Публикация New York Times, посвященная возможному использованию северокорейским режимом украинских ракетных двигателей для строительства новых межконтинентальных баллистических ракет, вызывает глубокое недоумение.

Опустим чисто технический аспект, оставив его профильным специалистам. Существует как минимум десять причин внутри-, внешнеполитического, экономического и информационного характера, в силу которых упоминание "Южмаша" и КБ "Южное" в контексте источника происхождения новых ракетных технологий для КНДР приобретает черты провокации, клеветы или малообоснованного суждения. Во-первых, сам же цитируемый в публикации г-н Эллман упоминает, что даже шесть лет назад, то есть еще при президенте Януковиче, который был относительно склонен угождать интересам российского авиакосмического лобби (а попасть в КНДР ракетные двигатели в 2000-е могли в украинском случае только через РФ, в крайнем случае через Китай и в маловероятном через Пакистан, который отметился, правда, в соответствующих связях с Северной Кореей, но со своей собственной ядерной программой!), попытка украсть у Украины похожие технологии провалилась. Это при Януковиче, который сознательно или нет насыщал украинские спецслужбы агентами влияния России. Что же говорить о периоде 2014-2016 гг., когда такие агенты из подобных структур вычищались частым гребнем?

Во-вторых, в том же докладе упоминается, что как раз в России такие попытки северокорейской разведки удались. Более того, существует и аналогичное российское предприятие "Энергомаш", а также адаптированные россиянами варианты обсуждаемого в публикации типа двигателя.

В-третьих, в статье делается акцент на якобы бедственном положении "Южмаша" и КБ "Южное", что давно далеко от действительности (только недавно завод получил гигантский контракт от новых владельцев "Морского старта", не говоря уже о циклично успешной для украинцев европейской ракетной программе и начале работы в канадской программе запусков). О положении российских заводов в статье почему-то ничего не говорится, между тем они утопают в расследованиях о расхищении многих сотен миллионов долларов и исках страховых компаний. Пассаж о том, как "Южмаш" выживает производством троллейбусов и тракторов вообще звучит анекдотически, он как будто взят из конца 90-х годов. Более того, по словам самого Эллмана, днепропетровский завод, инженеров которого ему очень жаль, он лично посещал...десять лет назад, в 2007 г.!

В-четвертых, статья ссылается на некое исследование Фонда Карнеги за международный мир, в котором указывалось на бедственное положение завода и конструкторского бюро как на риск в сфере политики нераспространения. Между тем в особенности, если судить по деятельности Московского центра Карнеги (не только его), как и некоторых других американских мозговых центров, работающих "по России", примерно после "болотных волнений" 2011-2012 гг. они были глубоко инфильтрированы российской разведкой и стали понимать "международный мир" несколько по-своему. Например, как потворствование российским идеологемам "Европы от Ванкувера до Владивостока" и "многополярного мирового порядка". Поэтому к докладам, в которых фигурирует "Карнеги", с некоторых пор необходимо относиться с необходимым скепсисом. Как и к определенным сегментам исследований ООН с оглядкой на то, кто в последние годы входит в руководство этой организации. На сам Институт стратегических исследований, где работает г-н Эллман этот скепсис пока не распространяется, но нешуточную проблему представляет собой выбор источников неспецифической информации, которой он пользуется - если помнить о глубине проникновения российского влияния в экспертное и медийное сообщество США в частности и Запада в целом за последние десять лет, с момента "Мюнхенской речи" Путина. Многие годы к российской информации и "точке зрения" на Западе относились весьма некритически, относясь к РФ, как к партнеру. Эта ситуация начала меняться лишь сравнительно недавно.

В-пятых, украинская служба экспортного контроля всегда держала марку, а известное дело 2002 г. с "Топазом" и якобы поставками украинского радара "Кольчуга" через третьи страны закончилось не просто пшиком (с обоснованным подозрением в том, что правительство Буша-младшего просто хотело поживиться украинской технологией и/или прекратить производство конкурентоспособного украинского продукта), но не меньшим позором, нежели показ "пробирки Колина Пауэлла" в Совбезе ООН. Ни ядерного оружия, ни "Кольчуг" американцы в Ираке так и не обнаружили. Не менее безумно предполагать, что украинская власть после свержения Януковича, максимально дорожа новым уровнем отношений с Америкой, допустила бы со своей стороны попадание на черный рынок или в КНДР означенных технологий, несмотря на то, что ей, конечно, было чем заняться в последние три года. Пассажи о "хаосе" в этом отношении в статье американского издания представляются явно надуманными или производными от поверхностной или устаревшей информации (или вовремя "подсунутой" дезинформации). Вместе с тем есть смысл отметить и ряд тревожащих моментов в самом факте, тайминге и содержании подобного инцидента.

Отсюда, в-шестых: американский истеблишмент в сфере международной безопасности и медиа явно настроен против военной операции против Северной Кореи, объективно опасаясь неприемлемого уровня потерь, дестабилизации Юго-Восточной Азии в обстоятельствах развивающегося похолодания отношений с Китаем, обострения отношений с Россией, проблемы северокорейского удара по Сеулу, объявленной Пхеньяном угрозы военно-морской базе США на острове Гуам, сомнений в соответствии собственного потенциала США на Тихом океане задаче гуманитарной интервенции против КНДР. Точно также указанные сообщества в Вашингтоне с недоверием относятся к самому Трампу, обвиняя его в безответственной агрессии. Вышесказанное не может не навести на мысль об интриге, цель которой - поиск удобных виноватых и отвлечения внимания, причем отвлечения прицельного, поскольку отношение лично Дональда Трампа к Украине и украинскому вопросу остается неоднозначным (хотя бы в силу его собственного "русского дела"), и угольной сделкой эту проблему не исправишь. Подвижки последних месяцев связаны с позицией законодателей, генералитета, руководства спецслужб и Нацбеза США, но никак не самого Трампа и его советников. Удобная щелочка и момент, чтобы всадить в нее шило, не правда ли?

В-седьмых, есть две (если не четыре) страны, которые хотели бы отвести от себя подозрения в передаче ракетных технологий КНДР. Это Россия, Китай, Иран и Пакистан - в порядке убывания вероятности. Первые две имеют самые тесные отношения с Пхеньяном - Россия импортирует из КНДР дешевую рабочую силу, а Китай на 90% контролирует внешний товарооборот страны-изгоя. Обеим странам ликвидация режима Кима Третьего крайне невыгодна, поскольку резко уменьшит их влияние в АТР. А для России напакостить Украине и представить ее черной дырой для ядерных технологий в глазах США, стран НАТО и ЕС - вообще ключевая, по возможности, задача.

В-восьмых, чисто в коммерческом плане украинская ракетная отрасль - наиболее очевидный и самый опасный конкурент российской, которую в последние годы преследуют неудачи. Провокация против "Южмаша" может, таким образом, преследовать и вполне материальные цели, как и очернение украинской системы контроля за технологиями двойного назначения.

В-девятых, КНР сегодня больше всего опасается задействования против себя торговых санкций США и корейский кризис - железобетонный аргумент для Трампа. При всех общих деловых интересов у Пекина есть мотив перевести стрелки.

Наконец, в-десятых, теперь необходимо следить за распространением этого сюжета в российских международных и внутренних СМИ - после сделанных Украиной официальных заявлений, масштаб такой дистрибуции станет лакмусовой бумажкой для выявления настоящего бенефициара этой провокации.