Большинство тех, кто комментировал наши с Лилией Гриневич недавние консультации с венгерскими коллегами-министрами и венгерской общиной Украины, первоочередное внимание обратили на то, что Будапешт отказался от намерения блокировать участие Украины в саммите НАТО.

И это действительно очень важное достижение. Оно сняло момент напряженности, который изначально никому не был нужен.

Но главный результат этой встречи, как и всего длительного и непростого процесса переговоров, я вижу совсем в другом: мы наконец выходим из клинча в споре о новом законе "Об образовании".

Похоже, наши венгерские партнеры наконец осознали, что закон меняться не будет.

Теперь же стороны направили усилия на поиск компромиссов относительно того, как он будет выполняться.

Украинская сторона заверила, что выполнит рекомендацию Венецианской комиссии о переходном периоде во внедрении закона. Но это не будет отсрочкой проблемы. Это время мы используем для качественной практической подготовки к нововведениям. Это и новые программы, и методики, и учебники и словари, это и профессиональная доквалификация учителей.

Кроме того - также по рекомендации Венецианской комиссии - статья 7 закона не будет распространяться на частные школы. А каждая государственная школа для национальных меньшинств получит широкие полномочия, чтобы самостоятельно определять, какие предметы будут преподаваться на украинском, а какие - на родном языке.

Все это создает хорошую основу для того, чтобы обеспечить детям свободное владение обоими языками, а взрослым - возможность конструктивно и демократически решать спорные вопросы.

То, что мы сдвинулись с мертвой точки - действительно серьезная победа.

Подчеркиваю: не украинская, не венгерская - это наша общая украинско-венгерская победа и важный шаг навстречу друг другу.

Почти год украинская дипломатия настойчиво убеждала венгерскую сторону взглянуть на вопрос увеличения объемов преподавания украинского языка в школах венгерского меньшинства не с формальной, а с прагматической стороны, с точки зрения реальных преимуществ, которые получит от этого сама же венгерская община.

Кажется, наши партнеры начали понимать, что цель Киева - не дискриминировать венгерскую общину, наоборот, мы хотим, чтобы украинские венгры чувствовали себя дома не только в своем селе или городке, а на всей территории страны.

Свободное владение, наряду с родным, и государственным украинским языком никак не может дискриминировать наших венгерских граждан.

А вот незнание ими украинского действительно создает дискриминацию. Ведь это резко ограничивает возможности молодых венгров Украины получать высшее образование и делать карьеру в собственной стране. В результате это приводит к их массовому выезду, и не только в Венгрию, но и в другие, более богатые страны ЕС.

Я не раз отмечал: существует прямая причинно-следственная связь между тем, что в Береговском районе Закарпатья 75% венгерских выпускников не могут сдать тест ВНО по украинскому языку, и тем, что за последние годы венгерская община сократилась чуть ли не на треть.

Скажу прямо: если бы мы действительно хотели избавиться от венгерского меньшинства, нам надо было бы делать именно то, на чем до сих пор так настаивал Будапешт - отрезать венгерскую молодежь от возможности изучать государственный язык.

Но нам это действительно не нужно!

Нам не нужно, чтобы наши венгры стали менее венграми, забывали свой язык и культуру. Наоборот, мы идем в Европейский Союз, а потому заинтересованы в сохранении и развитии типично европейского этнического разнообразия наших регионов на границах с ЕС.

Закарпатье - это Центральная Европа в миниатюре. Мы считаем это нашим культурным богатством и тем цивилизационным звеном, которое прочно соединяет Украину с Европейским Союзом.

Особо подчеркну: потребность во владении украинским языком и в полноценной интеграции в общество своего государства чувствует также большинство наших венгров, потому что они исходят не из "высокой политики", а из жизненного прагматизма. Я не устаю приводить пример, когда ко мне подошли два наших молодых венгерских бизнесмена и попросили довести дело с законом "Об образовании" до конца. Ведь без знания украинского они не смогли бы даже как следует заполнить налоговую декларацию, не то что вести бизнес!

Таких примеров могу привести немало. Потому что проблему я изучал не только из Киева, но и общаясь с людьми непосредственно на месте.

За последний год я не раз посещал села и города, населенные преимущественно венграми или румынами, вел откровенные разговоры об их стремлениях и потребностях. Конечно, среди представителей национальных меньшинств есть люди с разными взглядами. Конечно, встречаются и радикалы, которые либо бредят какими-то сепаратистскими идеями, либо же просто разыгрывают сепаратистскую карту в своих собственных интересах.

Но абсолютное большинство людей хотят жить спокойной и обеспеченной жизнью там, где они живут из поколения в поколение, то есть в Украине. Полностью разделяю их точку зрения и считаю обязанностью государства всячески им помогать.

Скажу одну парадоксальную вещь.

Напряженная венгерско-украинская дискуссия вокруг нового закона "Об образовании" имела и положительные последствия. В более узком смысле она заставила нас обратить больше внимания на потребности наших национальных меньшинств. А в более широком - показала нам длительное отсутствие общей политики по вовлечению их в жизнь украинского общества в целом.

Я говорю об этом не для того, чтобы посыпать голову пеплом.

Я просто хочу наконец начать взвешенную и преисполненную взаимного уважения дискуссию о том, что мы можем и должны сделать для наших меньшинств.

Поле деятельности здесь - необозримое. Это и оптимальное сочетание владения родным и государственным языком, и их гармоничное включение в родную и украинскую (а шире - в европейскую и мировую) культуру, это и широкие связи с исторической родиной, это и проблема двойного гражданства и еще много других тем.

Дискуссия должна охватить не только гуманитарные, но и экономические аспекты развития регионов. Убежден, что нам необходимо оживить и улучшить наше трансграничное сотрудничество. Людей убеждает реальность, а не заявления. Если, например, пункты пограничного пропуска у нас не строят десятилетиями, даже теряя выделенные на это деньги ЕС, то хочешь, не хочешь, но это действительно плохой сигнал местному населению. Оно чувствует, что никто им не интересуется и о нем не заботится.

Так что дискуссия нам, безусловно, нужна, но всем, кто хотел бы принять в ней участие, очень советую сначала съездить в регионы, пообщаться с нашими венграми, румынами, болгарами, словаками, посетить их детсады и школы, наконец, откровенно поговорить с разными людьми. Я лично благодаря этим поездкам узнал очень много нового, на многие вещи по-новому посмотрел, а главное - теперь я понимаю реалии их жизни не только на уровне фактов, но и на уровне эмоций.

Главной же целью дискуссии должна стать выработка эффективной и комплексной государственной политики в отношении национальных меньшинств, об отсутствии которой я уже говорил. Убежден, именно сейчас самое время взяться за ее разработку, причем в тесном сотрудничестве как с самими общинами, так и с государствами их происхождения и Европейским Союзом в целом.

И не будем забывать: если мы этого не сделаем, то свое дело непременно сделает Россия.

Она постоянно будет устраивать провокации, чтобы поссорить нас с соседями, как делала это в последние месяцы, подстрекая к спорам наших венгерских друзей. А что Россия в этом настоящий мастер - мы уже не раз имели возможность убедиться.

Мы не имеем права допустить такой сценарий. Ни Украина, ни наши европейские партнеры.

Каким бы сложным ни казался спор, нам следует избегать вербальной эскалации и накручивания эмоций. В любой ситуации мы прежде всего остаемся соседями, друзьями, партнерами и союзниками. Противоположный подход значительно усилит и без того существующие риски для безопасности всей Центральной Европы.