15 мая Верховная Рада одобрила во втором чтении закон «о номинальном держателе», что должно принципиально облегчить иностранным инвесторам покупку ценных бумаг в Украине.

Рынок приветствовал это событие: по подсчетам Национального депозитария Украины (НДУ), выступившего одним из авторов закона, потенциальный спрос только на украинские гособлигации (ОВГЗ) сейчас достигает 100 млрд грн.

Сразу после его принятия общественники указали на коррупционные риски в тексте закона: согласно трактовке Центра по противодействию коррупции, он облегчит не только инвестиции, но и легализацию коррупционного капитала.

Устранить проблему можно: детализировать нормы закона в своих положениях должна Нацкомиссия по ценным бумагам и фондовому рынку (НКЦБФР). В их разработке будут участвовать НБУ, Нацдепозитарий и Госфинмониторинг.

LIGA.net попросила главу НДУ Миндаугаса Бакаса разъяснить, как новый закон будет работать на практике и готов ли крупный иностранный инвестор уже сейчас работать в Украине.

Как принимали закон

- Закон о номинальном держателе приняли, но на рынке говорят, что это далеко не конец: регуляторы - НКЦБФР, НДУ и Нацбанк - должны прописать детали в своих нормативных документах. О чем идет речь? Что еще нужно добавить к существующим нормам закона?

- Во-первых, закон еще не вступил в силу - его должен подписать президент. Сам документ дает Нацкомиссии по ценным бумагам и фондовому рынку на разработку дополнительных положений четыре месяца. Прежде всего нужно определить такие вещи, как требования к номинальным держателям, то есть кто вообще может выполнять эту функцию в Украине. Дальше - в какой форме, каким образом и на каких основаниях будет раскрываться информация о конечных выгодополучателях. И другие нюансы: например, юридические требования к контрактам между украинским депозитарным учреждением и номинальным держателем.

ПОЛЕЗНЫЕ ДАННЫЕ. Номинальный держатель (глобальный кастодиан) - финансовый посредник, который используется международными инвесторами для транснациональных инвестиций. Кастодиан открывает счет в ценных бумагах в стране инвестирования и покупает от имени клиента интересующие его акции или облигации. Физическое присутствие покупателя при этом не требуется.

- Между первым и вторым чтением в закон внесли почти 100 правок - с вами их согласовывали? О чем там шла речь, насколько итоговая редакция документа отличается от первоначальной версии?

- НДУ участвовал в рабочей группе на базе финкомитета Верховной Рады, поэтому мы были в курсе всех изменений. Могу сказать, что дух оригинального документа остался прежним. Изменений относительно депозитарной деятельности перед вторым чтением практически не было.

- Кто инициировал остальные правки?

- Определенные моменты касательно раскрытия информации, например, добавил Госфинмониторинг. Еще депутаты уточнили перечень организаций, в которые должны входить страны происхождения допустимых в Украине номинальных держателей. То есть это такие технические правки, которые на саму суть закона особо не повлияли.

- Вы уже начали работать над дополнительной регуляторной базой?

- У нас есть договоренность с другими регуляторами, что как только закон подпишет президент, мы создадим рабочую группу: в нее войдут представители НКЦБФР, НБУ, Нацдепозитария, Госфинмониторинга, привлечем представителей рынка, общественников - тот же Центр по противодействию коррупции (ЦПК первым выступил с критикой закона, указывая на коррупционные риски. - Ред.). Возможно, попросим присоединиться международных экспертов, например, из МВФ.

- У вас уже есть предварительное понимание, как должны выглядеть эти подзаконные акты?

­ - Главный вопрос, от которого все исходит: кто вообще может быть номинальным держателем. Когда мы разрабатывали концепцию закона, пришли к согласию с Комиссией, что это должен быть довольно узкий круг международных игроков. Речь о глобальных кастодианах - в мире на данный момент их всего 12.

Логика в том, что это очень известные имена, которые работают в этом бизнесе много лет, у них налажены свои процедуры и, что самое главное, работая на каком-либо рынке, они рискуют своей репутацией, давая клиентам определенные гарантии. Перед тем как заходить в страну, они тщательно оценивают в том числе местных партнеров, инфраструктуру, адекватность законов. Стандарты этого бизнеса уже и так есть, они наработаны десятилетиями практики. В такой ситуации с нашей стороны требуется одно: технически описать в наших «нормативках» все те вещи, которые и так уже существуют в цивилизованном мире.

