Разговор президентов Украины и России показал, что у Владимира Зеленского отсутствует стратегия по ведению переговоров с Кремлем. В результате чего он колеблется между резкими заявлениями и бессмысленными способами наладить "дипломатический диалог".

"Заочный диалог" между президентами Украины и России, во время которого они обменивались репликами, брошенными в объективы телекамер или на серверы Facebook, перешел в голосовую форму. Вчера Зеленский и Путин таки поговорили. Интересный момент - сообщение о разговоре на сайтах украинского и российского президентов были почти аналогичными. Разве что на president.gov.ua не упомянули, что разговор состоялся по украинской инициативе - что старательно подчеркивала пресс-служба Кремля и Дмитрий Песков. Говорили, опять-таки, если верить официальным подозрительно коротким и одинаковым версиям, об освобождении пленных моряков, а также о продолжении переговоров в нормандском формате.

И не пришли решительно ни к чему. Потому что "договоренность о продолжении работы на уровне экспертов", которая была достигнута в деле обмена пленными - это не договоренность. Это очень дипломатичная констатация того, что разговаривать никто и ни с кем при существующих условиях не собирается. Просто пока что ни одна из сторон не хочет сказать об этом откровенно. Совершенно аналогичный смысл имеет и задекларированная "возможность продолжения контактов в нормандском формате".

Для чего, в таком случае, эта беседа была нужна Владимиру Зеленскому? В разрезе международной политики резоны для нее найти можно - пусть и достаточно слабые. Вчерашним звонком он продемонстрировал готовность "вести диалог с Россией" - что, возможно, понравится европейским союзникам Украины. А то, что не достигнуто никаких практических договоренностей - это и не удивительно. У европейских собеседников Путина результат обычно аналогичный. Поэтому плохо организованная и безрезультатная попытка переговоров с Путиным никак не повлияет на отношения с союзниками - или геополитическими противниками, если на то пошло. А вот в случае внутренней политики все, на первый взгляд, более очевидно. Придя к власти под лозунгом "остановим войну", который поддерживает львиная доля электората Зеленского, президент вынужден демонстрировать какие-то практические шаги в этом направлении.

Начало разведения сил не дало видимых результатов. После него - хоть, может, и не в результате - на фронте стало заметно хуже. "Хлебное перемирие" в этом году сорвано в таких масштабах, что впору смотреть на календарь - не вернулся ли недоброй памяти 2014-й. Если Зеленский реализует свою любимую инициативу - попробует подорвать бетонные фортификации на первой линии обороны, при том без аналогичных действий со стороны сепаратистов - следующие взрывы могут зазвучать уже недалеко от не перемещенной пока администрации президента. С практикой "примирения малыми шагами", о которой так любят говорить западные "специалисты по разрешению конфликтов" (и услугами которых, не исключено, пользуется и офис Зеленского) явно не складывается. А народ - ну, по крайней мере та его часть, которая поддержала Зеленского, "хочет мира".

При том неудачи в миротворчестве усложняют и политическое положение новой власти. Ибо, с одной стороны, на действующего президента оказывают давление патриотически настроенные силы, акцентируя внимание на ухудшении ситуации на фронте и общей обороноспособности страны. С другой стороны, президент явно проигрывает в гонке с пророссийской оппозицией. Потому как и "Оппозиционная платформа - За жизнь", и даже "Оппоблок" - с прямым доступом к российскому руководству, с собственными лоббистами в Кремле - могут привезти из вояжей в Москву гораздо большие призы за капитулянтство, нежели Зеленский. И после его неудачных переговоров неизбежно начнут раскручивать тезис о том, что Украине нужно руководство, к которому в Кремле прислушиваются, а не игнорируют. В этом будет своя логика, которая вполне может подействовать на специфический контингент избирателей. А если учесть тот факт, что для Зеленского ключевым избирательным ресурсом сейчас является именно электорат, который может перейти к оппоплатформам и оппоблокам - поскольку на правом фланге политического поля конкуренция зашкаливает, то проигрыш в "миротворчестве" - это серьезный повод для тревоги.

Конечно, до проведения внеочередных парламентских выборов слабость позиции "слуг народа" вряд ли смогут превратить в голоса избирателей как правые, так и пророссийские партии. Но наличие большинства в парламенте только усугубит ответственность действующего президента - и через считанные месяцы поставит его перед полномасштабным политическим кризисом. И при таких условиях Зеленский принимает решение "просто поговорить" с Путиным и "что-то порешать". Он действительно наивно верит в то, что это возможно. Как в свое время Дональд Трамп наивно верил в то, что он "построит стену - и мигранты к нам не полезут".

После вчерашнего разговора эта вера, будем надеяться, у Зеленского пройдет (если он способен учиться) - или, по крайней мере, пошатнется. Обидно только, что за этот процесс обучения и избавления от иллюзий действующего президента страна должна платить немалую цену - как в виде потери стратегической инициативы, так и нарываясь на угрозу реванша, по крайней мере - частичного, пророссийских сил.