О том, может ли Путин начать большую войну против Украины и что делает российская техника у наших границ, "ДС" поговорила с экспертом Центра оборонных стратегий, капитаном 1-го ранга запаса Андреем Рыженко.

"ДС" В России снова начали стягивать технику к украинской границе . Нужно ли нам уже на этой стадии предпринимать какие-то ответные превентивные действия?

А.Г. Конечно, это перемещение не было незамечено нашими Минобороны и Генштабом. Есть некоторые структуры, которые постоянно это отслеживают. Думаю, это перемещение связано с тем, что значительные группировки войск после военных учений "Запад - 2021" не вернулись в пункты постоянной дислокации и находятся на позициях у границ Украины, на которых они находились во время этих учений.

Объясню свое предположение. В начале ноября, ориентировочно 4 числа, Путин должен встречаться с Лукашенко и, вероятно, будет обсуждать некоторые моменты, которые прошли во время упомянутых учений. В частности, было отмечено, что Путин хотел подчинить военные группировки Беларуси под единое командование, но этого не произошло. По всей видимости, это недоразумение между российским и белорусским президентами станет одним из предметов обсуждения на встрече. Возможно, результатом этих перемещений является усиление военных группировок в Беларуси.

Сейчас все перемещения на восточной и северной границах Украины отслеживаются Генштабом, командованием ООС, а меры превентивного характера на враждебные действия давно спланированы, и их лишь корректируют в зависимости от сложившейся ситуации.

"ДС" За сколько дней или часов до часа Х при современных средствах разведки может стать окончательно понятно, что нападение возможно? И что должно в эти дни (часы) делать Украина?

А.Г. Думаю, что нападение может произойти не только в течение часов, но и минут, потому что расстояния между нами, учитывая возможности современной военной техники, кратки. Конечно, в этой ситуации необходимо разворачивать оборонительную операцию. Для этого нужно знать детали, которые знает наша разведка и соответственно реагирует. Например, есть ли близко к границе авиация и признаки, которые могут быть применены. Изменения могут произойти совсем быстро, и наши вооруженные силы направлены на то, чтобы оперативно на них отреагировать.

Нынешняя ситуация отличается от весенних учений - сейчас о перемещении никто не предупреждал и не объяснял их. Как будут реагировать в западных столицах? И не двигает ли Путин военную технику исключительно для того, чтобы добиться нужной реакции?

А.Г. Военную технику в таких объемах всегда перемещают, чтобы иметь некоторые политические преимущества. Думаю, что не просто так Путин не поехал на саммит G20 в Италию, сославшись на пандемию: за этим стоит какая-нибудь серьезная геополитическая цель. Кстати, россияне в последнее время не очень-то предупреждают о перемещении военной техники, тем более что в последнем случае они ее просто оставили после апрельских учений. На них они предупреждали о перемещении только с определенной выгодой. Например, переход из Каспийского к Черному морю 15 маленьких катеров, которые могут высадить максимум рота морской пехоты, был разрекламирован, как перевод флотилии ракетных крейсеров или авианосной ударной группы.

За сегодняшними перемещениями внимательно наблюдают и на Западе. Думаю, что начало учений на 6-м флоте США тоже к этому относится. В частности, в Черное море вошел флагман этого флота, ожидается мероприятие корабля управления, на котором находятся штабы флота и командование НАТО.

Возможна ли все-таки большая война между Украиной и Россией в нынешних условиях? При какой комбинации факторов Путин может принять такое решение?

А.Г. Думаю, Путин не ставит перед собой задачу уничтожить Украину, а лишь установить над ней контроль и интегрировать в Россию часть Украины, которая ему нужна в экономических аспектах. Потому что некоторые предприятия военно-промышленного комплекса, которые находятся в восточной и южной частях Украины, после введения санкций перестали поставлять российскому ВПК необходимую продукцию. А Россия так и не смогла построить производства, которые бы эту потерю заменили. Отдельные позиции они не могут заменить никогда в связи с природными и техническими условиями.

Но Путин понимает цену решения о войне, ибо что бы ни говорили в России, они во многом зависят от Запада. Многие средства, в том числе российские олигархи, находятся на Западе, может, и деньги самого Путина. Там их недвижимость, там учатся их дети.

И ситуация сейчас значительно отличается от ситуации 2014 года. Помните, как Ангела Меркель говорила, что не могла поверить, как Путин будет вести себя в Украине. Сейчас это уже вполне понятный факт не только Меркель, но и многим политикам в мире.

Следовательно, нужно анализировать, чего хочет достичь Путин, может ли он это реализовать и какую цену может заплатить. Думаю сейчас какие радикальные действия не в его интересах.