ПОЛЕЗНЫЕ ДАННЫЕ. Крупнейшие мировые кастодианы входят в Ассоциацию глобальных кастодианов. Сейчас в ней 12 участников: банки BNP Paribas, Citibank, Deutsche Bank, J.P. Morgan, Standard Chartered, SEB, Royal Bank of Canada, HSBC, инвесткомпании State Street Bank and Trust Company, BNY Mellon, Brown Brothers Harriman и Northern Trust.

О скандальной норме

- То есть вы не будете детализировать процедуру идентификации конечного бенефициара, которая вызвала коррупционные подозрения у общественников?

- Понимаете, когда к глобальному кастодиану приходит клиент - я сейчас говорю не о физлицах, а например, о фондах, - его перед открытием счета полностью идентифицируют. Речь не только о представителях, но и конечных бенефициарах - кастодиан делает полный и очень детальный мониторинг. Эта информация есть у него по умолчанию, иначе быть не может. Так что, когда у нашего депозитарного учреждения или регулятора возникнет потребность в ее раскрытии, кастодиан ее предоставит. В мировой практике это не составляет какой-либо проблемы.

- Почему, принимая во внимание украинские реалии, нельзя добавить норму, что кастодиан обязан автоматически передавать эти данные украинскому контрагенту?

- Мы предполагаем, что это будет происходить по запросу, потому что гонять эту информацию при каждой транзакции не всегда эффективно. Второй аспект: запрос скорее должен исходить не от украинского депозитарного учреждения, а от регулятора. Но это пока только мое видение, как будет написано в итоговых положениях - посмотрим.

- Но консенсус между регуляторами по этому вопросу уже сложился?

- На таком уровне деталей мы еще не обсуждали эту тему. Глобально - да, мы понимаем, что есть ситуации, когда нужно увидеть конечного собственника, и регуляторы должны иметь такое право.

- А санкции за нераскрытие?

- В законе указано, что в таком случае НКЦБФР имеет право запретить или ограничить на срок до устранения нарушения проведение всех или отдельных депозитарных операций на счете в ценных бумагах. Кроме того, в случае нераскрытия информации о конечном собственнике при сборе эмитентом реестра для выплаты доходов по ценным бумагам, погашении или для участия в общем собрании акционеров, такой собственник будет лишен указанных прав. Также ответственность может быть предусмотрена двусторонним контрактом между кастодианом и украинским учреждением.

- То есть украинская компания теоретически все же может провести операцию вслепую без идентификации, но регулятор имеет право потребовать у нее детальные данные о покупателе?

- Законопроект предусматривает обязанность украинской компании провести идентификацию собственника ценных бумаг, выгодополучателя. В случае невозможности проведения идентификации, украинская компания обязана отказаться от проведения финансовой операции. Закон предусматривает финансовые санкции к украинским компаниям за нарушение указанных требований.

- На основании чего украинская сторона может заблокировать счет кастодиана? Будут ли у нее полномочия не допускать к покупке ценных бумаг в Украине, например, покупателей-россиян?

- Кастодиан знает своего клиента, он понимает особенности законодательства конкретных стран, в том числе видит санкционные списки. Он просто не имеет права допускать физлицо под санкциями к покупке бумаг в конкретной стране. Поэтому здесь вопрос больше к законодателям, которые формируют эти списки, а не к украинским депозитариям.

- В других странах тоже блокируют счета или есть альтернативные виды наказаний?

- Я знаю по себе, как действуют мировые банки в случае малейших рисков: когда я два года назад приехал сюда работать, мне закрыли инвестиционный счет в Штатах просто потому, что Украина тогда входила в какие-то списки «особо рисковых зон».

ПОЛЕЗНЫЕ ДАННЫЕ: Миндаугас Бакас занимает должность председателя правления НДУ с июня 2016 года. До работы в Украине в течение шести лет возглавлял Центральный депозитарий ценных бумаг Литвы. В середине двухтысячных работал директором департамента развития рынка американской фондовой биржи NASDAQ. Карьеру начал в 1996 году в казначействе эстонского Hoiupank AS (бывший Сбербанк Эстонии).

- Это автоматические процессы или есть решения, которые принимаются в «ручном режиме»?

