Не так давно стало известно, что Соломенский райсуд Киева в очередной раз признал Национальное антикоррупционное бюро Украины преступившим закон.

Действительно, еще 29 декабря 2018 г. Соломенский райсуд принял решение по жалобе некоего лица (его личность в обнародованном решении суда не раскрывается) на бездействие должностных лиц НАБУ, заключающееся в невнесении сведений об уголовных правонарушениях в Единый реестр досудебных расследований (ЕРДР).

Как говорится в решении суда, 7 декабря 2018 г. упомянутое лицо по почте направило в НАБУ заявление об уголовных правонарушениях, якобы совершенных заместителем начальника главного управления Государственной фискальной службы (ГФС) в Ивано-Франковской области, и. о. председателя ГФС , министром образования и науки и премьер-министром. Заявление было получено уполномоченным лицом НАБУ 12 декабря. Согласно нормам Уголовного процессуального кодекса в НАБУ обязаны были принять и зарегистрировать такое заявление, а отказ не допускается. Более того, через 24 часа с момента внесения таких сведений НАБУ должны предоставить заявителю выписку из ЕРДР. Однако заявитель в установленный срок выписки не получил и поэтому обратился с жалобой в Соломенский райсуд - по местонахождению НАБУ.

Естественно, суд не мог принять иного решения, кроме как удовлетворить жалобу. Суд обязал уполномоченное лицо НАБУ внести в ЕРДР сведения об уголовных правонарушениях, указанных заявителем. 14 января 2019 г. решение суда было обнародовано в ЕРДР и таким образом стало доступно журналистам.

Из решения суда невозможно составить представление о сути фактов, с которыми в НАБУ обратился заявитель. Собственно, суд и не оценивал эти факты - он всего лишь обязал НАБУ прекратить преступное бездействие и выполнить требование закона. Но для журналистов, конечно, самым сенсационным в этом решении стало то, что в нем фигурируют премьер Владимир Гройсман и министр образования и науки Лилия Гриневич.

За последние месяцы стало известно о целой серии подобных решений Соломенского райсуда, в которых фигурируют представители высшего эшелона власти. Схема одна и та же: некий заявитель обращается в НАБУ, там заявление игнорируют, заявитель обращается в Соломенский райсуд - и тот обязывает НАБУ внести сведения, указанные заявителем, в ЕРДР.

Так, в сентябре этот суд обязал НАБУ внести в ЕРДР сведения по заявлению в отношении министра юстиции Павла Петренко. В октябре - в отношении того же Петренко и бывшего премьер-министра Арсения Яценюка. В декабре были аналогичные решения по заявлению в отношении Гройсмана, генпрокурора Юрия Луценко, замгенпрокурора - главного военного прокурора Анатолия Матиоса, В январе - опять по заявлению в отношении Луценко (в этом заявлении фигурировал еще и президент Петр Порошенко, но в отношении него суд отказал заявителю, поскольку на президента компетенция НАБУ не распространяется). Вскоре стало известно об очередных подобных решениях суда: по Луценко и его первому заму Дмитрию Сторожуку, мэру Киева Виталию Кличко и министру обороны Степану Полтораку.

Систематичность подобных решений наводит на мысли, что происходящее отнюдь не случайно. А директор НАБУ Артем Сытник явно в курсе происходящего. После нескольких подобных решений суда для главы НАБУ было бы проще всего дать указание сразу же вносить в ЕРДР любое поступившее заявление. Но в таком случае о поступающих заявлениях не узнают журналисты. Доступ в ЕРДР строго ограничен. Персональные ключи доступа имеют только работники прокуратуры, Нацполиции, СБУ, НАБУ, ГБР. Журналисты таких ключей не имеют.

А вот Единый государственный реестр судебных решений находится в открытом доступе для всех желающих. Как только решение там появляется, НАБУ может дать знать об этом знакомым журналистам - и те расскажут, что вот, дескать, НАБУ по решению суда вынуждено открыть уголовное производство против очередного представителя высшего эшелона власти.

Причем в судебных решениях приводятся и статьи Уголовного кодекса, одна другой страшнее, так что журналисты могут рассказать, в чем якобы подозреваются высокопоставленные чиновники. Заметим, некоторым - генпрокурору Луценко, премьеру Гройсману, министру юстиции Петренко - "посчастливилось" фигурировать в подобных сообщениях не один раз. Примечательно и то, что президента Порошенко тоже не обошла чаша сия. Хотя суд отказал в просьбе обязать НАБУ начать расследование против президента, но сообщение о том, что Порошенко якобы в чем-то подозревается, пошло гулять по СМИ.

Этой своей практикой НАБУ очень напоминает телефонных террористов, которые сообщают о минировании объектов. Никаких мин, разумеется, нет, но работа объектов парализуется, а у местного населения возникает паника. Впору предположить, что в НАБУ сами пишут эти заявления, затем посылают их себе через подставных лиц, отказываются принимать - и далее через Соломенский райсуд информация о якобы преступлениях власти вбрасывается в народ.

В последние недели использование этой практики заметно участилось, а ведь до выборов еще более двух месяцев. Интересно, сколько подобных решений суда будет штамповаться ежедневно перед самыми выборами.

Зачем все это нужно НАБУ? Участие суда в открытии уголовных производств делает этот процесс публичным, что создает информационный фон, в котором НАБУ ведет бурную деятельность против самых высоких чинов в государстве без оглядки на кого бы то ни было. Это призвано компенсировать отсутствие каких-то серьезных успехов в виде доведенных до судебных приговоров дел НАБУ.

С другой стороны, уголовные производства открывают перед НАБУ определенное окно возможностей в виде возможности проведения следственных действий в отношении высокопоставленных "клиентов". И если для обысков, изъятия документов, не говоря уже о негласных действиях вроде прослушки или слежки, нужны санкции прокуроров и судов, которые не так уж просто получить, если речь идет о первых лицах государства, то, например, обычные допросы или действия в отношении работников аппарата чиновников куда более реальны. Что же касается слежки и прослушиваний, то НАБУ уже не единожды было замечено в игнорировании юридических формальностей. Так что вбросы в СМИ разного рода компрометирующих аудиозаписей с участием пусть не первых лиц, но вторых или третьих, вроде министров и их замов, совсем не исключены.

Поскольку эта работа ведется систематически и организованно, она обязательно должна "выстрелить", подобно пресловутому ружью, висящему на сцене с начала пьесы. Конечно, выстрелы, скорее всего, будут холостыми, но шуму они наделают много, а перед выборами именно шум и важен.