Курс турецкой лиры к доллару обновляет антирекорды на фоне разногласий Анкары и Вашингтона. Чтобы успокоить панику на валютном рынке, турецкие власти объявили о готовности потратить миллиарды долларов из золотовалютных резервов для поддержки банков. Финансовые аналитики исключают возможность дефолта Турции, но считают вполне реальным такой исход для ряда турецких компаний. Это крайне нежелательный сценарий развития событий для европейских банков, кредитующих турецкий бизнес, а также для украинских экспортеров.

Турция находится на пороге финансового кризиса, который может задеть Евросоюз и ряд других стран, в том числе и Украину. За последнюю неделю курс турецкой лиры к доллару обвалился почти на 30%, установив 13 августа исторический антирекорд на отметке 6,9 лир/доллар. Центробанк Турции в понедельник объявил о введении экстренных мер для стабилизации ситуации на валютном рынке, пообещав выделить банкам для поддержания ликвидности в общей сложности около 10 млрд долларов. Уже во вторник, 14 августа, лира незначительно укрепилась - до 6,55 лир/доллар.

Резкому падению курса лиры предшествовало обострение отношений Турции с США. Вашингтон в начале августа ввел санкции против двух членов турецкого правительства - министров юстиции и внутренних дел. В Штатах возмущены содержанием под стражей в Турции американского пастора Эндрю Брансона, которого турецкие власти обвиняют в причастности к попытке государственного переворота в 2016 году. Турецкая сторона в свою очередь требует от США прекратить расследование в отношении госбанка Halkbank и вернуть в Турцию банкира Хакана Аттилу.

К политическим разногласиям добавились торговые споры. Паника на валютном рынке в конце прошлой недели усилилась после того, как президент США Дональд Трамп объявил о введении пошлин на алюминий и сталь из Турции в размере 20% и 50% соответственно. Пытаясь повлиять на ситуацию на валютном рынке, президент Турции Реджеп Эрдоган заявил, что его стране "объявлена экономическая война" и призвал население скупать лиру и сдавать евро и доллары. Но эффект от его заявления получился противоположный: население и бизнес начали еще активнее покупать иностранную валюту, "сбрасывая" лиру.

Лиры и гривны вместо долларов и евро

Задолго до конфликта с США Эрдогана упрекали во вмешательстве в монетарную политику и в давлении на центральный банк Турции. Глава турецкого государства был категорически против предложенного центробанком повышения учетной ставки как меры по сдерживанию инфляции. Более того, в предвыборной президентской кампании в начале года Эрдоган говорил, что, выиграв выборы, он намерен более жестко контролировать валютную политику в стране, что, собственно, и случилось.

"Центробанк уже давно делает лишь то, что хочет Эрдоган, равно как и другие госучреждения. Здесь больше ничего не делается без его согласия, - говорил в комментарии DW турецкий экономист Атилла Ешилада. - Если бы банк действительно был независимым, то он бы отреагировал на происходящее еще два года назад и существенно повысил процентную ставку для борьбы с инфляцией".

Учетную ставку центробанк Турции все же был вынужден поднять с 8% до 17,75% в течение всего нескольких месяцев. Впрочем, падение лиры в августе показало, что экономическая политика Эрдогана явно дает сбой. Несмотря на это, турецкий президент сохраняет популистскую риторику, к примеру, обещая отказаться от использования доллара. В разгар паники на валютном рынке турецкий лидер предложил не использовать доллар во внешнеторговых операциях, перейдя на расчеты в национальных валютах с Украиной, Россией, Китаем и Ираном. Но, по мнению финансовых аналитиков, опрошенных РБК-Украина, реализовать подобные намерения турецкие власти не смогут.

"Сделать это не удавалось ни КНР, ни России, и не удастся Турции. Технически это невозможно даже в экономике с высокой долей госсектора, как РФ или КНР, у Турции тут ничего не выйдет кроме громких заявлений", - полагает член Украинского общества финансовых аналитиков Виталий Шапран.

Перевести расчеты в национальные валюты - лиру и гривну, - непростая задача, соглашается руководитель аналитического подразделения группы ICU Александр Вальчишен. По его мнению, единичные примеры перехода на расчеты гривна/лира могут быть, но для того, чтобы они стали массовыми, нужны договоренности на более высоком уровне.

