В своем желании разоблачить, развенчать и обесценить все, сделанное пятым президентом Украины Петром Порошенко, Зе-команда уходит все дальше к зияющим высотам.

Едва успела публика остыть после погрома картинной галереи, где были выставлены "контрабандные картины", из-под спуда вылезло дело о Томосе, которое, оказывается, только затаилось и ждало своего часа.

Никаких неожиданностей - преследование за Томос было всего лишь делом времени. И это слово просто не могло не прозвучать с намеком на беззаконие и казенный дом, поскольку нет глубже раны, чем несомненный успех ненавидимого соперника. И нет большей радости, чем поставить этот успех под сомнение, найти на нем грязные пятна и показать публике, что это и не успех вовсе, а так, сомнительные делишки.

В общем, извинение Зеленского за "термос", как оказалось, было неискренним. Да и было ли извинение? О том, что Зеленский извинился, мы знали только из одних-единственных уст: из уст патриарха Филарета. Который теперь оказался союзником власти (не только украинской) в ее желании обесценить полученную от Вселенского патриарха автокефалию. В своем желании доказать, что Томос - это все-таки "термос", президент и патриарх слились в экстазе.

Любопытно, что откровение ГБР о расследовании дела Томоса вскрылось именно сейчас. Ревизия Томоса об автокефалии в тренде - публикации на тему "что это было и что принесло" появляются одна за другой, и не только в Украине. Причем большинство неукраинских публикаций, как легко догадаться, о том, что "Томос провалился".

Любопытно также и то, что дело "о разжигании религиозной розни Томосом", оказывается, было открыто более полугода назад. И тянется по сей день. Странно, конечно, что за эти полгода расследования никто не опросил свидетелей ни из ПЦУ, ни даже из УПЦ МП - между которыми, по идее, и "разжигалось". Видимо, дело совершенно секретное. Или следствие на самом деле не ведется - оно просто лежит на полке, как банка с солеными огурцами, и только ждет подходящего момента для подачи на стол.

ГБР, судя по всему, не было готово к тому, что факт существования этого дела вскроется именно сейчас, - пришлось оправдываться. Но оправдания звучат весьма неубедительно. Если Порошенко в процессе продавливания автокефалии нарушил закон - это ставит под сомнение легитимность ПЦУ. А если "легитимность ПЦУ не подвергается сомнению", как утверждают в ГБР, то, значит, все было законно? Если же все было законно, то состав преступления отсутствует, почему же дело не закрыто?

С самим делом тоже все непросто. Во-первых, кто же писал заявление? В ГБР ссылаются на патриарха Филарета. Он в свою очередь заявляет, что ничего не писал - это была инициатива верующих. Если вы не в курсе церковных традиций, я вас просвещу: в нашей православной церкви действует суровая дисциплина, согласно которой нижестоящий может проявить инициативу только по благословению вышестоящего. Есть благословение - есть инициатива. Нет благословения - нет инициативы.

Патриарх попытался объясниться: он, мол, вовсе не против Томоса. Только против снятия с регистрации УПЦ Киевского патриархата. Кроме того, в эфире носятся зарубежные приходы, некогда принадлежавшие УПЦ КП, а после ее ликвидации перешедшие под опеку Вселенского патриарха. Отчисления с этих приходов, соответственно, теперь поступают не в казну Киевского патриарха - а казна после его развода с ПЦУ осталась за ним, - а в казну патриарха Варфоломея. Деньги - серьезный вопрос. Но подобные споры разбираются в хозяйственном суде или в международном арбитраже.

Поэтому заявление сформулировано именно таким образом - "незаконная ликвидация УПЦ КП" и "разжигание розни". Напомню, если забыли: решение о ликвидации УПЦ КП было принято Архиерейским собором этой церкви перед Объединительным собором. Структура была ликвидирована законным путем по собственной инициативе консенсусом всех епископов этой церкви. Что же касается судьбы зарубежных приходов, - она описана в тексте Томоса об автокефалии, из этого вопроса тоже никто секрета не делал. Патриарх и тогда не скрывал, что ему это не по вкусу. Но, тем не менее, подпись свою поставил.

За этим всем вырисовывается именно хозяйственный спор: что принадлежит или не принадлежит патриарху Филарету после Томоса? Куколь, титул, приходы, касса, пополняемая из разных источников. "Все, нажитое непосильным трудом" он пытается вернуть, помогая власти разделаться с ее главным злодеем.

Так в хозяйственном споре возникает "межконфессиональная рознь", которая входит в компетенцию следственных органов. И это очень просто - межконфессиональная рознь у нас была, есть и будет в обозримом будущем. Причем независимо от президентов, следствия и томосов. Ее просто можно вынуть из кармана по любому поводу и в любой момент.

