Делая заявления о необходимости менять Минские соглашения, украинским чиновникам, очевидно, следует гораздо осторожнее подбирать слова. Потому что любая их неточная формулировка будет использована Кремлем для того, чтобы атаковать санкционный режим, который неформально опирается именно на эти дипломатические документы.

Заявление министра иностранных дел Украины Вадима Пристайко о том, что многолетняя невозможность остановить войну с Россией на Донбассе указывает на необходимость внесения изменений в Минские договоренности, сюрпризом, конечно, не стало.

О необходимости "внесения уточнений" неоднократно говорил и нынешний руководитель офиса президента, а также его ключевой внешнеполитический советник Андрей Ермак, и представитель Украины в политической подгруппе ТКГ Резников. Да и сам Зеленский на подобную надобность намекал.

Поэтому в комментарии Пристайко, казалось бы, нет ничего нового. Единственное, что удивляет и тревожит в полете стратегической мысли министра, это формулировка. Допустим, что заявление про "война продолжается, и мы не можем позволить, чтобы Россия, которая начала ее, легко отошла от нее" можно списать на корявый речевой оборот. Пусть так. Как неудобоваримым является и утверждение, что украинская сторона сейчас работает над тем, "чтобы заставить всех участников согласиться, что Минские договоренности исчерпали себя".

Но заявление относительно того, что "со временем будет создан новый документ, который будет проще выполнить и достичь результатов" - это уже пересечение дипломатической красной линии.

Потому что механизм антироссийских санкций, хочется нам того или нет, связан с сохранением санкционного режима. Каждый, кто отслеживает решения исполнительных структур ЕС, видимо видел формулировку, которая повторяется на официальных сайтах этих структур дважды в год: "Европейский Совет подтвердил продление экономических санкций против России за невыполнение Минских соглашений еще на шесть месяцев".

И совершенно понятно, что при этом речь идет не о самом "каноническом тексте" слепленных на скорую руку политических договоренностей без четкого механизма исполнения. Речь идет о российской агрессии на Донбассе. Но публичный отказ Украины от Минских договоренностей, идея о котором становится популярной в украинском политикуме, даст шанс европейским адвокатам Путина успешно атаковать существующий санкционный режим.

При этом сразу после парижского саммита нормандской четверки канцлер Германии Ангела Меркель сделала Зеленскому и его команде более чем прозрачный намек: "Мы надеемся, что этот документ (Минские договоренности) снова будет гибким, и что он будет оживлен".

И все, что в подобной ситуации остается делать - это, например, настаивать на создании "дорожной карты" выполнения. Которая бы предусматривала, чисто гипотетически, проведение выборов только после установления многомесячной полной тишины на линии соприкосновения, передачу контроля над границей и вывод всех иностранных вооруженных формирований из Донбасса. И разоружение незаконных местных формирований - также. Которая бы трактовала существующий документ любым удобным для Украины способом.

Это можно подавать в дипломатических заявлениях и реляциях именно как попытку "оживить священную корову" - пардон, "актуализировать" дорогие сердцу Запада Минские договоренности. Исключительно с целью их скорой и полной реализации.

В эту реализацию, конечно, не верят ни в Берлине, ни в Париже. Но если громко и публично сказать, что "Минск" - мертв, то возникнет логичный вопрос - что придет на замену? Ответ на этот вопрос не является ни простым, ни приятным для Киева. Поскольку действующие санкции против России - это была и реакция Европы, которую удалось реализовать, когда российско-украинский конфликт еще был максимально "свежим", и европейские политики были склонны реагировать на него острее. Когда Великобритания еще была в ЕС, а конфликт с США не стал для Европы нормой. И если сейчас отказаться от "Минска" и от имеющихся санкций, то не только ничего большего, но даже равнозначного Украина не достигнет. Особенно учитывая дипломатические таланты сегодняшней президентской команды.

Понятно, что желание Украины "сохранить, но модернизировать Минск" не изменит позиции России, представители которой - от командиров сепаратистов и до президента Путина - неоднократно заявляли, что примут реализацию соглашений только на выгодных для России условиях. Как не изменятся позиции Кремля даже в том случае, если украинскую точку зрения на события поддержат в Париже и Берлине.

Но декларативное желание "оживить, модернизировать и выполнить" Минские договоренности упростит жизнь европейским союзникам Украины.

А сейчас мы имеем ситуацию, при которой Путин, который развязал войну на Донбассе, сегодня рассказывает СМИ о том, что Зеленский, фактически, хочет изменить Минские соглашения. А глава украинского МИДа фактически в один голос с ним (и с партией "Голос", если на то пошло) говорит о том, что от этих соглашений вообще следует отказаться. Что вряд ли пугает российских наемников и боевиков-сепаратистов. Зато дает удобные поводы для спекуляций всем европейским адвокатам и проплаченным "друзьям" Кремля.