"Должна быть кредитная поддержка со стороны центральных банков. Турецкие банки, к примеру, должны давать кредит в своей валюте украинскому бизнесу, который захочет купить продукцию у турецких производителей. Но, действуя в таких рамках, мы поддерживаем их экономику, а не свою. Потому нужны зеркальные действия, чтобы турки брали гривну в кредит и покупали украинскую продукцию. Но и от такого сотрудничества выгода для нас тоже неочевидная", - уверен Вальчишен.

В виду того, что турецкая лира в последнее время нестабильна, для Украины расчеты в турецкой валюте не выгодны, добавляет руководитель аналитического департамента Concorde Capital Александр Паращий.

"Наш экспорт в Турцию в долларовом выражении в два раза больше импорта из этой страны. Если у нас все расчеты с турецкими контрагентами будут в лире, то у нас будет переизбыток турецкой валюты. Возникнет вопрос, куда ее девать и по какому курсу менять. Для большинства украинских компаний это будет неприемлемо", - полагает Паращий.

Третий торговый партнер

Турецкие проблемы все же могут сказаться на Украине. Как минимум падение лиры может спровоцировать снижение объемов нашего экспорта в Турцию и сокращение общих доходов украинских экспортеров, говорит аналитик Альпари Максим Пархоменко.

Напомним, Турция - третий по величине экспортный рынок для Украины после стран Евросоюза и России. По данным Госстата, за первые пять месяцев 2018 года Украина поставила в Турцию товаров почти на 1,2 млрд долларов, что на 12,4% больше, чем за это же время в прошлом году. Это больше 6% всего экспорта из Украины.

По оценкам Александра Паращия, падение экспорта может произойти в сегменте потребительских товаров. Тогда как экспорт сырья, в том числе для турецкой металлургии, вряд ли сократится, полагает аналитик.

"На данный момент Украина продает в Турцию товары с невысоким уровнем обработки. Это товары черной металлургии и агропродукция. Спрос на них со стороны турецкой промышленности будет всегда", - соглашается Максим Пархоменко.

С другой стороны, по мнению Виталия Шапрана, из-за санкций США к турецким металлургам могут пострадать и украинские металлургические предприятия, поскольку цены на стальной прокат в регионе снизятся.

Удар по Еврозоне

Турецкой экономики в ближайшие месяцы не удастся избежать последствий как от паники на валютном рынке, так и от торговых санкций США. Причем, по словам экспертов, прежде всего, в зоне риска находится частный бизнес.

"У самой Турции нет больших долговых обязательств. Есть вопрос дефолта корпоративных заемщиков. Корпоративный сектор Турции сильно закредитован в иностранной валюте. С учетом такой сильной девальвации определенный набор дефолтов неизбежен. Но у Турции как у страны таких рисков нет", - уверен специалист отдела продаж долговых ценных бумаг Dragon Capital Сергей Фурса.

Прямой эффект от турецкого кризиса на себе может ощутить и Еврозона, предполагает Александр Вальчишен. "Турция была кандидатом на вступление в ЕС, страна ориентировалась на поставки товаров в Евросоюз, европейские банки поддерживали заемщиков в Турции, кредитовали их", - говорит собеседник из ICU.

"У европейских банков большая доля присутствия на турецком рынке. Именно поэтому евро и страдает. Насколько сильным будет влияние на еврозону, пока сказать сложно", - добавляет Сергей Фурса.

Но для Еврозоны эта ситуация разрешится проще, чем для Турции, считает Александр Вальчишен. "У Европейского центрального банка есть прямые отношения с Федеральной резервной системой США. И в случае необходимости ФРС предоставит кредит для ЕЦБ, а ЕЦБ, соответственно, начнет поддерживать свои банки. Если предположить, что кризис в Турции заденет еврозону, у еврозоны есть предохранитель последней инстанции в долларах - ФРС. Они должны им помочь, несмотря на то, что у президента США Дональда Трампа есть торговые вопросы к ЕС", - пояснил экономист.