Во вторник к зданию Дворца мира в Гааге подъехал грузовик с бумагами. С украинскими бумагами, в сопровождении тамошнего посла Украины Всеволода Ченцова.

В этом грузовике привезли так называемый "меморандум" к иску Украины против России - то есть доказательства того, что Россия действительно нарушает конвенции ООН, когда ущемляет украинцев и крымских татар в Крыму, когда запрещает деятельность Меджлиса, а также когда финансирует террористов на оккупированной части Донбасса.

"Европейская правда" разобралась, что за доказательства мы предоставляем Международному суду ООН, почему их так много, а также чего стоит ждать в ответ от россиян.

17 тысяч страниц

Очень коротко напомним, о чем идет речь. В январе 2016 года Украина официально сообщила в Международный суд ООН о том, что Россия нарушает две конвенции Организации Объединенных Наций: о ликвидации всех форм расовой дискриминации и о запрете финансирования терроризма.

Это не значит, что у нас нет других претензий к РФ - совсем наоборот. А эти конвенции Украина выбрала только потому, что они позволяют судить Россию даже без его согласия на участие в процессе (в то время как большинство договоров ООН предусматривают обоюдное согласие). К сожалению, из-за этого большинство крымских преступлений режима Путина остались за рамками данного иска.

Уже в марте 2017 года в Гааге состоялись первые слушания, а в апреле суд вынес первое промежуточное решение: признал жалобу приемлемой (на юридическом языке - признал за собой юрисдикцию prima facie).

И только 12 июня 2018 года, в определенный судом период, Украина направила в Гаагу подробные доказательства российских преступлений. "Меморандум (английский термин - Memorial) - ключевая часть межгосударственного иска", - объясняет Елена Зеркаль, заместитель министра иностранных дел, которая определена агентом Украины при рассмотрении в МС ООН и отвечает также за ряд других судебных процессов против страны-агрессора.

Грузовик мы упомянули не для красоты - речь идет о невероятном количестве документов.

Сам меморандум довольно небольшой, около 370 страниц объяснений, со ссылками на дополнительные документы (приложения к меморандуму). В МИД, где готовили эту документацию, говорят, что это типичный объем для межгосударственных споров.

А вот объем "приложений", доказывающих агрессию РФ - беспрецедентен. Ни в одном другом межгосударственном споре не подавалось столько доказательств. "Помимо собственно меморандума, мы передаем 28 томов, плюс-минус по шестьсот страниц каждый. Всего - 17 тысяч страниц", - рассказывают дипломаты. Эти данные подтвердил и министр Климкин.

Международный суд ООН - организация очень консервативная. Когда составляли правила суда, в мире не слишком заботились об экологии, поэтому все документы подаются не просто в бумажном виде, а в 75 экземплярах (!!!). Следовательно, если взять стандартный вес пачки бумаги, 2,5 кг, то общий вес украинских доказательств составляет примерно шесть с половиной тонн!

Конечно, без электронных носителей тоже не обошлось, ведь значительная часть доказательств - это видео- и аудиозаписи.

Что мы передали?

Столько доказательств в МС ООН еще никто не подавал. К примеру, один из самых "больших" исков - Хорватия против Сербии о геноциде, поданный в 2005 году, - составлял "всего лишь" две с половиной тысячи страниц.

В МИД настаивают, что 17 тысяч страниц от Украины - это вынужденный объем.

"Особенность в том, что в нашем случае Россия отрицает абсолютно все - и свою причастность, и очевидные факты. Видео, аудио, спутниковые снимки - все это они называют выдумкой. Поэтому мы везде, где это возможно, давали подтверждение доказательств из нескольких источников" , - объясняет Елена Зеркаль.

"И конечно же, мы не брали все подряд", - добавляет она. В МС ООН передана лишь небольшая часть тех доказательств, документов, записей, которые есть у СБУ.

Аудиозаписи - это преимущественно перехваты разговоров россиян и боевиков. Видео - в основном то, что касается MH-17. Все это - материалы следствия, в отношении которых есть санкции, проведена экспертиза, доказана подлинность", - пояснила она. В практике МС ООН уже были случаи использования записей радиоперехвата (например, в деле о геноциде в Руанде), поэтому в МИД не сомневаются, что эти доказательства будут приемлемыми для судей.

Все разговоры боевиков между собой и с их российскими руководителями сопровождаются расшифровкой с переводом. И это, к слову, было непросто сделать.

Иногда разговоры наполовину состояли из матов. Как их перевести на английский для судей?

Зеркаль говорит, что и сама не знала значения некоторых матерных слов на русском (например, в переговорах об обстреле жилых районов Мариуполя) - но переводчики справились.

Да и, наконец, главную ценность представляет не разнообразие лексикона, а то, что перехваченные разговоры доказывают: целый ряд терактов - не только на Донбассе, но и в других городах Украины, - были осуществлены при поддержке российского государства.

Что доказываем?

Иск Украины против России не ставит целью доказать все преступления россиян. А учитывая объем доказательств по отдельным эпизодам - ​​это, похоже, правильное решение.

