Конфликт между двумя антикоррупционными ведомствами - НАБУ и НАПК - обещает, похоже, еще много серий. Но ничего развлекательного в этом нет. Система органов, созданных для борьбы с коррупцией, оказалась подобна мифологическому змею Уроборосу, кусающему себя за хвост. И это бесконечное самопоедание антикорупционных органов может привести (уже приводит) к самодискредитации в глазах народа.

Тем не менее раз уж этот конфликт вспыхнул, то неплохо бы извлечь из него хоть какую-то пользу. Прежде всего он показал наивность надежд на то, что конкурсы позволят найти идеальных антикоррупционеров. Как выяснилось, свои скелеты в шкафу есть и у директора Национального антикоррупционного бюро Артема Сытника, и у главы Нацагентства по вопросам предотвращения коррупции Натальи Корчак. А раз так, то очень даже хорошо, что у этих двух органов есть полномочия, время и рвение, чтобы выискивать друг у друга нарушения и злоупотребления.

Для дела борьбы с коррупцией в этом есть несомненный позитив. Сейчас высокопоставленные коррупционеры чувствуют себя гораздо менее уютно, чем раньше: если кто-то уверен, что за него не возьмется НАБУ, он вынужден опасаться, что им заинтересуется НАПК, и наоборот. Более того, оказалось, что из обоих этих органов в любой момент может произойти утечка информации. О "внутренней кухне" и "грязном белье" НАПК рассказала экс-сотрудница Нацагентства Анна Соломатина, и теперь степень правдивости ее заявлений выясняет СБУ. А о ходе расследований НАБУ проболтался журналистам сам директор бюро, и теперь запись этого разговора изучает Генпрокуратура на предмет разглашения тайны следствия.

22 ноября на заседании антикоррупционного комитета парламента выступили оба главных героя - и Корчак, и Сытник. И она, и он отметали все обвинения в свой адрес, но малоубедительно. "Если Анна Соломатина очень хочет, чтобы было проведено расследование, дайте возможность профессионалам дать оценку тем документам, я не буду комментировать болезненные представления какой-то женщины, - заявила Корчак. - Все, что она сейчас показывает - это явка с повинной".

При этом все присутствующие знали, что некоторые показания Соломатиной подкрепляются вещественными доказательствами. В частности, свои слова о том, что Нацагентство напрямую контролируется из президентской администрации, Соломатина подтвердила скринами своей переписки по мобильному телефону с сотрудником АП Алексеем Горащенковым. И эти показания, судя по всему, были главным фактором, из-за которого Горащенков не получил поста директора Госбюро расследований, ни даже поста замдиректора, хотя до этого скандала он считался фаворитом конкурса на руководящие должности в ГБР.

В свою очередь, Сытник, говоря о своем разговоре с журналистами, который сейчас изучается ГПУ, отрицать факт беседы не стал. Но тут же заявил: "Ни разу ни при каком общении со СМИ мною лично никаких нарушений закона допущено не было. Все слова, которые я говорил в открытых интервью или при встречах с журналистами в формате оффрекордз, я готов повторить онрекордз, не боясь нарушить какую-либо норму закона".

При этом все присутствующие знали, что во время того злополучного разговора с журналистами Сытник не только слова говорил, но еще и прокрутил собеседникам фрагмент записи чужого телефонного разговора, которая каким-то образом оказалась у бюро (напомним, что НАБУ жалуется на отсутствие у него права на прослушку). И именно этот факт стал основанием для возбуждения Генпрокуратурой уголовного производства.

Как раз в то время, когда Корчак и Сытник были на антикоррупционном комитете парламента, масс-медиа распространили заявление НАБУ о том, что "у директора НАБУ никогда не было и сейчас нет конфликтов с главой или членами НАПК. Все действия сотрудников Национального бюро происходят исключительно в рамках действующего законодательства". И тут же НАБУ нелестно высказалось в адрес Нацагентства, которое, как говорится в заявлении, "составило относительно Артема Сытника админпротокол за якобы несвоевременное предоставление документов. НАБУ не исключает, что подобные действия могут быть реакцией на расследование детективами Бюро производств по фактам возможного совершения уголовных преступлений должностными лицами НАПК, а также другие резонансные события последнего месяца".

При этом никаких доказательств того, что Сытник своевременно предоставил документы, запрошенные Нацагентством, в заявлении НАБУ не приводится. То есть опять вместо предоставления объективной информации налицо попытка изобразить из себя ангела, а из оппонента - чуть ли не дьявола. Хотя на самом деле обоснованность претензий НАПК к Сытнику должна выясниться в суде, причем довольно скоро: рассмотрение дела об административном нарушении, в котором директора НАБУ Артема Сытника обвиняет НАПК, должно начаться утром 28 ноября в Соломенском райсуде Киева.

Похоже, в этом конфликте обе стороны друг друга стоят. Повод для раздора, напомним, пустяшный. Административное правонарушение, которое НАПК нашло у Сытника, совершенно мелкое, за него предусмотрен штраф от 100 до 250 необлагаемых минимумов доходов. А информационная война идет такая, словно цена вопроса - жизнь или смерть.

Кого признает правым Соломенский суд, сейчас неизвестно. Но можно с уверенностью сказать другое: все антикоррупционные органы упали в глазах украинцев. И чтобы подняться, НАБУ и НАПК должны показать убедительные результаты в своем главном деле - борьбе с коррупцией.