Главная цель иска Украины на $3 млрд к PricewaterhouseCoopers - добиться мировой и заставить добровольно отозвать позитивные аудиторские заключения за 2013-2015 гг. по Приватбанку при Коломойском.

Противостояние между бывшими собственниками Приватбанка и государством Украина выходит на новые юридические рубежи.Умело выдержав паузу, представители крупнейшего государственного банка заявили о подаче иска к материнской аудиторской компании PricewaterhouseCoopers (Кипр) и ее дочерней структуре в нашей стране PricewaterhouseCoopers (Украина) на общую сумму $3 млрд.

Как говорил советский комментатор Николай Озеров: "да, положение становится опасным...". В истории Украины нет примеров столь масштабной тяжбы с одним из мировых гигантов рынка аудиторских услуг. Да и вообще как-то не было принято в нашей стране судится с крупными мировыми игроками в любом сегменте рынка, сказывалось некое "иностранопочитание" и нежелание ссориться с теми, кто в будущем может перейти дорогу на узких мировых тропках рынка капитала.

Ведь современный мир - это, как выразился канадский философ Маршалл Маклюэн, "глобальное село", на одном конце улицы которого баран чихнул, а на другом - молоко у коровы от страха пропало.

И вот такой поворот, когда в сложной, многоходовой игре с любителем математики, красивых схем и "многоходовочек" Игорем Коломойским, Украина все-таки рискнула открыть "второй" судебный фронт - и против кого? Против именитых PwC. При этом не стоит забывать, что "аудиторская френология", которая позволяет изучить аудиторские способности по условному строению "черепа" компании, всегда сможет найти у данной конторы несколько элитарных "шишичек" и "выпуклых долей", благодаря которым для PwC зарезервирован личный столик "у окна с видом".

Итак, 30 марта 2018 г. в в районный суд Никосии (Кипр) был подан официальный судебный иск к PwC. Причина иска: PwC аудировал финансовую отчетность Приватбанка, то есть подтверждал его баланс, включая сумму резервов и показатели прибыли, за отчетные периоды по состоянию на 31 декабря 2013, 2014 и 2015 гг., то есть за период, который предшествовал национализации.

Почему не копнули глубже? Традиционно период исковой давности в Украине составляет три года. Национализация была проведена в декабре 2016-го, и аудит за этот год делала уже другая компания. Именно исходя их этих соображений и взяли три указанных периода. Сумма иска в $3 миллиарда объясняется достаточно просто: в нее включили практически все резервы, которые были доначислены за период с 2013 по 2014 гг. по обесцененному кредитному портфелю, "усадка и утруска" которого произошла по ряду объективных и субъективных причин: война, кризис, девальвация национальной валюты, инфляция, но главное (по мнению государства), - это использование фиктивных заемщиков и перекрестного кредитования для сокрытия "финансовой дыры", образовавшейся в результате работы теневых схем вывода капитала. Всего же на докапитализацию банка государство потратило более $5 млрд, правда, часть этих денег до сих пор не монетизирована и пребывает в виде ОВГЗ, внесенных в уставный капитал. Но мы-то знаем, что "опасное это дело, выходить за порог: стоит ступить на дорогу и, если дашь волю ногам, неизвестно, куда тебя занесёт", так и с государственными облигациями - стоит им только выйти за порог минфина, как...

На данный момент в банке есть два альтернативных взгляда на финансовое состояние Приватбанка: отчет за 2016 г., оформленный уже после его национализации аудиторской компанией E&Y, где все очень депрессивно, как нынешняя весна в Киеве, и отчеты PwC, предшествующие национализации, где общая картина ситуации, не скажем - радужная, но в целом выдержана с чувством меры к хорошему.

Как заявил председатель правления Приватбанка Петр Крумханзл: "Подача иска против PwC является логичным и необходимым шагом, учитывая большую ответственность PwC по проверке финансовой отчетности банка. Абсолютная неспособность PwC выявить в банке операции мошенничества в течение многих лет привела к тому, что практически весь корпоративный кредитный портфель банка не обслуживается и не имеет соответствующего залогового обеспечения. Отныне кипрский суд будет принимать решение о PwC в установленном порядке".

В свое время, анализируя назначение Петра Крумханзла на должность руководителя Приватбанка, мы указали на математические способности этого кандидата, которые, возможно, пройдутся "по печенке" бывших акционеров. Похоже, наш прогноз начинает сбываться. "Блуждающий нерв" скрытой юридической стратегии по возвращению потраченных на национализацию средств вылез в самом непредвиденном месте, отчего у некоторых фигурантов явно начались мимические судороги.

Судится с PwC должна международная юридическая компания Quinn Emanuel Urquhart & Sullivan (Великобритания) совместно с кипрскими юридическими фирмами Antis Triantafyllides & Sons и Chrysses Demetriades&Co.

