Итак, первый телефонный разговор между президентом Украины Владимиром Зеленским и его российским коллегой Владимиром Путиным состоялся. Хотя признаться, было ожидание, что их общение будет еще некоторое время проходить в формате дуэли "Фейсбук против телевизора". Но нет. Потребность поговорить была скоропостижно удовлетворена, и возникает вопрос, зачем этот разговор вообще состоялся. Ответ на него попробуем дать ниже.

Однако прежде отметим любопытный момент, связанный с информированием общественности - первое ноу-хау Кремля пока еще Банковая, очевидно, адаптировала. Стиль работы кремлевской пресс-службы, среди прочего, характеризует любопытная особенность: коммюнике по неудобным темам переговоров придерживаются и появляются уже после сообщения коллег из канцелярии собеседника. А кроме того, никогда на сайте Кремля, если инициатором беседы был Путин, об этом не сообщается. С визави ситуация диаметрально противоположная - всегда указывается: телефонный разговор состоялся "по инициативе" той стороны.

Так вот, возвращаясь же к разговору Зеленского с Путиным, заметим, что первыми о нем, причем очень оперативно, сообщили в России - устами спикера президента РФ Дмитрия Пескова и посредством сообщения на веб-представительстве Кремля. И лишь после этого факт разговора подтвердил Офис президента Украины, а также советник Зеленского Никита Потураев в эфире принадлежащего Игорю Коломойскому канала "1+1". В общем, "у Зеленского" сработали "по-путински". Здесь, правда, интересно, сочли ли в ОПУ тот факт, что Зеленский позвонил первым, неудобным, просто не видели необходимости в работе на опережение - или же дело в неотлаженной работе пресс-службы.

Как бы то ни было, результат очевиден: пусть Зеленский первый проявил инициативу (почему - отдельный вопрос), но - как минимум, в медийной плоскости - Кремль ее перехватил, не только задав тон, но и выступив модератором дискурса. Это простой, но эффективный способ демонстрации даже не своей силы, а слабости противоположной стороны: "Киев челом бьет? Что ж, Москва слушает".

Итоговые коммюнике, по всей очевидности, были согласованы. Достаточно взглянуть на сообщения на сайтах Кремля и ОПУ. Текст мало чем отличается даже стилистически: среди обсуждаемых тем были война на Донбассе, освобождение удерживаемых лиц, переговоры в "нормандском формате". Исключением стал второй вопрос. В Кремле отметили необходимость "освобождения лиц по обе стороны" (характерная деталь отсутствие характеристики "лиц" - пленных? арестованных? осужденных?), среди которых, очевидно, и обвиненный в госизмене Кирилл Вышинский. А Офис президента выделил украинских моряков, о которых, в свою очередь, умолчал Кремль.

Но зачем вообще Зеленскому понадобился этот разговор? Безусловно, освобождение украинских моряков - хороший и правильный повод, и общий контекст сообщений с обеих сторон позволяет предположить, что речь идет как раз о возможности их обмена. Правда, российская сторона постоянно демонстрирует нежелание обсуждать этот вопрос конкретно, что видно и по сообщению Кремля.

В то же время, если Telegram-канал "Незыгарь" (и не только он), ссылающийся на источник в Кремле, сообщил правду, что первым вопросом Зеленского к Путину был: "А когда Москва признает результаты президентских выборов в Украине?", то поводом для разговора были далеко не моряки или переговоры "нормандской четверки". Почему Банковую так обеспокоило еще не состоявшееся признание украинских выборов со стороны России? С одной стороны, такое признание свидетельствовало бы о готовности к нормализации отношений. Но с другой - Москва неоднократно демонстрировала, что считает компромиссом уступки ей, а не её, и отказываться от такого подхода причин не видит. Между тем, учитывая календарь, сам факт огласки этого вопроса - хоть бы и через "слив" - может иметь в первую очередь электоральные цели. Похоже, у Зеленского за 10 дней до выборов решили "откусить" кусок от электората партий-осколков Партии регионов. Следовательно, в первую очередь, телефонный разговор является предвыборной манипуляцией. Эффект которой усиливает заявление Пескова о "достаточно прагматичном характере разговора".

