Нацбанк продолжает зачистку набсоветов госбанков. Что стоит за этой служебной ретивостью: желание понравиться новым кураторам с Банковой или нечто большее?

В августе Национальное агентство по противодействию коррупции (НАПК), ранее пребывавшее в позе стоического созерцателя, вдруг озаботилось декларацией Якова Смолия, да еще за целых три года - 2015-й, 2016-й и 2017-й. По данным агентства, руководитель НБУ неадекватно отразил в своей отчетности информацию об активах и доходах на сумму более 18,3 млн грн. Речь идет о правдивости указанной в декларации стоимости приобретения недвижимого имущества (три нежилых помещения), суммах дохода в виде процентов, корпоративных правах, принадлежащих жене, земельных участках и средствах на банковских счетах. По итогам проверки НАПК сообщило о выявленных фактах в НАБУ и полицию - они, согласно нормам действующего законодательства, классифицируются как признак уголовного правонарушения. Примечательно, что в своих комментариях руководитель НБУ отметил полное отсутствие со стороны НАПК каких-либо документальных претензий к нему за весь указанный период.

Скорее всего, в ближайшие несколько месяцев Смолий будет отправлен в отставку или, что менее вероятно, согласится "играть по партитурам Банковой". Как бы то ни было, серьезная опасность ему вряд ли угрожает. "Наезд" НАПК - это всего лишь домашнее задание новой власти с целью подсадить нацбанковского топа на подковерные договоренности.

Чего не скажешь о других руководителях регулятора, в отношении которых в ближайшее время могут возбудить вполне реальные уголовные производства по факту искусственного банкопада в 2014-2016 гг. По сообщению Фонда гарантирования вкладов физлиц (ФГВФЛ), в ближайшие месяцы будут окончательно списаны обязательства банков-банкротов перед клиентами (юридическими и физическими лицами) на сумму порядка 200 млрд грн, что превышает годовой дефицит Пенсионного фонда. Если это произойдет, мы станем свидетелями того, как в "коррупционную Лету" канут воспоминания о самом масштабном преступлении в современной истории Украины. По сути, перед нами было вторичное перераспределение капитала в формате "очистки банковской системы". В результате суммарные экономические потери, по оценке Совета НБУ, составили 38% ВВП, а прямые фискальные траты - 14% ВВП. И если в обществе есть запрос на справедливость, то новая власть должна ответить на простой вопрос - кто виновен в такой масштабной аннигиляции банковских активов и пассивов в 2014-2016 гг. Таким образом, если отношение к Смолию достаточно лояльное - "делай как скажут и будь что будет", - то для других руководителей регулятора выбор не так широк: в ближайшие несколько месяцев их обяжут четко выполнять указания политических кураторов, а возможность мирно отчалить из Украины у них будет сохраняться лишь при условии резкого повышения капитализации их услуг в интересах околовластных групп влияния.

Курс на госбанки - там еще есть деньги

О зачистке набсовета Ощадбанка мы уже писали. "Собеседование" в НБУ не прошел даже Шевки Аджунер - турецкий финансист, который работал представителем ЕБРР по Украине и главой набсовета "Укрзалізниці". На кону стоит контроль за финансовыми потоками одного из крупнейших госбанков страны.

Теперь очередь дошла и до Укрэксимбанка. НБУ рассмотрел пакеты документов и провел тестирование, а также собеседования с пятью из девяти членов набсовета банка. Цель была - отклонить кандидатуру Пауля Торстена на главу набсовета банка. Параллельно собеседование в НБУ успешно прошли два новых члена набсовета: Виктория Страхова (от президента) и Юрий Буца (от правительства).

Юрий Буца - в прошлом замминистра финансов Украины и человек из обоймы Александра Данилюка, нынешнего секретаря СНБО. Будучи правительственным уполномоченным по управлению госдолгом, он входит в орбиту интересов так называемых "инвестиционных банкиров", то есть является не случайным человеком и для нынешнего министра финансов Оксаны Маркаровой.

