Любое событие в Зоне отчуждения моментально вызывает массу пересудов, далеких от истины.

"Закрывайте окна! Не выпускайте детей на улицу! Пейте красное вино - оно поможет от радиации!" - такими советами с вечера вторника, 5 июня, были заполнены соцсети. Повод страшный - в Чернобыле горит Рыжий лес, тот самый, который по самые листья нашпигован смертоносной радиацией. Об опасности пожара официальные службы, конечно, умалчивают, но мы-то знаем, что вот-вот - и тьма накроет Киев. Фейсбук-эксперты, которые за несколько часов до этого рьяно обсуждали курс доллара, президентские перспективы Олега Винника и успехи Минздрава в лечении рака, моментально превратились в специалистов по радиации.

С одной стороны, история о том, как ежегодный пожар в Зоне вызвал панику в соцсетях, - свидетельство тотального недоверия к властям и официальным сообщениям как таковым. Недоверие это родом из того самого 86-го, когда об аварии на ЧАЭС несколько дней просто молчали. С тех пор все, что происходит в Зоне отчуждения, покрыто ужасом и страхом. И это несмотря на то, что ученые говорят: никаких причин для паники давно нет. Те же пожары в Зоне происходят с завидной регулярностью - как и в любом другом месте, где есть трава и деревья. Последний самый крупный произошел в 2015-м - и ничего страшного не случилось. Но тогда обычный лесной пожар в Зоне отчуждения сразу оброс конспирологическими версиями о том, что это все происки Кремля. В этом году без конспирологии тоже не обошлось - на месте пожара якобы были найдены факелы, а это значит, что лес кто-то мог поджечь специально для того, чтобы отравить побольше украинцев.

С другой стороны, паника вокруг пожара в Зоне - иллюстрация банального невежества наших сограждан, которые в большинстве своем понятия зеленого не имеют, что такое радиация. А то, чего человек не понимает, он склонен бояться. В итоге стройный хор экспертов-всезнаек с бутылками красного вина наперевес заглушает голоса ученых, которые единогласны: никакой опасности для людей пожары в Зоне отчуждения не представляют.

Так что же произошло? Пожар в Зоне отчуждения начался 5 июня около 10 утра в 300-500 м от Хранилища отработанного ядерного топлива-2. По состоянию на 15:00 пожар охватил лесные насаждения на площади около 15 га. До вечера пожар потушить не удалось, поэтому в Центре прогнозирования последствий радиационных аварий Укргидрометцентра сделали прогноз относительно возможного перемещения атмосферных масс с продуктами горения на тот случай, если пожар продлится как минимум до 10 утра среды, 6 июня. Оказалось, что изменения фона настолько ничтожны, что их не могут зафиксировать дозиметры и радиометры. А временное повышение активности "чернобыльских радионуклидов" будет фиксироваться лишь на расстоянии до 20 км от эпицентра возгорания. То есть, не то, что до Киева - за пределы Зоны отчуждения эти воздушные массы попросту не попадут.

По состоянию на 7:00 6 июня продолжается тушение отдельных очагов на общей площади около 5 га.

Как рассказал "ДС" профессор Института радиоэкологии Университета Фукусима (Япония) Марк Железняк, который 5 июня как раз был в Зоне отчуждения, все пожары здесь происходят в тех местах, где есть люди - окурок бросили, машина по сухой траве проехала. Но и все аэрозоли, которые гипотетически могут быть опасны для людей, концентрируются именно там - за все годы наблюдения за пожарами в Зоне аэрозоли не разлетались дальше нескольких километров от источника возгорания.

Но, как говорит Железняк, который, кстати, удостоен Государственной премии Украины по науке и техники как раз по "чернобыльским вопросам", каждый год в Зоне пожар и каждый год - паника. "Это невозможно остановить - нужно только давать населению подробную информацию о том, грозит ли им чем-то этот пожар", - отмечает ученый. И шутит, что благодаря таким паническим настроениям у ученых прибавилось работы - сегодня в Зоне реализуют совместный с Японией проект по контролю за перемещением аэрозолей, возникающих в ходе пожаров. "Мы понимаем, что за пределами 10-километровой Зоны никаких последствий быть не может, то есть с научной точки зрения изучать этот вопрос не имеет смысла. Но мы ведем наблюдения, закупаем новую аппаратуру специально для того, чтобы информировать население о том, куда и что полетело", - рассказывает Железняк.

Впрочем, отмечает ученый, даже научные данные бессильны перед страхом. "Я вчера был в Зоне не из-за пожара - случайно попал на него. В Зоне спустили водоем-охладитель и мы изучаем, как это повлияло на изменение потока грунтовых вод. Привезли бурильщиков, а они боялись приступать к работам, потому что им рассказывали, что все, кто работал в Зоне - умерли. Но дело в том, что я - ликвидатор аварии на ЧАЭС 86-го. И рано или поздно мы все умрем", - говорит Железняк.