Изначально Медведчук рассматривался Банковой как разменная фигура в торгах с Путиным. Но торги провалились.

Первое дело против Виктора Медведчука уже разваливается. По этому делу Медведчуку смягчили меру пресечения - вместо домашнего ареста на него возложено личное обязательство не покидать Киев и Киевскую область.

Напомним, что 11 мая генпрокурор Ирина Венедиктова подписала подозрение Медведчуку в государственной измене и расхищении ценностей на оккупированной территории Крыма. Она сообщила, что, по данным следствия, в 2015 г. Медведчук вступил в сговор с чиновником правительства РФ для добычи полезных ископаемых на шельфе Черного моря (морская экономическая зона Украины, временно оккупированная РФ). Медведчук якобы передал в РФ некую уникальную информацию о крымских месторождениях, на самостоятельный сбор которой россиянам потребовалось бы много времени.

13 мая Печерский райсуд Киева избрал Медведчуку меру пресечения в виде круглосуточного домашнего ареста. 20 августа Венедиктова объявила о завершении следствия по этому делу. По ее словам, "прокуроры и следователи провели огромный объем следственных и процессуальных действий, экспертных исследований и допросов, проанализировали десятки часов аудиозаписей". Она сообщила, что теперь материалы производства открыты стороне защиты, после ее ознакомления дело пойдет в суд.

Второе дело вместо первого

С тех пор прошло более двух месяцев. Однако Офис генпрокурора, рассказав 2 ноября о необходимости смягчить меру пресечения Медведчуку, ни словом не упомянул предстоящий суд. В то же время он подчеркнул, что Медведчук остается под домашним арестом по второму делу. По этому делу 8 октября Венедиктова подписала Медведчуку подозрение в государственной измене и пособничестве террористической организации из-за поставок угля из ОРДЛО.

Четко видно желание власти переключить внимание с первого дела на второе. Дескать, Медведчук остается под домашним арестом, дела против него расследуются, чего еще надо?

С точки зрения информационной безопасности, это крайне опасный подход. Фактически ОГП внушает обществу мысль, что прекрасное наказание за госизмену - это домашний арест. Вообще-то это выглядит как поощрение госизмены и даже как подстрекательство: мол, быть предателем не страшно, посидишь полгода дома под арестом - и все.

Чтобы общество поверило в серьезность намерений власти, необходимо не перескакивать с дела на дело, а довести каждое дело до логического конца. И если бы власть действительно этого хотела, то, наверное, сейчас на всех телеканалах смаковали бы подробности выдвинутых Медведчуку обвинений по первому делу. Но мы видим противоположное: власть старательно отворачивает внимание общества от уголовного производства, на котором она строила свой пиар полгода назад.

Кремль отказался от торга

Суть в том, что изначально крымское дело против Медведчука рассматривалось Банковой как инструмент двойного назначения: для внутриукраинского пиара и для торгов с Путиным. Доводить дело до суда, похоже, вообще не планировалось.

Что касается пиара, то Владимир Зеленский воспользовался этим делом по максимуму. 20 мая на пресс-конференции по поводу двухлетия своего президентства он объявил о завершении "эпохи Медведчука", хотя никакого окончательного результата в виде судебного решения тогда еще не было, как нет его и сейчас. Уже из этих слов можно было заключить, что Зеленскому суд над Медведчуком не нужен.

Медведчук рассматривался Банковой как разменная фигура в торгах с Путиным. Причем это не чьи-то домыслы, а официальная позиция власти. Еще 14 мая секретарь СНБО Алексей Данилов заявил в эфире программы "Свобода слова Савика Шустера", что в случае осуждения Медведчука его могут обменять на украинцев, заключенных в российских тюрьмах. "Это решение принимает президент Украины. Я думаю, что если будет такая возможность, то мы охотно это сделаем", - подчеркнул Данилов.

17 октября уже сам Зеленский в интервью телеканалу ICTV заявил, что ждет от Путина "хотя бы намека" на желание обменять Медведчука на украинцев, находящихся в российской неволе. "Если бы Россия подтвердила, что у господина Медведчука есть российское гражданство (ну например, вполне возможно), то мы бы с удовольствием после этого подтверждения или хотя бы намека рассмотрели возможности обмена господина Медведчука на настоящих героев и граждан Украины, которые находятся не в Украине", - сказал Зеленский.

