С.Бунтман

- Перейдем к теме примыкающей. Очень много вопросов по МН17.

А.Венедиктов
- Да, МН17 - это опять же история, если смотреть внимательно на нее, ее надо делить на криминальную и политическую. Вот то, что объявил прокурор специальной расследовательской группы о том, что установлена связь - это не политическое заявление, это криминальное заявление. Это заявление на основании действий полицейских исследователей, а не депутатов, министров и прочих. И в этом смысле криминальное исследование идет. Думается, что в этом году начнется судебное расследование. Это, еще раз: криминальное... Это значит, фиксация, отработка версий, проверка материальных доказательств.

Я могу привести такой пример. Когда показали на пресс-конференции ракету, осколки ракеты - тут же вопроса у тебя не возникает, откуда? Откуда они ее взяли? Раньше же об этом не объявлялось. Они ее выкупили у донецких. Сумму называть? 25 миллионов евро. Они выкупили всё, что было - следственная группа - у донецких и луганских за 25 миллионов евро.

Более того, насколько я знаю, существуют свидетели, которые видели, фиксировали. Их имена скрыты, они возникнут в суде. Более того, американские снимки с американских спутников всей этой истории, существуют, они переданы в следовательскую группу с одним условием. Эти снимки будут рассматриваться в закрытом заседании суда для того, чтобы не показать, каким образом они получены. Ну, понятно - техническая история.

То есть все говорили: «Американцы что?!» Американцы - вот. Поэтому это криминальная часть. Всё время я сравнивал с расследованием по делу Литвиненко. Теперь можно прочитать этот доклад, и мы видим, насколько именно полиция фиксировала каждый шаг. Извини меня, читаешь допрос констебля, который допрашивал на границе, на въезде Лугового и Ковтуна... А вы понимаете, когда вы проходите границу британскую, скажем, одновременно вас снимает камера и пишется звук, который, может быть, вы не видите. Ваш разговор пишется. Так вот это изъято, это всё в деле.

Так вот по МН17 то, что объявляли руководители международной следственной группы - это криминальная история. Им все равно, хоть марсиане.

Вторая часть - политическая. Это было совместное заявление Нидерландов и Австралии, которые возложили ответственность на Россию. Эта ответственность не криминальная. Эта ответственность политическая, и смысл этой ответственности, насколько мне объяснили международные юристы российские и не очень, в приглашении России признать - внимание! - часть своей ответственности и принять решение, как действовать дальше, имея в виду истории прецедентные, связанные, скажем, с иранским «Боингом», который сбили американцы над заливом. Существует понятие, называется эксгратио. Найдите пожалуйста. Это в римском праве, в латинском. Когда без признания вины сторона, которая чувствует свою ответственность, выплачивает компенсацию.

За что ответственность? Мне сказали просто: за то, что Россия не уследила за своим оружием, даже если оно было списано. Мы должны были отвечать за это. «Это ваша зона ответственности». И в этой связи существует и ответственность Украины, которая не закрыла небо. Это тоже политическая ответственность, а не криминальное. И тоже Украина должны будет вступать в переговоры с этими странами.

В этой связи, когда меня спрашивают про министра транспорта Малайзии, что ответственность Украины..., он не имел в виду ответственность криминальную. Он не знает. Он имел в виду эту политическую ответственность.

И Россия сама говорит: «Мы списали это оружие». Вы списали? Под этим номером? А как оно очутилось там? А вот давайте проведите расследование и признайте или не признайте

И я вам напомню, что было несколько историй. Вот иранский «Боинг» - Америка заплатила компенсацию большую без признания ответственности. Российский самолет, сбитый как бы украинским ПВО во время учений в 2001 году, который шел из Израиля в Новосибирск. Украина выплатила компенсацию. Владимир Владимирович неправ. Деньги поступили на счет. Без признания вины - эксграцио.

С.Бунтман
- «Мы провели расследование, но вы же нас не допускаете» - говорит Россия.

А.Венедиктов
- Да, правильно. А вы каким образом там замешаны? Вот в той криминальной истории? Нет, секундочку, вы как там замешаны в криминальной истории? Самолет не ваш, ни одного российского гражданина. Сбит над территорией Украины. Кого еще пригласить - Зимбабве к расследованию допустить? В этом-то вся история. Подозреваемый не должен знать о всех доказательствах. Это то, что мы только что говорили по делу Бабченко, делу со Скрипалями и так далее. Все документы, которые представила Россия - «Алмаз-Антей» - и прочее, все документы находятся в деле, и все документы будут в суде. Вот в суд приглашаем, - говорят они.

С.Бунтман
- Лариса спрашивает: «Интересно, кто денежки получил за вещдоки: «ихтамнеты» или «сепары»?

А.Венедиктов
- Ну, Лариса, я не думаю, что это было со счета на счет, так я представляю. Мой пафос вот в чем. Слушателям эха: вот есть криминальной расследование. Вот сейчас расследование по Скрипалям, оно криминальное. Оно идет долго, муторно. Вы знаете, расследования, действительно, идут долго, муторно.

Рассказываю. Ровно год тому назад, 27 мая министр обороны России Сергей Кужугетович Шойгу заявил, что «расследование по поводу катастрофы самолета Ту-154 под Сочи на 99% завершено и все понять и скоро вам всё объявлю». Это было ровно год тому назад. В декабре 17-го год, полгода тому назад Следственный комитет говорит: «Мы продолжаем расследование». Ребята, а чего, если там всё понятно? Не всё понятно?

Вот криминальное расследование требует очень тщательной верификации. Потому что, прежде всего, конечно, родственники погибших... Адвокаты их будут расследование изучать под лупой: виноват, ответственность, компенсация. Вот о чем идет речь. И то же самое с МН17, и то же самое со Скрипалями.