Нынешний президент Украины отличается куда большей политической гибкостью, чем его предшественник, что делает его менее уязвимым для любых "майданов".

Реакция президента Петра Порошенко на большой митинг сторонников национал-популистической оппозиции, знаменем (но не лидером) которой с недавних пор выступает бывший президент Грузии Михеил Саакашвили, оказалась вполне предсказуемой - в духе японского боевого искусства Айкидо.

Если Виктор Янукович действовал как заправский каратист, постоянно совершенствуя свое мастерство "тамисевари", то есть разбивал твердые предметы до тех пор, пока предмет не оказался тверже его; то Петр Алексеевич всегда пытается перенаправить энергию своих противников против них же самих. Не исключением стал и нынешний случай.

Саакашвилианская оппозиция озвучила три своих главных требования уже давно - это снятие депутатской неприкосновенности, принятие закона об Антикоррупционном суде, голосование за новый закон о выборах, в последнем случае речь идет в первую очередь об открытых списках. Собственно, то, что эти три требования не слишком оппозиционны, было понятно с самого начала, как и то, что для национал-популистов главное не добиться их реализации, а устроить очередной "шатун" в расчете на паралич власти и досрочные выборы.

Тем не менее, содержание требований оппозиции позволило главе государства, если не перехватить у оппозиции инициативу, то как минимум перенаправить главный удар протестантов с себя на парламент, частью которого лидеры оппозиции и являются. То есть на самих себя.

Как только утром во вторник, 17 октября, под зданием парламента начали собираться первые толпы сторонников оппозиции, а главный парламентский драчун Владимир Парасюк пытался проверить силу своего мая-гери на начальнике Государственной службы охраны Валерии Гелетее, президент Порошенко внес в парламент законопроект о внесении изменений в Конституцию в части отмены депутатской неприкосновенности - именно о том, чего требует оппозиция.

Собственно, инициатива отменить неприкосновенность звучала из уст президента и раньше. В последний раз - во время его последнего послания парламенту. Так что все, что требовалось сделать Порошенко - это подсуетить свой законопроект в аккурат к началу оппозиционных митингов. Так что теперь Порошенко как бы и не "барыга" и враг оппозиции, а самый что ни на есть союзник, ведь они хотят одного и того же.

Собственно, то, что Порошенко будет очень кстати отмена депутатской неприкосновенности, более чем очевидно. Проблема этого решения не в позиции президента, а в позиции депутатов, которым и с неприкосновенностью не очень сладко ощущать постоянный прессинг со стороны соратника президента генпрокурора Юрия Луценко, у которого в тумбочке то ли 30 представлений на снятие неприкосновенности с новых нардепов, то ли 40.

Что касается двух других требований оппозиции, то и против них президент никогда особенно и не возражал. А сегодня представитель президента в парламенте Ирина Геращенко от имени главы государства инициировала создание рабочей группы по наработке законопроекта о создании Антикоррупционного суда. То есть реакция такая же, как и на предложение о неприкосновенности.

Что касается открытых списков, то разговоры о них идут еще с 2004 года, но последний вопрос настолько сложный, что потребует очень серьезной и продолжительной дискуссии, как среди депутатов и экспертов, так и в обществе. При этом, если "открытые списки" и будут обсуждаться, то для большинства избирателей это будет слишком сложной темой, чтобы глубоко в нее вникать и чего-то слишком активно требовать.

Разумеется, на предложение президента относительно неприкосновенности тут же отреагировал еврооптимист-антикоррупционер и активный участник оппозиционных акций Сергей Лещенко, который назвал документ от президента "подачкой от системы". Дескать, отмена неприкосновенности запланирована президентом, начиная со следующего созыва, а не прямо сейчас. И тут же Лещенко выдвинул новое требование, о котором оппозиция, видимо, уже подзабыла - привязать голосование за снятие неприкосновенности с законопроектом об импичменте президента.