Это удобно для всех. Для власти, которая хочет схватить соперника хоть за что-нибудь, - и если все прочее выскальзывает из рук, то идут в дело картины и церковные грамоты. А также для критиков украинской автокефалии, которые популярно объясняют публике, почему "Томос провалился". Ну, вы же видите - межконфессиональная рознь не закончилась, церкви не объединились, напротив, вместо двух стало три, ха-ха, типичные украинцы.

Во-первых, справедливости ради, три было - три и осталось. Во-вторых, межконфессиональная рознь не может быть ликвидирована церковной грамотой или дарованием автокефалии - никто этого, в общем, и не ждал. Как никто не ждал того, что церкви объединятся все и сразу - это уже в-третьих.

Да, не все было идеально. Все и есть неидеально. И еще долго будет. Возможно, идеально не будет никогда. Но в то же время все прошло весьма неплохо и даже довольно гладко. Никто не пострадал всерьез. Установление автокефальной церкви в Украине прошло бескровно, хотя промосковские товарищи сулили нам реки крови. Соперничество за приходы и храмовые сооружения были до Томоса, есть сейчас и еще долго будут. Но это соперничество не угрожает ни жизням, ни гражданскому миру в стране в целом. Большинство этих противостояний - противостояния за сельские приходы, которые разделены не только вопросом конфессиональной принадлежности. Так же, как и на уровне целой страны, разделение и конфликт по церковной линии на уровне каждого прихода - это только еще одна грань более серьезного и глубокого разделения на уровне общества.

Томос не прибавил и не убавил ненависти на религиозной почве ни на градус. Да и трудно было еще что-то прибавить на пятом году войны на территории Украины. Томос, безусловно, смешал сложившуюся картину, нарушил привычный баланс сил, но не привел к критическим последствиям - к добру ли, к худу ли.

Однако всем нужны победы - и Зеленскому, который обещал, но так и не посадил Порошенко, и УПЦ МП, которой надо показать, что ей этот Томос - что слону дробинка. Она с гордостью отчитывается о том, что потерь почти не понесла. Сохранила структуру. Это на данный момент главное достижение УПЦ МП, что много говорит и о церкви, и о тех, кто считает это достижение главным. Даже там, где прихожане ушли в ПЦУ, священник и его храм остались в УПЦ МП. Церковь дала бой по всей линии фронта - о количестве судебных процессов в тех приходах, которые изъявили желание перейти, в Киевской митрополии иногда говорят с плохо скрытой гордостью. Вот, мол, как работаем! В результате священники не переходят, храмы остаются в УПЦ МП. Никто не предал. "Сильны как никогда".

Возникает, правда, вопрос: не предал кого и что? Не предал свою структуру - вот что важно для отчета. Приход как юридическая единица и материальная база сохранился. То, что овцы разбрелись, не так важно - важно, что не утерян контроль над пастбищем. Лояльность структуре и/или лидеру у нас очень часто подменяет преданность делу - не только в светской, но и в церковной бюрократии.

В светской бюрократии она подменяет еще и профессионализм. Достаточно посмотреть на то, как "команда профессионалов" позорно проиграла собственную церковную политику. Отношения с руководством УПЦ МП так и не наладились - УПЦ МП через своих людей на руководящих постах государства успешно манипулирует украинской властью, а вот власть так и не получила возможности влиять на УПЦ МП. А отношения с ПЦУ оказались, мягко говоря, подорваны тем, что государственная власть поставила под сомнение легитимность ПЦУ. Поставила, поставила - как бы не открещивались в ГБР. Ситуация оказалась настолько запущенной, что госсекретарю США пришлось открытым текстом объяснять президенту Зеленскому, что наезд на ПЦУ - просто несусветная глупость.

Увы, нет гарантии, что президент Зеленский примет это к сведению. Ведь на кону - репутация Петра Порошенко. Чтобы ее разрушить, можно взорвать не то что церковь - даже сотрудничество со США.

Нельзя не сказать, что основания для такой неприятной ситуации были действительно заложены Петром Порошенко. Он сделал все, чтобы получение Томоса было записано на его счет - как его личная победа. В предвыборный период он размахивал Томосом, как знаменем, а веру сделал частью своего убогого предвыборного лозунга. Петра Алексеевича в данном случае не слишком жалко - для поляризации в обществе в целом и в церковной жизни он потрудился не меньше, чем его преемник.

Но история украинской церкви как и история Украины не начинается и не заканчивается президентом Порошенко, президентом Зеленским или даже Томосом об автокефалии. Эта история разве что поражает тем, как они оба похожи, эти двое. Как одинаково не чувствуют под собой страны, вокруг себя - истории, а над собой - Бога. Но все это только часть куда большей драмы, которая разыгрывается у нас на глазах.