Виктория Страхова - уполномоченный команды Зеленского по банкам (если так можно условно назвать ее должность), в прошлом эксперт Национального совета реформ и бывший корпоративный секретарь набсовета национализированного Приватбанка. Широкую известность получили ее ранние мемуары, посвященные национализации банка. В команде нового президента она играет примерно такую же роль, как когда-то Ирэна Кильчицкая в команде руководителя Правексбанка, а затем киевского мэра Леонида Черновецкого (при всех отличиях и натянутости подобного сравнения).

Как правило, такие люди могут быть устойчивыми командными игроками и отличаются при этом высокой личной преданностью лидеру.

Кончено, здесь возникает закономерный вопрос - кто на самом деле является реальным лидером, но это уже из сферы оценочных суждений. То, что Страхова, которая входит в число наиболее приближенных соратников Зеленского, не попала в избирательный список "Слуги народа", говорит о многом. Обычно такое происходит, когда персоне уготована индивидуальная роль в истории.

Несколько месяцев назад Страхова запустила пробный шар в виде потенциально возможной модели урегулирования судебных споров между государством и бывшим собственником Приватбанка Игорем Коломойским. Напомним: с апреля 2019-го начался настоящий девятый вал судебных исков бывших собственников к НБУ.

Причина судебной активности Коломойского заключалась не в желании вернуть банк и даже не в попытках получить некую компенсацию, а в стремлении занять более выгодные переговорные позиции и добиться так называемого "нулевого варианта", когда никто ничего никому не должен, что подразумевает разблокирование всех активов и прекращение международных судов между ним и государством, в том числе и в США. Страхова предложила примерно то же самое: Коломойский и его компании должны Приватбанку около $2 млрд, государство (если проиграет суды) обязано будет компенсировать бывшим собственникам за "незаконную" национализацию примерно столько же. Так почему бы не сделать взаимозачет? Очевидно, что в таком варианте для государства получался не совсем "нулевой вариант", ведь мало того, что кредитная задолженность перед банком "обнулялась" в счет весьма сомнительной компенсации, так еще и все затраты Минфина на спасение банка превращались в безвозвратные потери, которые можно гипотетически отыграть либо с помощью прибыли банка, либо в результате его приватизации. Первый путь долгий, второй - пока из разряда финансового фэнтези.

Кстати, и кандидатура Буцы опосредованно связана с судьбой Приватбанка. Как уже упоминалось, он входит в команду бывшего главы Минфина Данилюка, который принимал участие в национализации банка и покупал его за условную "одну гривню" (которую, кстати, никто так и не перечислил бывшим собственникам). Несмотря на это, Данилюк заслужил одобрительные оценки Коломойского в недавних интервью, что еще раз подчеркивает отсутствие у бывшего собственника Приватбанка амбиций по возврату своего бывшего детища.

ФПГ без банка

На сегодняшний день Коломойский - это единственный системный олигарх в Украине, который не имеет своего банка для обслуживания своего бизнеса. Хотя параметры финансовых потоков впечатляют: согласно данным "Укрнафты" (которой на 42% владеют приватовцы), в 2018 г. компания продала на аукционах 1,4 млн т нефти на 23 млрд грн, 109,7 тыс. т газового конденсата на 2,2 млрд грн, увеличила капитальные инвестиции до 1,2 млрд грн и получила по итогам 2017-го существенную прибыль, 75% которой или 333 млн грн подлежали распределению в пользу акционеров.

Кроме нефтяного бизнеса, у Коломойского есть и ферросплавные активы: в 2015 г. Виктор Пинчук заключил с ним и совладельцем группы "Приват" Геннадием Боголюбовым мировое соглашение, утвержденное судьей Лондонского арбитражного суда (LCIA), в результате чего появилась ферросплавная вертикально интегрированная совместная группа, включающая в себя Никопольский и Запорожский заводы ферросплавов, а также Марганецкий и Покровский (бывший Орджоникидзевский) горно-обогатительные комбинаты. Ферросплавный бизнес также приносит миллиардные доходы, например, ПАО "Никопольский завод ферросплавов" по результатам 2017 г. получило чистую прибыль в размере 2,67 млрд грн.