Напомним: PwC - это сеть международных компаний, которые предоставляют профессиональные услуги в сегменте консалтинга и аудита. Фирме уже более 160 лет и она входит в так называемую "большую четвёрку" ведущих мировых аудиторских компаний.

Технология привлечения аудиторов в "разборки" между государством и системной частной компанией, в принципе, не нова.

В 2007 г. московский арбитражный суд обвинил PwC в нарушении стандартов аудита при аудировании отчетности компании "ЮКОС".

Тогда дело дошло до небольшого штрафа и отзыва аудированной отчетности за 1996-2004 гг.

На данный момент стратегия государства по отсуживанию потраченных на Приватбанк средств упирается в несколько "блоков", которые необходимо последовательно снять, если есть желание отсудить у бывших акционеров банка несколько миллиардов. Ну, или, на худой конец, "взять активами". Среди таких направлений, необходимо выделить следующие:

1. "Гармонизация" выводов специализированного детективного агентства Kroll и аудиторских отчетов PwC. В судебном расследовании оба эти документа будут приниматься в качестве доказательной базы, но приоритет будет отдаваться именно легитимному аудиторскому отчету.

2. Лондонским судьям нужно будет как-то объяснить, почему при наличии столь масштабных схем хищения средств из банка никто в Украине так и не понес уголовную ответственность. Например, по делу национализированного в Казахстане БТА-банка было осуждено с десяток топ-менеджеров. В случае с Приватом возникает уникальный когнитивный диссонанс: с одной стороны, государство заявляет, что "пропало" пять миллиардов долларов, а с другой - нет ни одного вступившего в силу приговора и все фигуранты чисты перед законом. Подобная ситуация практически невозможна для нежных европейских умов, как если бы "одиннадцать друзей Оушена" спокойно продолжали делать ставки в "выставленном" ими казино.

3. Необходимо "синхронизировать" данные двух аудитов: аудит периода частных владельцев (PwC) и материалы аудиторских проверок после национализации (E&Y). Пока же эти аудиты "синхронизируются", как еж с ужом.

4. Лондонским судьям необходимо доказать, что все те "злоупотребления", которые приписываются прежним владельцам, интерпретируются как противозаконные нормами действующего украинского законодательства. При желании, в 99% банков можно выявить примерно такие же схемы и модели взаимодействия с клиентами. Зачастую именно сами клиенты банков грешат практикой постоянной смены/ликвидации подконтрольных им юридических лиц. А что остается делать при этом банку? Ясное дело, что перекредитовывать и менять залоги. В связи с этим, если бывшим владельцам банка удастся доказать, что операции, в которых их обвиняют, на самом деле, проводились в строгом соответствие с требованиями и обычаями "местного делового оборота", все обвинения, собранные международными детективами, накроются медным тазом.

Естественно, гармонизировать материалы Kroll и аудиторские выводы PwC практически невозможно.

Равно как и проблематично это же самое сделать между аудиторскими документами PwC и E&Y. Но есть выход: выводы прежнего аудитора необходимо в судебном порядке признать такими, которые не соответствуют принятым стандартам аудита. В таком случае любая доказательная база ответчиков по делу (бывших акционеров) в виде позитивных аудиторских заключений будет признана судом недействительной, и у государства на руках останутся одни козыри. Но как заставить аудиторов отказаться от своих слов, ведь подобный "каминг-аут" будет равнозначен колоссальному удару по репутации. Можно применить, как в РФ, политическое давление: мол, хотите работать на нашем рынке - отзывайте аудиторское заключение. Но у нас нет подобной властной вертикали - и это хорошо. Зато можно "взять" аудиторов суммой иска. На самом деле никто не рассчитывает получить с них три миллиарда. Главная цель читается между строк - пойти на мировую и заставить PwC добровольно отозвать аудиторские заключения за 2013-2015 гг. В таком случае все ограничится лишь небольшим штрафом.

И объяснение возникшему казусу будет найдено достаточно прогнозируемое. Украинское законодательство позволяет очень широко интерпретировать те или иные операции. Все зависит от воли аудитора: захочет он проявлять "предвзятость" или "лояльность". На практике никто не хочет терять крупного клиента. Но "вновь открывшиеся обстоятельства" вполне позволяют отозвать аудиторское заключение. Таким образом, аудиторы могут сохранить лицо.

Ну а битва за Приватбанк продолжится и дальше. В ближайшее время украинской стороне придется не только снять "ручной тормоз" в виде положительного заключения PwC за 2013-2015 гг., но и доказать судьям, что операции, проходившие в Приватбанке, на самом деле столь разительно отличались от общей банковской механики, принятой в те годы.

И главный десерт - лондонскому суду нужно предъявить виновных в хищении средств из банка. Иначе вся эта в действительности неплохая юридическая конструкция может обрушиться вследствие когнитивного диссонанса английских судей: ведь они искренне считают, что преступления без виноватых не бывает.