- По сути, автоматические. Глобальным кастодианам нет смысла рисковать своей репутацией - денег, ради которых они могли бы пойти на риск, просто не существует. Эти компании оперируют триллионами долларов. Я не знаю, что нужно сделать, чтобы заставить такую организацию поставить свою репутацию, а значит и весь бизнес, под угрозу ради сомнительной сделки.

Об анонимности инвестиций

- Каким образом функционирует счет кастодиана, кто занимается его учетом?

- Для нашего депозитарного учреждения это обычный счет, который по формату и особенностям обслуживания не отличается от других счетов. Нюанс в том, что это такой себе «котел», учет операций внутри него ведет сам кастодиан.

- То есть украинская компания не видит, что дальше происходит с ценными бумагами, которые она уже продала?

- Это тоже будет зависеть от нормативной базы. В некоторых странах депозитарное учреждение не следит за происходящим внутри счета кастодиана, запрашивая эту информацию только при необходимости. В других - наоборот.

- Получается, что собственник ценных бумаг может измениться, но в Украине об этом никто не узнает?

- Мы можем прописать норму, что все последующие сделки с уже проданными ЦБ обязательно регистрируются через брокера. В других странах внимания на это не обращают.

- Украине нужно, по вашему мнению, делать этот процесс максимально прозрачным?

- Я считаю, что нет смысла как-то дополнительно отягощать инвесторов процедурами, если мы предусматриваем право украинской стороны в любой момент запросить всю необходимую информацию. Можно, конечно, помочь нашим компаниям заработать и обязать иностранцев все абсолютно сделки проводить здесь. Но это убьет весь смысл изменений. В чем тогда либерализация, если мы опять же идем по пути бесконечных ограничений?

- Другие регуляторы согласны с такой логикой?

- Я не могу говорить за них. Но нашей рабочей группе действительно нужно будет найти баланс между прозрачностью и свободой инвестирования в Украине.

Об украинском рынке

- Что нужно сделать кастодиану, чтобы начать работать здесь? Нужны ли согласования от регуляторов? Какова функция НДУ?

- НДУ, скорее всего, не будет вмешиваться в процесс. Возможно, нам пропишут какую-то роль в итоговых положениях, но она будет минимальной. В остальном все зависит от контактов кастодиана и его украинского партнера. Дальше они подписывают двусторонний договор и все - можно работать.

- С государственными учреждениями они вообще не сталкиваются?

- Нет. Это клиенты депозитарного учреждения, каких-то регуляций их отношений не предусмотрено, за исключением требований по раскрытию информации.

- Кто может стать партнером кастодиана с украинской стороны?

- На нашем рынке сейчас более 200 депозитарных учреждений. Их лицензирует НКЦБФР. Большинство из них - небанковские компании, которые специализируются на открытии и обслуживании счетов в ценных бумагах.

- Насколько сильной будет конкуренция за контракты с кастодианами? Все ли участники рынка смогут претендовать на это?

- Я считаю, что это очень привлекательный бизнес для украинских компаний. Другое дело, что кастодианы будут выставлять к партнерам высокие требования. Соответствовать им будут далеко не все: например, базовое требование в таких случаях - возможность работать в SWIFT. То есть у них очень серьезные технологические запросы. Другими словами, круг потенциальных контрагентов будет намного меньшим, чем 200 участников рынка.

- Вероятно, преимущество будет на стороне банков?

- Скорее всего, да.

- Нужно ли повышать требования к депозитарным учреждениям, чтобы они были готовы к приходу кастодианов и сразу соответствовали их стандартам?

- Это дело рынка, а не регуляторов. Если компании хотят претендовать на контракт с глобальным кастодианом, им придется инвестировать в повышение качества своих услуг. Бизнес должен исходить из соображений доходности, а не каких-то указаний госструктур.

Об интересе иностранцев

- Вы уже контактировали с глобальными кастодианами? Кто-то из них уже выразил желание зайти в Украину?

- Я не думаю, что на первых порах у нас будут работать все двенадцать. На то, чтобы добавить еще одну страну в перечень своих рынков у глобального кастодиана уходит до полутора лет. Им нужно проанализировать законодательство, налоговый аспект, оценить валютные риски, внести все эти данные в систему глобального риск-менеджмента. Это очень сложный процесс.

- Но они же наверняка следят за происходящим в Украине.