Тема импичмента так же стара в украинском политическом дискурсе, как и неприкосновенности депутатов. Оба эти вопроса регулярно поднимаются "пакетом" и столь же регулярно забываются до лучших времен.

Итак, шансов на то, что депутаты никогда не проголосуют за то, чтобы лишить самих себя неприкосновенности, особо никаких нет. Но одновременно с урегулированием вопроса импичмента президента такие шансы вроде бы появляются. Такой себе обмен неприкосновенности на импичмент. Однако вопросов появляется все равно больше, чем ответов и все будет зависеть от того, как именно будет меняться законодательство об импичменте.

Напомним, процедура импичмента детально прописана в 111 статье Конституции. Для того, чтобы лишить президента власти народным депутатам для начала нужно инициировать вопрос устранения президента в порядке импичмента простым большинством голосов. Сейчас 226 голосов для подобной инициативы в парламенте скорее нет, но если бы и были, то это лишь первый шаг, который инициаторам ровно ничего не гарантирует.

Далее депутаты должны создать специальную временную следственную комиссию для расследования фактов "государственной измены или другого преступления" (именно так Конституция формулирует возможные основания для импичмента), совершенного президентом. При этом в состав такой комиссии должны входить специальный прокурор и специальные следователи. И вот тут начинаются новые юридические тонкости.

Во-первых, закона о "специальных временных следственных комиссиях" пока не существует, как и не существует категории "специальных следователей и прокуроров". Этот пробел уже пытались заполнить законодатели, но дальше инициатив дело не шло никогда. Но даже если нужный закон и будет принят, то процедуру импичмента это облегчит не на много.

После того, как СВСК проведет расследование, ее отчет должен рассмотреть парламент и теперь уже конституционным большинством в 300 голосов официально обвинить президента в совершении преступления. Какова вероятность, что против какого-либо президента соберется конституционное большинство - вопрос риторический. Пока украинская история подобных примеров не знает. Но даже наличие 300 голосов за импичмент ничего инициаторам лишения президента власти не дает.

Далее процедура предполагает направление обвинения парламента в Конституционный суд и в Верховный суд. И тот, и другой должны согласиться с обвинениями депутатов и вынести соответствующий вердикт. И только в случае, если оба суда дадут добро, вопрос снова возвращается к депутатам, чтобы те приняли окончательное решение, только теперь им нужно уже не 300 голосов, а три четверти от конституционного состава Рады. То есть 339 голосов, что даже более чем фантастично.

Не нужно забывать и о влиянии президента на Конституционный и Верховный суды, а в распоряжении судей имеется достаточно разного рода юридических инструментов, чтобы оспорить любое обвинение в адрес президента.

Таким образом, на сегодняшний день есть два пути унормирвоания процедуры импичмента. Первый - принять необходимые законы, оставив в Конституции все как есть, на что президент вполне может согласиться ввиду практической нереализуемости импичмента даже при наличии всех нужных законов. Второй - полностью переписать соответствующую статью Конституции, максимально упростив процедуру.

Второй путь, стоит отметить, тоже не слишком страшен для президента. По большому счету, ему ничего не мешает дать принципиальное согласие на изменение процедуры импичмента, чтобы потом безнадежно утопить это мероприятие то ли на стадии обсуждения в парламенте, то ли на стадии Конституционного суда. Благо, политических инструментов, чтобы спустить все это на тормозах у Порошенко достаточно.

Так что Петр Алексеевич и дальше может демонстрировать свою технику политического Айкидо, не вступая с оппозицией в прямую конфронтацию, а все их атаки будут уходить "в молоко". То парламент не захочет голосовать за отмену неприкосновенности, то процедура импичмента утонет в дискуссиях, то и то и другое одновременно. При этом вся ответственность будет распыляться между депутатами, а глава государства будет горячо поддерживать все демократические предложения, но он ведь совсем другая ветвь власти.