Эксклюзивное интервью экс-министра финансов, основателя Центра национальной стойкости и развития Александра Данилюка агентству "Интерфакс-Украина"

-- По информации агентства, получение транша МВФ по действующей программе stand-by до конца года маловероятно. Скорее всего, все завершится не вторым траншем, а новой программой и не ранее 2022 года. Чем это грозит экономике Украине, бюджету, курсу?

-- Я тоже считаю, что по этой программе, скорее всего, транша больше не будет. Она себя исчерпала. Какой будет следующая программа и когда ее ожидать? Когда настанет острая необходимость. Переговоры будут начаты не заблаговременно, а когда "приспичит".

В этом году Украина получит от МВФ, как я называю, "наследство богатого дедушки из Африки" – $3 млрд в рамках дополнительной эмиссии SDR (специальные права заимствования – ИФ). Но в дополнение к этим деньгам нужно еще около $5 млрд дополнительных средств, чтобы закрыть год. При текущих рыночных условиях это достижимо: можно разместить бонды, для части (долга) провести ролловер. Так что, в принципе, этот год проходим. Но это при условии сохранения ситуации на внешних рынках. Не факт, что так и случится.

Кстати, многие экономисты тут рассказывают, что сейчас Украина ощутит положительный эффект от напечатанных в США денег. На самом деле это повышает инфляцию, повышает ставки на Западе, соответственно - меньше интереса к нашему рынку. Так что этот эффект может сработать против возможности Украины привлекать новое финансирование.

-- Это если ставка привлечения для правительства что-то значит.

-- (Смеется) Совершенно верно. Власть сейчас "видит цель, не видит препятствий". Это же не их деньги, а налогоплательщиков. Можно не обращать внимания на ставки. Решают сиюминутные проблемы, а что кому-то нужно будет это возвращать – это не их заботы.

Возвращаясь к вопросу об МВФ: я не вижу пока что серьезных последствий (задержки финансирования – ИФ). Я вижу только условия для ухудшения атмосферы во взаимоотношениях с Фондом. Заявления президента, что, мол, мы же в войне, мы не можем рядом с другими странами стоять в одном ряду, мне напоминает то, что говорил Порошенко на закрытых заседаниях. А публично заявлял, что война – не повод отказываться от реформ. Но он все равно искал возможности их не проводить, прикрываясь внутренней отговоркой, мол, война.

А Зеленский об этом говорит публично. Это абсолютное непонимание. Остановленные реформы – судебная, антикоррупционная, реформа энергетического сектора, НАБУ – они должны усиливать страну перед лицом агрессии. Просто президент не хочет их проводить, желает расслабляться.

Что важно - Офис президента не помогает во взаимодействии с МВФ. Они не понимают зачем: кризиса нет, чтобы построить больше дорог?

- Бизнес опасается, что из-за отсутствия программы с МВФ будет усиливаться давление на него, причем не на олигархический бизнес, а на средний. Например, в ресурсном законопроекте №5600 предприниматели увидели много таких механизмов со стороны налоговой, от которых уже давно, казалось, отказались.

-- Мне этот законопроект не нравится. Власть не занималась экономикой, просто выезжала на внешних трендах. Испортила отношения с МВФ. Так что нормального источника доходов сейчас нет. Поэтому и пытаются залезть в карман среднему и, кстати, и большому бизнесу тоже. Да, схему налогообложения руды нужно менять, но правильно ли выбрано время? Я не уверен. Возможно, через какое-то время.

Власть должна создавать справедливость. Давайте взглянем на прошлый год: когда обществу нужна государственная программа "Большая вакцинация", происходит "Большое строительство". И ты уже не доверяешь этому. И сейчас тоже - пытаются собирать денег в бюджет, а для чего?

-- Для "Большого строительства"?

-- Чтобы заработать на этом деньги и поднять себе электоральные баллы. Я считаю, что не имеют права сейчас делать это.

Я готов прокомментировать недавнее принятие закона о налоговой амнистии. Я этой темой занимаюсь много лет. Знаю, что в МВФ против такого закона.

-- В комментарии агентству "Интерфакс-Украина" МВФ сказал, что анализирует закон.

-- Что там анализировать? Это открытая дверь для отмывания денег. Нас хотят превратить в Колумбию, но только в Европе. Аргумент первый: этот закон не сработает для нормальных людей, потому что обычно такое нововведение сопровождается непрямыми методами определения. Они сейчас не внедряются, потому что это непопулярный шаг. Соответственно, закон не даст результата. Нигде в таком формате налоговая амнистия не срабатывала. Это значит, что люди не будут пользоваться законом для легализации. Будут пользоваться только те, кто захочет отмыть полученные преступным путем деньги. Есть фраза в законе о банковском регулировании, финансовом мониторинге, которые должны это отфильтровать, но я в нее не верю. Сейчас начнут отмываться огромные суммы денег.

Второй аргумент - Украина становится центром по отмыванию денег через криптовалюту. Это огромный тренд, и на Западе уже несколько статей на эту тему есть. Эта проблема обсуждается, она может оказаться региональной, потому что эти деньги потом будут попадать в другие страны. И на это нам будут указывать тоже. Я вижу, что сейчас кто-то довольно серьезно отрабатывает схему большого бизнеса на отмывании денег. А где отмывание денег - там криминалитет. Мне бы не хотелось, чтобы мы двигались в эту сторону.

