мы получили около 800 млн гривен процентного дохода. Причем не только по отчету о прибылях и убытках, но также и по кэш-флоу. То есть мы не только зачислили эти деньги на бумаге, но и реально получили более 90% этих денег. Этот показатель один из лучших на рынке. Мы также получили прибыль в 294 млн гривен, и в этом году собираемся ее значительно нарастить. Прежде всего, за счет работы с непрофильными активами. У нас на балансе есть много недвижимости и земельных участков, которые мы получили в результате погашения проблемных активов. Оценочная стоимость этих объектов - 1,8 млрд гривен. Сейчас мы готовимся выставить их на торги. Нам помогает представительство американской компании JLL, они делали предпродажную подготовку объектов, занимались поиском инвесторов.

- Кабмин недавно направил на докапитализацию Ощада и Укрэксима очередные 7 млрд грн. Могут ли понадобиться дополнительные вливания и вам?

- По результатам стресс-теста НБУ, только четырем банкам не требовалась докапитализация. Среди них единственный банк с украинским и одновременно государственным капиталом - это Укргазбанк.

- Исходя из финансовой отчетности, у вас вдвое выросли административные затраты. Почему?

- У нас выросли зарплаты. Не вдвое, конечно, но достаточно серьезно. Это связано с введением новой системы мотивации, основанной на оценке KPI. При этом оптимизации персонала мы уже никакой не проводили, так как даже немного нарастили сеть.

- Каков реальный уровень проблемных кредитов в Укргазбанке?

- Я начинал с уровня NPL в 40%, а сейчас - 24%. Это очень хороший показатель по украинским меркам. Мы расформировываем резервы, так как уровень проблемной задолженности снижается.

- Кто у вас крупнейший неплательщик?

- Самый крупный - агрохолдинг Мрия. Там зависло около 200 млн гривен. У нас в залоге есть реальные активы, которые перекрывают долг, но менеджмент холдинга, чтобы не отдавать деньги, инициировал по ним где-то 5-6 линий судебных разбирательств. Поэтому когда я сижу в кабинете и вижу их рекламу по телевизору, то у меня возникает когнитивный диссонанс: деньги на рекламу есть, а рассчитаться с нами - нет. Но сейчас я вижу по ходу юридического процесса, что мировое соглашение уже близко.

- В прошлом интервью Лиге вы признавались, что у банка есть крупный заемщик, из-за которого нарушается норматив выдачи кредитов в одни руки. До сих пор нарушаете?

- Этот вопрос урегулировали еще в марте 2016 года. Они частично погасили кредит, и сейчас норматив не нарушается.

- А Милкиленд Юркевича рассчитывается с вами? По нему тоже раньше были проблемы.

- Мы подписали реструктуризацию кредита. Там все более-менее хорошо.

- Бывший акционер Укргазбанка, по сообщениям СМИ, это якобы был Алексей Омельяненко, пытался вывести у вас из-под залога земельные участки на 55 млн гривен. Чем закончилась история?

- Мы вернули земельные участки на баланс банка. Остальные вопросы - к правоохранительным органам.

- До 2012-го года вы тоже были акционером банка - Терра. Потом продали его окружению Виктора Януковича. Сами продали или вас попросили?

- Нам тогда предложили приличные деньги, сделка прошла корректно. История с банкротством Терра Банка в 2014 году - это уже ответственность новых акционеров.

- А вы в ходе банкопада теряли личные деньги?

- Да, часть денег от продажи Терра Банка там же и пропала.

- Депозитный портфель Укргазбанка в прошлом году увеличился на 16 млрд гривен. Кто нес вам деньги?

- Традиционно пришли деньги госпредприятий, но не они одни. Очень большой прирост дали небанковские финансовые учреждения - страховщики, пенсионные фонды, Моторное бюро. За прошлый год их средства у нас выросли на 2,8 млрд грн. Кроме того, пришли деньги малого и среднего бизнеса (МСБ) - было практически ничего, а стало 2 млрд грн. Для нас МСБ сегодня - это одна из целевых групп. Для работы с этим сегментом мы уже создали отдельное подразделение.

- У разных банков разное понимание, что такое МСБ. Вы как его отличаете?