- Конечно. У них есть специальные подразделения, которые фиксируют все изменения как на действующих, так и на потенциальных рынках. Они наблюдают за нами: приезжают в Украину, встречаются, в том числе и с НДУ, каждый год делают апдейт. Им интересны любые улучшения в IT-инфраструктуре, они очень ждут валютную либерализацию. Где-то месяц назад я встречался с представителем одного из глобальных кастодианов - он отметил положительные изменения в стране и сказал, что будет рекомендовать своей компании уже начинать процедуру выхода на украинский рынок.

- Кто, кроме этих 12 кастодианов, может выполнять роль номинального держателя? Понятно, что эти требования будут уточнены в положениях, но если говорить концептуально - какие компании должны работать на нашем рынке?

- Я считаю, что лучше начинать с более узкого круга. Это позволит понять, как этот бизнес работает, утвердить понимание того, что номинальный держатель - это не способ вывода денег из страны, а стандартный вид инвестирования. Если первыми здесь начнут работать крупные игроки с мировыми именами, доверия ко всему рынку будет больше.

- Кто мог бы стать первопроходцем? Прежде всего на ум приходит Citi, который входит в число глобальных кастодианов и выпускает кредитные ноты под гривневые ОВГЗ. К тому же у них здесь есть банк. Вы общались с ними по поводу захода в Украину?

- Я встречаюсь с их представителем через несколько недель. Возможно, они что-то озвучат, но пока о конкретных планах кого-то из кастодианов сложно судить.

- Есть надежда, что первые сделки будут заключены в этом году?

- Не уверен. Думаю, первые счета будут открыты, но относительно сделок говорить не берусь. Хотя вполне возможно, что мы увидим какие-то пробные операции еще в 2018-м.

Об инфраструктуре

- В рамках кампании по продвижению закона о номинальном держателе вы часто называли цифру в 100 млрд грн инвестиций, которые могут зайти в Украину, в первую очередь в ОВГЗ. Откуда взялась эта сумма? Говорят, вы вычислили ее просто на основании опыта других стран.

- Ее несложно высчитать: мы действительно можем посмотреть на статистику похожих на Украину стран и посмотреть прирост иностранных инвестиций в финансовые инструменты, а потом экстраполировать это на украинские условия.

- Как быстро происходит этот прирост, если опять же отталкиваться от чужого опыта?

- Разумеется, это не мгновенный процесс. Иногда проходят годы, пока номинальные держатели адаптируются на конкретном рынке. Я не предполагаю, что после принятия закона в Украине будет прямо взрыв активности со стороны иностранных инвесторов. Но нам важен сам факт движения - это уже революционно, когда в страну заходят даже не сами игроки, а принципиально новые инфраструктуры, которые у них есть.

- У нас есть и другие законодательные ограничители - валютное регулирование, проблемы с защитой прав кредиторов. Какие инвесторы готовы работать в Украине даже несмотря на такие условия?

- Есть хедж-фонды, которые всегда ориентированы на высокий уровень риска. Они хорошо захеджированы и берут с клиентов большую плату, но в случае успешной инвестиции могут принести очень серьезный доход. С них, вероятно, все и начнется.

- У ОВГЗ нет альтернативы?

- Да, я думаю, пока основной спрос сконцентрируется вокруг них. Но это базис, с которого можно создавать другие продукты.

- Корпоративные облигации и акции без подвижек в защите прав кредиторов иностранным инвесторам не интересны?

- Это постепенный процесс: да, сначала все будут инвестировать в основном в ОВГЗ, но дальше, если все будет в порядке, логично расширять портфель в сторону более рискованных, но и более доходных инвестиций. От рынка это тоже зависит: насколько активно будут работать брокеры, будет ли прозрачной информация об эмитентах, создадут ли биржи функционал для оперативной выгрузки данных. Инвесторам качественный продукт всегда интересен.

- Что в нашем случае первично: клиентский спрос, который требует повышения качества услуг, или адекватная инфраструктура, без которой сюда точно никто не придет?

- Мы, как Нацдепозитарий, идем по второму пути: по своей инициативе пытаемся модернизировать IT-систему, повысить ее отказоустойчивость. Но мы понимаем, что эта инфраструктура нужна не просто так - на нее придут инвесторы, которые будут отталкиваться от определенного уровня и в итоге станут требовать большего. Так мы постепенно приблизимся к стандартам западных рынков, и крупному инвестору не придется сомневаться над тем, будет ли удобно ему здесь работать.

Сергей Шевчук