Он фокусируется лишь на нескольких эпизодах - тех, где СБУ считает железобетонными доказательства причастности российского государства к совершению терактов. Речь идет лишь о тех событиях, которые произошли не позднее зимы 2017 года - Украина не добавляет новых эпизодов, чтобы не дать дополнительные козыри в руки российским юристам, которые бы позволили им затянуть процесс. Точнее, одно исключение есть, но о нем ниже.

В Крыму главным, несомненным преступлением РФ являются притеснения в отношении Меджлиса крымскотатарского народа. Причем здесь россияне игнорируют все решения международных органов, в том числе гаагского суда. Как известно, МС ООН еще в прошлом году обязал россиян восстановить деятельность Меджлиса на время рассмотрения дела. Месяц назад судьи обратились к РФ с требованием объяснить, почему они так и не выполнили это предписание.

Также в крымской части иска Украина представила доказательства системных притеснений украинцев и крымских татар, закрытие школ, создание препятствий для общения на родном языке и т.п.

В части о финансировании терроризма речь идет прежде всего о событиях на Донбассе, но не только о них. МИД доказывает, что россияне напрямую руководили группой "Харьковские партизаны", которая готовили теракты в областном центре; направляли деятельность террористов, ответственных за взрывы в Одессе.

А теперь самое неожиданное - о столице.

В наш иск в Суд ООН включили эпизод о раскрытом покушении на Антона Геращенко.

В то время как в украинском обществе отношение к этой истории довольно скептическое, в СБУ уверены, что покушение не только планировалось, но и должно было осуществиться при кураторстве спецслужб РФ. Эта уверенность оказалась настолько сильной, что МИД согласился добавить "эпизод Геращенко" к меморандуму даже несмотря на то, что в начале слушаний Украина о нем не упоминала.

Но политический терроризм - слишком важная вещь, которая может повлиять на решение Гааги, объясняют в МИД.

Что касается событий на Донбассе, то главными эпизодами, конечно, являются теракт против "Боинга" Малайзийских авиалиний и обстрелы жилых кварталов Мариуполя в январе 2015 года.

Также в доказательной базе - обстрел Краматорска (февраль-2015), обстрел КПП вблизи Волновахи, когда под "Град" попал пассажирский автобус, а также обстрелы Авдеевки (зима 2017 года).

В пакете доказательств, поступивших в Гаагу, есть показания 10 свидетелей по эпизодам о финансировании россиянами терроризма, а также 7 свидетелей - о притеснениях по национальному признаку в Крыму. "Привлекали также авторитетного международного эксперта-баллиста, с которым выезжали на место преступления в Мариуполь, Волноваху, - объясняют в МИД. - Изучали направление выстрелов, пересчитывали осколки и т.п."

Какие еще доказательства предоставила Украине, узнаем через несколько лет. Сейчас материалы меморандума являются конфиденциальными, но после решения суда ООН они станут публичными. Суд обычно только "зарисовывает" в документах некоторые персональные данные.

И именно тогда станут известны, например, детали "дела Геращенко", которые оказались настолько убедительными и для СБУ, и для МИД.

Что дальше?

"Речь идет об одном иске, и он не будет разделен. Мы четко доказываем, что все эти действия - и в Крыму, и на Донбассе, и в Харькове, и в Киеве - являются составляющими единой политики РФ в отношении Украины", - объясняет Елена Зеркаль.

Его рассмотрение не будет сверхбыстрым - таковы процедуры Международного суда ООН. И именно из-за этих процедур, кстати, Украина начала подавать иски к России только в 2017 году. До этого мы должны были провести с россиянами несколько раундов консультаций по "спорным вопросам". Конечно же, без шансов на успех - но таковы правила.

Именно на их несоблюдении свое время погорела Грузия. Еще в 2008 году, после российской агрессии, грузины обратились с иском в МС ООН и использовали точно ту же конвенцию о недискриминации, которую сейчас использует Украина. Но из-за того, что послевоенный Тбилиси не прошел обязательные этапы "диалога" с агрессором, Грузия проиграла. В 2011 году Суд ООН объявил, что отказывается рассматривать дело по существу.

Поэтому формальности, пусть даже неприятные, для нас очень важны.

Что касается дальнейшего рассмотрения дела, то календарь уже есть. У Украины было 13 месяцев на подготовку своего меморандума; теперь у России есть те же 13 месяцев для ответа. До 12 июля 2019 года они должны представить свою реакцию на наши обвинения. Затем суд должен определить новый график для предоставления сторонами комментариев на позиции друг друга, скорее всего, речь будет идти о более коротком сроке. Возможно - полгода суммарно.

Так мы переходим уже в 2020-й.

Почти наверняка россияне будут действовать так же, как и в грузинском деле - отрицать само право Украины судиться с ними. Это займет дополнительное время.

Но рано или поздно будет и решение по существу. В МИД не сомневаются, что докажут преступления России как государства. А уже потом речь пойдет и о наказании ее руководства.

Поэтому этот длительный и утомительный процесс в Международном суде ООН точно не будет последним как для нашего государства, так и для страны-агрессора.