- В прошлом году это были предприятия с выручкой до 100 млн гривен. Сегодня мы пересмотрели этот критерий в сторону 150 млн грн. Здесь мы следуем общепринятой практике, прописанной в законе о стимулировании предпринимательства, где говорится, что МСБ - это предприятия с выручкой до 5 млн евро. Хотя некоторые наши коллеги в числе МСБ учитывают и бизнес с оборотом до 500 млн гривен.

- Есть мнение, что МСБ банки кредитуют неохотно из-за отсутствия белой бухгалтерии. Так ли это?

- МСБ включает в себя три сегмента: микробизнес, малый и средний. Микробизнес - это ларьки, где учет не ведется нигде, кроме тетрадок. Поэтому это не наш сегмент. Что касается малого и среднего бизнеса, то там есть примеры такой классной бухгалтерии, что им многие гиганты-монополисты позавидовали бы.

- На какие кредитные проекты вы делаете ставку?

- Наши кредитные продукты, как в рознице, так и корпоративном сегменте, будут направлены на три сферы - энергосбережение, как в рамках программы Госэнергоэффективности, так и собственных программ, а также возобновляемые источники энергии и охрана окружающей среды. Это то, что мы сегодня активно финансируем. Остальные продукты никуда не делись, но акцент мы делаем именно на этих трех сферах.

- Насколько безопасно кредитование подобных проектов? Солнечная энергетика, к примеру, в Украине ассоциируется с братьями Клюевами, непогашенными кредитами и неоправданными преференциями.

- В мире работа с альтернативными источниками энергии - это уже норма. В крупных проектах нам помогает МФК, с которой у нас подписан меморандум о сотрудничестве. Они абсолютно бесплатно предлагают свою экспертизу. К примеру, у нас был кейс заемщика, который хотел получить кредит на покупку энергоэффективного оборудования на 40 млн грн сроком окупаемости на 3,5 года. Мы показали его МФК, они посоветовали поменять заемщику инженерное решение, позволившее сократить этот срок до 2-х лет.

Сейчас мы уже создали собственное подразделение внутри банка, которое занимается технической экспертизой подобных проектов. Нарабатываем внутренний опыт. Есть такое международное объединение - Green Bank Network, в котором участвуют 10 банков. Мы хотим стать 11-м.

- А в Украине есть, где развернуться в сфере green banking?

- Есть такой коэффициент энергоемкости экономики. Это соотношение тонны нефтяного эквивалента на единицу ВВП. Когда СССР распался, то в России он составлял где-то 560, в Украине - 540, а в Белоруссии - 510. По состоянию на 2014-2015 гг расклад сил был такой: в России - 410, у нас - 360, в Белоруссии - 118. Белорусы практически приблизились к среднеевропейскому значению в 98, потому что сознательно этим занимались. Так что нам есть, где развернуться.

В прошлом году наш портфель green banking составил 3,2 млрд гривен. Сейчас на рассмотрении находятся проекты еще на сумму в 10 млрд грн. Это как проекты по повышению энергоэффективности, так и по развитию альтернативной энергетики и охране окружающей среды. В этом году мы также выведем на рынок программы энергоэффективного кредитования физлиц - для установки бытовых солнечных батарей, покупки тепловых насосов и прочего оборудования.

Кроме того, мы планируем выпустить первые в Украине климатические бонды и направить деньги в зеленые проекты. Это бумаги, как правило, имеют сниженную ставку за счет того, что их верификатором выступает одна из международных финансовых организаций. Первый выпуск будет экспериментальным - максимум на миллиард гривен. Но мне очень хочется, чтобы нам удалось это сделать в этом году.

- Какие из проектов по охране окружающей среды уже реально прокредитованы?

- Мы подписали с Минприроды меморандум, в рамках которого составили список ТОП-100 украинских предприятий, загрязняющих внешнюю среду. Проработали этот перечень на предмет потенциального кредитования для снижения выбросов, не только карбоновых, но также аммиачных и серных. И уже сделали первый проект - прокредитовали Запорожсталь для покупки фильтров, что позволит им сократить карбоновые выбросы на 20%. Есть несколько факторов, сдерживающих кредитование в этой сфере. К примеру, качественная работа Госэкоинспекции. Как только предприятие поймет, что им легче взять кредит на новое оборудование, чем платить штраф, то ситуация кардинально поменяется. А сейчас мы только в начале пути.