Поэтому МВФ высказывали позицию против (закона о налоговой амнистии – ИФ), и я тоже его не поддерживаю.

-- Вы против в целом, как идеи?

-- Против вводить это в таком формате. Это ничего не даст, кроме отмывания денег. Сейчас парламент приоритетно создает кому-то черный бизнес. Даст ли это дополнительный ресурс? – Нет.

-- Даже попытка отмыть деньги не принесет дополнительных средств?

-- Деньги, полученные преступным путем, - это криминальное нарушение. А речь изначально шла о легализации тех денег, которые были получены законным путем, но с которых не уплатили налоги. А если человек, условно, ограбил банк или нажился на торговле наркотиками, он не должен иметь возможность эти средства легализировать.

-- Возможно, подспудно есть согласие на какое-то "серое" отмывание ради доходов бюджет? Но вы считаете, что это не та сумма, ради которой стоит идти на такую амнистию капиталов?

-- Я не верю, что это какие-либо дополнительные деньги даст. Вообще не верю. Это просто механизм для отмывания.

-- Но там же все равно придется заплатить 5% или 7% или даже все 9%?

-- Почему? Под ОВГЗ – 2,5%. При 11% годовых ставки по ним. А если это преступные деньги? За преступные деньги могут быть готовы заплатить еще больше. Я был в 1998 году в Колумбии. Там был остров, где был шопинг-центр, где можно было задешево что угодно купить. Там было все равно, за какие деньги товары продавать - нужно было любым способом легализовать "черные" деньги. Так что в данной ситуации для преступного мира это будет просто идеальное место.

Подытоживая. Закон о налоговой амнистии вряд ли принесет дополнительные средства в бюджет. Как будет с ресурсным законопроектом - посмотрим, но я тоже не очень верю. В то же время затраты будут увеличиваться, так как желание у президента тратить деньги – колоссальное. Коррупция будет только усугубляться. Нарушения с возмещением НДС становятся уже массовой историей. Поэтому получается так: выгрызать будут больше.

Единственное ограничение, которое всегда было, возможность системы потратить деньги. Я как министр видел это. Иногда даже понимал: они просто не смогут это потратить, потому что нужно еще уметь, чтобы потратить и не сесть потом за это.

Рынки пока что открыты. Есть понимание, что к концу года они могут для нас прикрыться. Но плюс-минус этот год проходим. А на следующий нужна программа с МВФ. Смотрим на возможные условия. С тарифами обязательно что-то накрутят, уже начиная с ноября. Что-то будут изобретать обязательно, и это будет первая проблема.

Проблема с корпоративным управлением будет углубляться, вплоть до отката назад.

Судебная реформа: то, что сейчас делается, не даст никакого результата. Поэтому в начале года нужно будет запускать новую судебную реформу. И у нас (Центра национальной стойкости и развития – ИФ) есть видение, какую. Но, мне кажется, что точно в Офисе президента не захотят это делать.

Назначения непонятного антикоррупционного прокурора также создаст проблему. Хватает мин на минном поле. И в отсутствии желания, на какой-то обязательно подорвемся.

Поэтому я прогнозирую в конце этого-начале следующего года серьезные переговоры и очень жесткие условия со стороны МВФ.

-- Но хоть что-то позитивное происходит?

-- Из позитивна, это однозначно, принятие трехлетней Бюджетной декларации. Потому, что в этом хаосе, в политике, ориентированной на сегодняшний день, и поисках финансов под сегодняшнюю "хотелку", очень важно, чтобы была перспектива на три года, чтобы было планирование что возможно и что невозможно. Это один из самых правильных способов общения с людьми популистического склада ума: ты это хочешь, но это не сработает, потому что расходы превышают доходы в эти три года. В такой ситуации надо принимать решение, что делать с налогами, с реформами, чтобы этот ресурс получить, или уменьшать аппетиты.

Поэтому эта трехлетняя декларация очень важна. Мы ее запускаем ее, чуть ли, не с 2010-2011 годов. Эту тему разрабатывали еще в Координационном центре реформ (который Данилюк возглавлял – ИФ), и ее вел (нынешний министр финансов – ИФ) Сергей Марченко. Когда я был министром финансов, у меня это был приоритет. Был момент, когда Кабмин не хотел этого делать и премьер не хотел, потому, что старая схема работала, и не было желания закладываться на три года.

Я настаивал именно на такой модели трехлетней перспективы. Это позволило мне проводить переговоры с каждым министром, чтобы они дали план на три года. Если у тебя нет плана, то какой же ты министр? Тебе нужны деньги на медреформу, но какой будет ее эффект? Если ты запускаешь рынок земли, а он не даст результата, то зачем ты это делаешь? Мое любимое "Прозорро": какой будет результат? И тут оказывается, что результат якобы невозможно оценить, они не хотят это делать. Не может быть реформы без результата, значит это не реформа, а…

Я смотрю, что заложенное в Минфине работает. Слава богу, декларацию Сергей (Марченко) пробил – это очень важно. Вопрос, конечно, теперь самый важный, насколько она будет выполняться.