Многие удивлены, что Glusco, оказывается, работает. Сообщаю: а она и не переставала работать

В марте Государственная фискальная служба наложила арест на бензин и дизтопливо, а не на АЗС. Поэтому магазины работали, а на станциях продавали только сжиженный газ. Никаких санкций СНБО в отношении этой сети не было. Это многие забывают. По нефтепродуктопроводу они были, а вот по Glusco - нет. Собственно, оно и понятно: если труба была государственной и у государства есть основания считать, что ее украли, то Glusco никогда не была государственной. Она была «Роснефти», а в 2017 году продана Glusco Energy Нисана Моисеева. Можно бесконечно пересматривать его объятия с Медведчуком в Жулянах, но с точки зрения владения там комар носа не подточит - кипрская юрисдикция с «живым» швейцарским бенефициаром.

Возможно, поэтому Glusco решили душить старым дедовским методом - по беспределу. Государственная фискальная служба во главе с Вадимом Мельником склепали на колене уголовное дело, приобщив Glusco и прочие подозрительные структуры к запылившемуся делу о торговле фальсификатом фирмой, управляющей мини-НПЗ в Мерефе. Кстати, он все это время спокойно работает. Обвинили в торговле фальсификатом, взяли пробы топлива, а до получения результатов топливо на АЗС опломбировали, тем самым заблокировав техническую возможность продажи.

В начале июля Glusco начала возобновлять продажу бензина и дизтоплива. Как? Сняла арест через суд. Были подозрения в фальсификате, но экспертизы показали обратное, всем привет, Добби свободен. Вполне правовая себе развязка, нет?

5 июля станции вновь потушили ценовые табло, не проработав и пару часов. Как я понимаю, началась полная дичь: если раньше запрет опирался на процессуальные действия, то теперь просто кто-то позвонил. Сама ГФС была вынуждена признать, что решение есть, и что да, могут работать, пускай и не все (98 из 106 АЗС). При этом грозно было отмечено, что расследование продолжается.

9-10 июля Glusco, имея все на то основания, снова начала продажу бензина и ДТ. Но уже вечером 10 июня она вновь была остановлена. 11 июля ГФС выпустила новую «молнию»: проверено 106 АЗС Glusco. Докладываем: не работают. А если заработают, мы, значит, будем реагировать. Но вы же сами 6 дней назад признали, что они имеют право работать.

Выпустила вчера сообщение и сама Glusco, назвав случаи продажи бензина и ДТ «техническими» (интересно, что надо было такого услышать, чтобы самого себя оговорить?).

Резюмируем: бизнес блокирован в ручном режиме. Это, конечно, не Новая почта, но по сути прекрасно отображает Украину сегодня. Простите, но такого я не помню даже при Януковиче, хотя аппетиты и амбиции Сергея Курченко были очень и очень, переговоры о покупке шли со многими сетями и загнать за плинтус могли любого.

Здесь же еще один малозначимый момент. Большая сеть АЗС стояла три месяца. За это время она могла заплатить в бюджет (т.е. всем нам) миллионы гривен налогов. Кто ответит за эти потери? Или будем намазывать на хлеб радость от того, что не заработал Медведчук (которого там никто так и не нашел). Но всем всё равно, мы же думаем о великом!

А теперь о причинах этих событий. Она - в деньгах. Весь треш, который мы видим, лишь отображение борьбы, которая идет под ковром в Офисе Президента. Результатом давления на Glusco стала смена оператора поставок топлива «Роснефти» (22% украинского рынка ДТ и сжиженного газа в 2020 году). Моисеева сменил азербайджанский «Сокар». Он же уже де-факто приобрел и сетку. Это подтверждают все. Я и сам уже отчасти в этот процесс вовлечен.

Но тут новый поворот: после выхода в пятницу новости о приобретении бизнеса Glusco компанией Socar New Energy, «большой» Сокар в субботу отдельно выпустил сообщение, что данные о сделке не отвечают действительности. Оговорившая сама себя «Глуско Украина» в упомянутом вчерашнем сообщении тоже акцентирует - наши корпоративные права обездвижены, а, значит, никто купить нас не может. И это правда, как и то, что без разрешения АМКУ сделка также не будет действительной.

Но есть один нюанс. Владельцем «Глуско Украина» является Glusco Energy S.A. В реестрах собственников пока все еще значится Моисеев, но в начале июня у компании появился новый директор с азербайджанскими корнями.

Думаю, правильно говорить о том, что Glusco купит не «Сокар», а Азербайджан. Кого они формально выставят - трейдеров Maddox, Coral или кого-то еще, - посмотрим, хотя это не столь важно. Карман все равно один. И кого азербайджанцы хотят таким образом обмануть, я не знаю.

Идем дальше. О неправдивости сообщений о покупке Glusco заявил сам секретарь СНБО Данилов. С чего бы это? Каким он боком к этой истории? Glusco ни в одном решении СНБО не фигурирует.

А теперь вспомним о карьерных неприятностях заместителя генерального прокурора г-на Мамедова, которого недавно лишили самых безобидных полномочий типа защиты прав детей и т. д. в Генпрокуратуре. Кто не в курсе, именно Гюндуз Мамедов, брат Ильчина Мамедова, главы «Сокар Украина» у многих ассоциировался с представителем интересов Азербайджана в Украине. Совпадение? Позиции «Сокара» повержены?

Не факт. Недавно «Сокар Украина» обрела новый неожиданный статус - поставщика расходных материалов для производства бланков и разрешений со специальными элементами защиты для государственного комбината «Украина». Что делает госкомпания Азербайджана в этой токсичной коррупционной истории? Тем более, что суммы там, как для нефтяной компании, смешные. Сами решили или попросил кто? Кто-то, кому нельзя отказать?

Кто-то сильно против усиления «Сокара» либо хочет получить свой кусочек в этой большой игре. Еще бы, речь, скорее всего, более чем о $100 млн, которые стоит Glusco. Ну и не будем забывать, «Сокар» - партнер российской «Роснефти» и с недавнего времени один из крупнейших поставщиков топлива на украинский рынок. А, значит, надои могут стать регулярными. Значит это и то, что у всегда безконфликтного (потому что небольшого) «Сокара» в Украине могут появиться и большие оппоненты. Они, похоже, уже появились. Своим же согласием на погружение в политические расклады «Сокар» обрекает себя на вечные неприятности.

Думаю, в ближайшее время будет много новостей. И украинская, и азербайджанская стороны допускают грубые коммуникационные ошибки, которые им откликнутся еще не раз.