Кстати, еще один важный момент. Тот же Потураев в эфире "плюсов" сказал, что беседа стала возможна при содействии неких посредников. Каких? Посредников среди партнеров в Евросоюзе, например, канцлера ФРГ Ангелы Меркель или президента Франции Эмманюэля Макрона? Или же это был кто-то из числа пророссийских политиков Украины, чье слово что-то да значит для Кремля? Под такое описание, между прочим, подпадают Юрий Бойко и Виктор Медведчук, которые (удивительное совпадение) накануне переговоров Зеленского и Путина вновь посетили Москву.

Игра по нескольким направлениям

Если версия, что посредничали Бойко и Медведчук, верна, то вполне вероятно, что через них Путин также передал Зеленскому свой список "способствующих налаживанию диалога" условий - люстрация Петра Порошенко, Александра Турчинова и других лиц, занимавших посты в период с 2014 по 2019 годы. Зачем это Путину, понятно. Таким образом в Кремле надеются не допустить резкого отката в Киеве к прежней политике вместо нынешнего миролюбиво-бесхребетного курса.

В списке пожеланий российской стороны вполне может также оказаться и подтверждение серьезности намерений со стороны Зеленского, его желания говорить с Кремлем. Своего рода аванс в виде символического жеста. Таковым может быть освобождение Кирилла Вышинского, ради которого на днях в Украину специально приезжал (без возражений со стороны СБУ) главред "Эха Москвы" Алексей Венедиктов, вручивший Зеленскому письмо от жены пропагандиста. И Вышинского же, комментируя разговор двух президентов, упомянул глава комитета Госдумы по международным делам Леонид Слуцкий: "Ожидаю скорейшего освобождения гражданина РФ, журналиста Кирилла Вышинского, который совершенно необоснованно задержан и содержится в украинской тюрьме".

Фон для президентского разговора формировали и другие любопытные сигналы. Одним из них является появившаяся до переговоров информация на сайте Генпрокуратуры РФ о том, что Всемирный конгресс украинцев, представляющий интересы 20 млн украинцев в мире, в Росси является "нежелательной" организацией, угрожающей "основам конституционного строя и безопасности России". Для Москвы характерно усугубить ситуацию перед важными переговорами, чтобы успешно затем "продать" урегулирование той или иной проблемы. И решение по ВКУ также вполне может быть имитацией. Ведь несмотря на миллионы украинцев, по-прежнему живущих в РФ, после разгрома Украинской библиотеки в Москве вряд ли у кого-то остались иллюзии касательно существования и деятельности украинских организаций в России. Но у Кремля теперь во время диалога с Киевом есть возможность показать свою сговорчивость, благожелательность, великодушие. И Зеленский, скорее всего, купит этот "товар", поскольку он принесет аналогичные дивиденды уже лично ему - и, как следствие, "Слуге народа".

То, что тем самым будут укреплены переговорные позиции Путина, с большей долей вероятности Зеленского и его окружение не озаботит. Тем более что он уже это (усилил позиции Путина) сделал, когда записал видеообращение к хозяину Кремля с призывом встретиться в Минске. Президент РФ опять-таки до телефонного разговора с Зеленским позволил себе по-отечески "отшлепать" неопытного, "зеленого" (простите за каламбур) украинского президента, напомнив, что Тереза Мэй, которую Зеленский также захотел видеть в Минске, уже без пяти минут не премьер; а что касается присутствия представителя США, так сначала нужно у них спросить. И, к слову, в Вашингтоне неоднократно говорили, что не видят себя в нормандском формате, предпочитая личное участие в урегулировании конфликта по линии Волкер-Сурков.

Говорить о конкретных результатах "прагматичной беседы" если и можно, то рано - за исключением того, что в Париже сегодня состоятся переговоры представителей "нормандской четверки". В отсутствие главы МИД Павла Климкина общаться с коллегами из Германии, Франции и России будет Вадим Пристайко, которому все никак не удается стать его преемником.

В целом же беседа Зеленского и Путина, а также сопутствующие действия и заявления являют собой игру обеих сторон сразу по нескольким направлениям. Зеленский пытается выглядеть решительным человеком, верным предвыборным обещаниям, а Путин в свою очередь играет на понижение переговорного статуса президента Украины и навязывает ему свою повестку дня.