Генерация европейцами мирных инициатив (причем, как правило, ценой интересов Украины) - это нечто большее, чем простая имитация бурной деятельности в согласии с законами Паркинсона о функционировании бюрократии.

Новости из-за Атлантики доходят до Украины быстрее, чем из Центральной Европы, отчасти ввиду большей популярности английского среди сотрудников украинских (а зачастую - российских, прежде всего) СМИ, отчасти в силу меньшего интереса к тамошним делам, отчасти из-за уровня узнаваемости тамошних медийных брендов.

Как бы то ни было, между публикацией интервью спецпредставителя действующего главы ОБСЕ в Украине и Трехсторонней контактной группе Мартина Сайдика в австрийском издании Kleine Zeitung и приходом его в наше информационное пространство прошло четыре дня. Kleine Zeitung - одна из крупнейших и старейших региональных газет Австрии. Ее редакцию вот уже четыре года возглавляет Антония Гессингер, журналистка, которую лидер ультраправой Партии свободы и губернатор Каринтии Йорг Хайдер называл "любимым врагом". Тем не менее в Украине эта газета практически неизвестна. Соответственно, шансы, что интервью попало в наше информпространство без соответствующей наводки, довольно малы. То есть с большой долей вероятности его сюда "завели". Что и понятно: Сайдик говорил о некоем "новом мирном концепте" для Донбасса. Причем столь же велика вероятность, что за поребриком и в ОРДЛО об откровениях Сайдика узнали именно из наших СМИ.

Говорил Сайдик, отметим, для региональной австрийской публики. Которая в силу множества причин в массе имеет довольно туманное представление о том, что происходит в Украине.То есть, попросту говоря, занимался пиаром - как австрийской дипломатии, так и себя лично. Отчасти здесь было и поглаживание эго читателя - в том контексте, что вот, мол, республика остается серьезным и инициативным игроком на международной арене. В общем, в кабинете, где проходило интервью, наверняка незримо витала тень министра Клемента Меттерниха, обеспечившего триумф Австрии, когда унижения и поражения наполеоновской эпохи, казалось, поставили крест на ее внешнеполитических амбициях. Об амбициях г-на Сайдика, давно, кстати, мечтавшего о покое, известно не так хорошо, но, что называется, строчка в резюме получается интересная, причем независимо от результата.

Собственно, как и надлежит наследнику Меттерниха, уверенному, что дипломатия любит если не тишину, то хотя бы шепот, Сайдик выражался максимально обтекаемо и насколько мог воздерживался от конкретики. Так что из интервью можно составить лишь весьма поверхностное представление о сути нового предложения по урегулированию на Донбассе.

Впрочем, и этого, оказывается, вполне достаточно, чтобы усомниться не только в его жизнеспособности, но даже и серьезности. Впрочем, не берусь утверждать, что за введением интервью в украинское медиапространство была попытка дискредитировать Сайдика. Скорее прощупать грунт и дать толчок заглохшему переговорному процессу. Тем более что план, как следует из того же интервью, был представлен еще в декабре, на миланской встрече министров ОБСЕ, и официальных комментариев на него не последовало ни от украинской, ни от российской стороны. Впрочем, это для Сайдика не имеет значения. "Здесь существенно то, что мы хотим показать, что есть возможности, есть способы работать ради выхода из сложившейся ситуации, которая, увы, мало меняется", - сказал он. То есть получается, во главу угла здесь ставился не поиск решений, а всего лишь демонстрация возможности их существования? Что же, мощная заявка, заставляющая вспомнить о сферическом коне в вакууме или о мудрой сове, советовавшей мышам ради защиты от котов стать ежами, но предпочитавшей не вдаваться в детали. А в них, как известно, и кроется дьявол.

Здесь, пожалуй, стоит отметить позитивный момент - австрийский дипломат признал то, о чем украинская дипломатия годами твердила едва ли не на всех доступных площадках: выборы в неподконтрольных украинскому правительству районах Донбасса невозможно провести без помощи извне. Такая прозорливость, безусловно, радует. И идею о совместной миссии ООН и ОБСЕ - под единым руководством - можно было бы назвать здравой, если бы было понимание, как этот котопес должен работать.

Сайдик говорит о размежевании функций: первая организация обеспечивает проведение и безопасность выборов, включая военную и полицейскую составляющие, вторая - контролирует прозрачность процесса. При этом со стороны ЕС к стабилизации подключается независимое агентство по реконструкции, аналогично тому, как это было на Балканах.

Возможно, в миланском документе расписано что и как, но в озвученном Сайдиком виде она оставляет множество вопросов. Что собой должно представлять это общее руководство, каковы функции осуществляющего его спецпредставителя (как называет должность Сайдик), кого он вообще представляет?

Неясно, как Сайдик намеревается продавливать реализацию этого проекта. Он говорит о согласовании в нормандском формате, но нормандский формат ныне является в лучшем случае тройкой, а не четверкой, и еще неизвестно, когда вернется в него Россия (и вернется ли вообще).

Говорит о юридической фиксации документа в виде ратификации парламентами Украины и России, но подобный шаг со стороны Рады в отсутствие надежных гарантий обеспечения безопасности и демилитаризации ОРДЛО станет синонимом капитуляции, а со стороны Думы будет равнозначен формальному признанию, что РФ является стороной конфликта, - признанию, которого Москва всячески избегает. Не говоря уже о том, что балканская модель с идеей ратификации, прямо скажем, вяжется не очень.

Но это, в общем, мелочь. Главное то, что представитель ОБСЕ в очередной раз обходит умолчанием проблему деоккупации Донбасса, а без ее решения любые разговоры о нормализации разговорами и останутся. Россию же вполне удовлетворяет статус-кво, и уходить она не собирается, о чем свидетельствуют, кстати, и гневные тирады со стороны ЛДНР (дескать, Сайдик предлагает сломать систему Минских соглашений). И озвученная Виктором Медведчуком на съезде платформы "За жизнь" программа создания на территории Донецкой и Луганской областей автономного региона с собственным правительством и парламентом. По сути, вариация на тему затертого кремлевского требования федерализации Украины. Допускать, что Сайдик этого не понимает, - это не уважать ум и опыт австрийского дипломата.

И здесь, пожалуй, стоит обратить внимание на любопытный пассаж из его интервью. Пассаж о том, что после выборов "в любом случае в Украине наступит новая эра, даже если нынешний президент останется у власти". Тогда, мол, и обсудим это предложение. Это заявление занятным образом перекликается и с позицией Кремля: с нынешним украинским руководством, дескать, нет смысла говорить. Является ли такой рефрен случайным совпадением (ожидать результатов электорального цикла - обычное дело в международных отношениях) или же реверансом в сторону Москвы от представителя организации, которая не стесняется признаваться, что нуждается в российском финансировании? Увы, на этот вопрос в интервью Сайдика ответа нет.

В то же время нельзя не отметить того момента, что постоянная генерация европейцами мирных инициатив: планов Мореля, формул Штайнмайера и прочих инициатив Сайдика (причем, как правило, ценой интересов Украины), - это нечто большее, чем простая имитация бурной деятельности в согласии с законами Паркинсона о функционировании бюрократии. Это еще и постоянная игра с окнами Овертона в расчете на то, что заведомо неприемлемое сегодня станет обсуждаемым завтра, возможным послезавтра и вполне вероятным какое-то время спустя - будь то права меньшинств или процесс мирного урегулирования, шаблон, по сути, один и тот же. Так что нам предстоит познакомиться еще с не одним подобным прожектом.