В субботу, 7 сентября, в Борисполе наконец-то приземлился самолет с 35 украинскими пленными, в том числе захваченными в Керченском проливе моряками, Олегом Сенцовым, Романом Сущенко и другими.

При большом скоплении телекамер президент Украины Владимир Зеленский лично встречал освобожденных прямо у трапа, благодарил, обнимал, жал руки... А на последовавшей сразу за встречей импровизированной пресс-конференции несколько раз повторил, что сегодня "радостный день" и что обмен это только начало и первый этап в достижении больших договоренностей о мире.

В общем пока все складывается так, как и планировал Зеленский, освобождение пленных он вполне может записать себе в заслуги, что обязательно отразится на его и без того заоблачном рейтинге. Правда, все далеко не так хорошо, как могло бы быть, эйфория рано или поздно улетучится. Да и охватывает она далеко не все слои населения. При этом условия обмена, на которые согласился Зеленский, несут и достаточно серьезные риски для него самого.

В первую очередь это Владимир Цемах - обвиняемый и важный свидетель в деле о сбитом россиянами над Донбассом "Боинге". Его Украина, не смотря на просьбы нидерландской полиции и депутатов Европарламента, отдала России. Негативные последствия такого шага будет не только внешнеполитическими, но и внутренними. Освобождение Цемаха из СИЗО под личное обязательство накануне обмена тут же вызвало возмущение условных "25%" украинцев, не питающих больших симпатий к Зеленскому, что вылилось в акции протеста националистов. Эти акции, конечно, были крайне немногочисленными и никак не повлияли на политическую повестку дня, но позже, когда Зеленский перейдет к следующим этапам переговоров с Путиным, которые потребуют новых непопулярных уступок Москве, все обязательно вспомнят и о освобождении Цемаха, как о решении, которое способствовало уходу Кремля от ответственности за международное преступление.

Кроме того, Россия хоть и вернула Украине захваченных в Керченском проливе моряков, но сделала это в обход решения Трибунала ООН, который прямо постановил освободить моряков без всяких условий, а также вернуть захваченные корабли. Моряки же были освобождены под поручительство украинского омбудсмена Людмилы Денисовой, судя по всему, на ранее выдвинутых Россией условиях продолжения процесса над ними в Украине. А из этого логически вытекает техническое согласие Киева с российскими обвинениями, а следовательно, и с российскими представлениями об их государственных границах в Черном море. Сейчас об этом, разумеется, никто на радостях не задумывается, но со временем это тоже будет использовано против Зеленского.

Еще одной миной замедленного действия в договоренностях об обмене стало почти полное отсутствие в списке тех, кого Россия вернула Украине крымских татар. Из этой очень большой категории кремлевских пленников в Борисполе приземлился только Эдем Бекиров. Это подтверждает тот тезис, что вопрос Крыма в прогнозируемой "большой сделке по Украине" вынесен за скобки, как того и хочет Россия, а вместе с Крымом за скобки вынесли и целый коренной народ оккупированного полуострова. Как к такому подходу отнесутся крымские татары да и крымчане других национальностей, которые были вынуждены бежать от оккупации на материковую Украину - вопрос риторический. Если последующие договоренности с Путиным принесут крымчанам понимание, что де-факто Украина отказывается бороться за возвращение Крыма (а такие опасения отнюдь небезосновательны), пусть и не слишком многочисленные, но сплоченные крымчане могут стать заметной антизеленской силой в украинской политике, в том числе и уличной.

Отдельно стоит обратить внимание на то, что против Зеленского могут сыграть и освобожденные сегодня люди, многие из которых заработали в московских застенках популярность и авторитет. Речь идет в первую очередь об Сенцове, но и Сущенко, Кольченко, Владимира Балуха, Станислава Клыха и других не стоит сбрасывать со счетов. Сегодня все они обнимали президента и благодарили его за освобождение, но через несколько месяцев их отношение к главе государства может поменяться.

Собственно, мы все уже были свидетелями того, как народная героиня Надежда Савченко, освобожденная усилиями предыдущего президента Петра Порошенко, превратилась в одиозную личность, грозящую подорвать парламент. Подобное вряд ли случится с Сенцовым и компанией, но и уверенности в том, что Зеленский сможет контролировать всех освобожденных и те будут настолько ему благодарны, что не решатся его критиковать даже за очевидные проколы.

И если пленные моряки как люди военные будут скорее всего полностью лояльны к власти, то освобожденные люди "свободных профессий" могут стать для Зеленского дестабилизирующим фактором.

В целом же какой бы сильной не была эйфория от возвращения домой украинских узников Кремля, очень многие в Украине прекрасно понимают, что это только первый шаг к "большой сделке", которая потребует новых и еще более болезненных, чем сдача кровью добытого (при спецоперации по поимке Цемаха в тылу оккупантов погиб украинский военный) свидетеля по делу о "Боинге" компромиссов. Сейчас большая часть украинского общества предпочитает не видеть плохого и в восторге от успеха их президента, но меньшая часть, та которая с самого начала относилась к Зеленскому в целом скептически, очень насторожена перспективами сдачи национальных интересов.

Похоже, условия нынешнего обмена, который Зеленский считает своим главным на сегодняшний день президентским достижением, помимо очевидного положительного значения еще и несут серьезные риски внутреннеполитического раскола в будущем. Как минимум, напряжение внутри украинского общество заметно усилилось.