Но Кремль не согласился, и торг провалился. То же самое можно сказать и о попытках Банковой всучить Медведчука Кремлю в качестве оплаты за какие-то, хотя бы мелкие, уступки Москвы на переговорах по Донбассу или просто за согласие Путина на встречу с Зеленским где-нибудь на нейтральной территории. Все эти расчеты провалились.

Чего боится Банковая

Казалось бы, если торги с Кремлем провалились, то это развязывает Банковой руки. Чтобы не понести имиджевых потерь, Зеленский сейчас, по идее, должен быть заинтересован в том, чтобы реализовать свою угрозу о посадке Медведчука по крымскому делу. Тем более что расследование завершено еще в августе.

Однако сейчас Банковая расхлебывает те проблемы, которые она создала себе сама. Похоже, дело подготовлено слишком плохо, чтобы его можно было передавать в суд. Также есть информация о том, что некоторые доказательства не были оформлены надлежащим образом и потому дискредитированы (то есть суд скажет, что он не может принимать их во внимание).

Кроме того, заслуживает внимания версия журналиста Юрия Бутусова, который предполагает, что Офис президента сливает дело против Медведчука, чтобы не разорвать отношения с Кремлем. Судя по записям, которыми хвасталась Венедиктова, обвинение в разграблении Крыма надо предъявлять не только самому Медведчуку, но и его собеседникам - тогдашнему заместителю председателя правительства РФ Дмитрию Козаку, экс-помощнику Путина Владиславу Суркову и председателю правления "Газпрома" Алексею Миллеру. 14 мая вступил в силу закон, который упрощает процедуру специального досудебного расследования и заочного осуждения. Как раз под эту процедуру и подпадают российские собеседники Медведчука. Но сейчас Дмитрий Козак занимает пост заместителя руководителя администрации Путина и является главным кремлевским контактером с руководителем офиса Зеленского Андреем Ермаком. "Ермак не хочет предпринимать какие-либо действия против Козака, понимая, что другого переговорщика Путин ему не даст", - предполагает Бутусов.

Тем временем Меведчук уже перешел в контрнаступление на Зеленского. 18 октября Печерский райсуд Киева удовлетворил жалобу адвоката Медведчука. Как уточняет нардеп от ОПЗЖ Ренат Кузьмин, "суд обязал ГБР зарегистрировать в ЕРДР и провести расследование в отношении трех экспертов СБУ, сфабриковавших экспертные заключения против Медведчука по делу о госизмене".

Сам Медведчук и ОПЗЖ уже пиарятся на провале этого дела. После заседания Печерского суда, который смягчил ему меру пресечения, Медведчук провел брифинг, на котором заявил, что обвинения против него по крымскому делу - "это бред сивой кобылы производства Генеральной прокуратуры и СБУ. Придумала прокуратура или СБУ, сфальсифицировала СБУ, потому что все это уголовное дело, которое сегодня было предметом рассмотрения, - это результат фальсификации со стороны СБУ и руководства СБУ".

Короче, все это совсем не похоже на обещанный Зеленским еще полгода назад "конец эпохи Медведчука". Вначале Зеленский попиарился на этом деле, а теперь получает обратный эффект от развала дела.

И это - не единичный случай, а систематическая ошибка Офиса президента. Никто из политтехнологов Банковой не научил Зеленского просчитывать последствия своих громких заявлений. Вспомним заявления Зеленского "Мы сейчас стоим на пороге экономического прорыва" (29 октября 2019 г.), "Украину должна накрыть лавина инвестиций" (3 февраля 2020 г.), "Мы мастера спорта по борьбе с коронавирусом" (20 мая 2020 г.). Тогда он сам формировал в обществе завышенные ожидания. А несбывшиеся ожидания обязательно выливаются в отрицательные эмоции. То же может случиться и с крымским делом против Медведчука. Полгода назад оно вызвало эйфорию у патриотического электората: молодец Зеленский, смело атаковал Медведчука. Но если эта атака закончится ничем, то Зеленский укрепит имидж человека, который только умеет кормить все новыми обещаниями, но не выполнять их.