Любая коммерческая империя, особенно в условиях постсоветских бизнесовых практик, нуждается в "своих банках" для контроля над финансовыми потоками. Этим объясняется повальное увлечение бизнесменов в Украине развитием так называемых кэптивных банков, заточенных на финансирование исключительно своих направлений бизнеса, причем на кредитование связанных компаний направляются все привлеченные таким банком финансовые ресурсы.

Не обладать своим банком и при этом развивать системный корпоративный бизнес в Украине - и невыгодно, и опасно: ограничиваются возможности по налоговой оптимизации, международному структурированию, выводу капитала... Не говоря уже о том, что ты не сторож деньгам своим и еще вынужден оставлять часть маржи в чужом банке.

Согласно годовому отчету "Укрнафта" обслуживается в банке "Пивденный", принадлежащем группе одесских бизнесменов, в частности, Юрию Родину и Марку Беккеру. Этот банк максимально удобен для Коломойского, так как его бизнес-интересы никак не противоречат бенефициарам данного финучреждения. Ферросплавный бизнес в плане банковского обслуживания разделен на две части: есть счета в том же "Пивденном", а также в Банке "Кредит Днепр", который на 100% принадлежит Пинчуку, причем валютные транзакции идут именно через последний.

Но после истории с Приватбанком Коломойскому трудно будет получить разрешение в НБУ на покупку существенной доли в каком-нибудь украинском банке, а тем более - создать новый. Ведь регулятор обязан оценивать не только имущественное положение, но и деловую репутацию.

А если в твоем бэкграунде числится история с национализацией крупнейшего частного банка страны, для спасения которого Минфину пришлось провести докапитализацию на 144 млрд грн - с этим могут быть проблемы, даже когда вокруг все "зелено".

Именно это и сдерживает пока Коломойского от получения контроля над российским Проминвестбанком, несмотря на решения судов о продаже акций в качестве компенсации стоимости активов, утраченных олигархом в аннексированном Крыму.

С другой стороны, если нельзя вернуть Приватбанк, купить действующий банк, забрать банк у россиян или создать новый, то почему бы просто не получить контроль над государственным? Неформальный контроль. Укрэксимбанк для этого подходит просто идеально. У него нет такого социального "прицепа", как у Ощадбанка, в то же время он подходит для "расшивки" международных транзакций, так как обладает одним из лучших в Украине набором корсчетов в иностранных банках, и, в отличие от коммерческих учреждений, корсчета эти "летают", а не блокируются банками-корреспондентами на несколько дней, а то и недель (целиком или в части отдельных транзакций). С 2008 г. государство потратило на докапитализацию Укрэксимбанка более 35 млрд грн, чистые активы банка составляют 151 млрд грн, портфель ОВГЗ - 51 млрд грн, а балансовая оценка инвестиционной недвижимости - 1,15 млрд грн. При этом у банка не так много обязательств перед физлицами - 26 млрд из 82 млрд грн средств клиентов.

Контроль над банком осуществляется в двух точках: председатель правления и глава набсовета. Причем возможность назначения своей креатуры на первую должность плавно вытекает из продвижения нужного кандидата на вторую. С шахматной доски Укрэксимбанка убрали фигуру Пауля Торстена (его НБУ не утвердил на должности председателя набсовета банка), которого Центр противодействия коррупции уже успел обвинить в связях с семьей беглых Николая Азарова и Сергея Курченко. На самом деле Торстен - обычный инвестиционный турист, который отрабатывает синекуру в госбанках, выполняя умеренные пожелания "работодателей". По этой же причине он максимально неудобен для функционирования квазикэптивного банка, особенно в контексте некоей токсичной истории. Тут нужны свои бойцы, проверенные.

Возможность использования Укрэксимбанка для обслуживания ФПГ Коломойского - это пока лишь слухи и предположения, основанные на косвенных фактах. Но если все подтвердится, странная роль НБУ в последних событиях будет окончательно раскрыта: нынешняя зачистка набсоветов госбанков проводится для получения от правоохранительных органов индульгенции для группы функционеров регулятора. Своего рода "комплимент шеф-повара" за хлопоты, доставленные национализацией.