- Если говорить о региональной активности, то где бизнес сейчас более активно развивается?

- Буду говорить о нашем профильном направлении. Компании, работающие в сфере солнечной энергетики - это юг: Херсонская, Николаевская, Одесская области. За ними, как ни странно, идут Киевская, Черкасская и Винницкая. Малая гидроэнергетика более активно развивается в западных областях, где есть горные реки с большим перепадом. Но по-хорошему ничто не мешает делать то же самое в той же Полтавской области. Для широкой полноводной реки будет просто другая физическая формула. Лучшие энергоэффективные проекты в жилищной сфере - это Волынь и Ровно. Ветряная энергетика снова таки развивается большей частью в Одесской и Николаевской областях. Есть отличные зоны на Азовском море, вблизи Бердянска, но из-за нестабильной ситуации туда инвестировать сегодня не представляется возможным.

- Укргазабанк всегда был активным игроком кредитования жилищного строительства. Ипотеку планируете оживлять?

- Мы подписали соглашение о партнерской программе с Укрбудом, кредитуем под 10% годовых без комиссий. Есть еще несколько партнерских программ, например, с Винницким муниципалитетом, тоже от 10% годовых. Но в целом жилищное строительство сегодня растет за счет денег, которые люди забрали из банков в период банкопада. Дальше такого дикого спроса уже не будет. Поэтому застройщикам, как воздух, нужны будут ипотечные программы. Сейчас у нас объемы ипотеки маленькие - мы выдаем 6-10 кредитов в месяц. Но к концу года, рассчитываем, что будем выдавать по 100.

В ипотеке все еще остается клубок нерешенных проблем с 2008 года, когда 90% кредитов выдали в валюте. До сих пор не решена проблема взыскания ипотечного жилья. А без этого банкам сложно разворачивать ипотечное кредитование. Для государства ипотека должна стать одним из приоритетов. Гривня ипотечного кредита возвращается в экономику 4 гривнями, потому что этот сектор имеет один из наибольших уровней локализации: металл, цемент, кирпич, щебень - все ведь производится в Украине, их не нужно импортировать.

- У многих банкиров есть претензии к 351-му постановлению НБУ, ужесточившему требования к оценке кредитного риска. Экс-акционеры ПриватБанка даже списывали на него свои проблемы. Мешает ли вам работать этот документ?

- Влияние 351-го постановления непосредственно на наш капитал незначительное. Но у разных банков - по-разному. Я бы посмотрел на этот документ с другой стороны. Государству нужно активизировать кредитование экономики. До или после судебной реформы? Дискуссионный вопрос. Но в любом случае нужно. Так вот нормы 351-го постановления не стимулируют рынок кредитования. Да, там прописана возможность кредитования инвестпроектов, но под него нет регулятивной базы ни у НБУ, ни у налоговой. Это не позволяет банкам делать грейс-период по инвестиционным проектам (бесплатный период кредитования - Ред.). А без этого инвестиционно-проектное кредитование - миф. Пример из нашей практики: даже если у вас есть земля, то вам на ней нужно собрать солнечные батареи, подключиться к сети. Во время этого у предприятия нет никакого кэш-флоу. Поэтому, я считаю, что 351-ое постановление нужно дорабатывать.

- Минфин жалуется на некачественную кредитную политику госбанков. Вам есть что возразить?

- Критиковать с точки зрения улучшения процессов - здравый подход. Но чтобы решить проблему, не нужно изобретать велосипед. Нужно назначать независимые набсоветы госбанков. У нас еще в 2015 году, когда это не было обязательным, из семи членов двое были назначены как независимые директора. Также нужно лимитировать и четко прописать полномочия набсовета и правления банка. Тогда не будет вопросов. К примеру, по новой регуляторной базе подразделение по оценке рисков банка должно напрямую отчитываться перед набсоветом. Если у набсовета будет качественный профессиональный состав, то злоупотребления будут пресекаться вовремя.