В среду, 5 июля, правительство Нидерландов заявило, что страны Объединенной следственной группы (JIT) - Австралия, Бельгия, Малайзия, Нидерланды и Украина - "решили, что подозреваемых следует привлечь к ответственности в Нидерландах". О значении и последствиях этого решения DW рассказал международный юрист Геерт-Ян Кноопс.

DW: Означает ли это решение, что от идеи международного трибунала по MH17 отказались окончательно?

Геерт-Ян Кноопс: В июле 2015 года в Совете Безопасности ООН предложение нескольких стран, в том числе Нидерландов, касательно международного уголовного трибунала не было принято из-за вето России. Тогда Нидерланды изучили вариант создания трибунала с четырьмя другими странами JIT. От этого варианта, однако, отказались просто потому, что правительство Нидерландов считает, что такой международный трибунал еще надо сформировать, а это слишком сложно и может занять довольно много времени.

Поэтому 5 июля наше правительство прислало в нидерландский парламент письмо, где объявило, что страны JIT решили: рассматривать дело должен нидерландский суд в Гааге. (В Нидерландах система уголовного судопроизводства с 2003 года имеет специальную палату для международных преступлений - в составе окружного суда Гааги. - Ред.)

- Как вы оцениваете это решение?

- Парламент Нидерландов в январе 2016 года пригласил меня вместе с другими экспертами высказать свое мнение о том, как дальше быть с материалами дела. Мой совет был таким: вначале завершить уголовное расследование и дождаться его результатов. Установить, что за люди подозреваемые, какое у них гражданство, каковы доказательства. И только исходя из этих результатов, решать, какую модель рассмотрения дела можно и нужно избрать.

- Как это происходило в подобных ситуациях в прошлом?

- Так было сделано в деле о Локерби (взрыв американского пассажирского самолета над шотландским городом Локерби в 1988 году, унесший жизни 270 человек. - Ред.). Тогда сначала завершили следствие, а затем международное сообщество выбрало определенную модель рассмотрения дела. В той ситуации Ливия в итоге согласилась на судебное рассмотрение на нейтральной территории - в Нидерландах, - которое проводил шотландский уголовный суд в соответствии с шотландским правом. Тогда последовательность шагов была такой: вначале получить и огласить результаты уголовного расследования. И уже после этого решать, какими будут модель рассмотрения дела и суд, который будет этим заниматься.

- Могли бы вы объяснить, почему суд будет проходить на территории Нидерландов? Были уже в мире подобные прецеденты? 

- Да. Например, в деле о Локерби. Как известно, в результате взрыва американского пассажирского самолета авиакомпании PanAm погибли в основном граждане США. В ситуации с MH17 около 85 процентов жертв - граждане Нидерландов. В деле о Локерби было решено избрать ответственной за рассмотрение не страну жертв, то есть США, а нейтральное государство. Шотландские судьи прибыли на базу Зейст неподалеку от Утрехта в Нидерландах вместе с шотландскими представителями стороны обвинения. В судебном процессе применялось шотландское право, не американское.

- Вы считаете, что в деле MH17 следовало бы поступить аналогично?

- Преимущество такого варианта состоит в том, что остаются открытыми двери для России - быть определенным образом вовлеченной в рассмотрение дела. Как сказал в прошлом году посол России в Гааге, РФ оставляет возможность при оглашении результатов расследования рассмотреть их и сделать последующие шаги. Когда 5 июля стало известно, что рассматривать дело будет нидерландский суд, правительства стран JIT закрыли дверь для любого дальнейшего диалога с Россией.

Допустим, что граждане России оказались бы в качестве подозреваемых и доказательства против них были бы весомыми, в этом случае Россия под давлением международного сообщества, возможно, согласилась бы на создание международного трибунала при ее участии.

Но правительство Нидерландов и другие четыре страны JIT сделали иной выбор еще до того, как расследование завершилось. Решив, где будет проходить рассмотрение дела, они создали впечатление, что это политическое решение. Ведь Нидерланды являются страной, откуда происходит большинство жертв. И это создает проблему - рассмотрение в суде не будут считать независимым. Это закрывает любые двери для дальнейших переговоров с правительством РФ о том, чтобы трибунал или суд проводился при сотрудничестве с российским правительством.

- С самого начала стоял вопрос, как обеспечить возможность предстать перед судом подозреваемым, которые могут быть гражданами России. Осложнило ли данное решение этот аспект?

- Да, это осложнит потенциальную выдачу подозреваемых нидерландскому правосудию. Если гипотетически допустить, что подозреваемые могут быть гражданами России, то маловероятно, что РФ допустит экстрадицию своих граждан.

Я вижу небольшие шансы на то, что Россия будет сотрудничать с судом в Нидерландах. Если же оставить открытым вариант дальнейших переговоров с Россией, то можно было бы обеспечить возможность выдачи подозреваемых трибуналу, который, конечно, не был бы нидерландским судом.

Сегодня в газете de Volkskrant опубликовали комментарий председателя Нидерландского совета по безопасности. По его словам, шансы выдачи подозреваемых очень малы. И тогда у нас, в Нидерландах, будет проходить суд в отсутствие обвиняемых. И это ставит вопрос, какое значение и легитимность будет иметь решение нидерландского правосудия. Потому мой совет остается в силе: не принимать решение сейчас, а подождать окончательных результатов, когда будет понятно, какие есть доказательства. И только тогда опять вести переговоры с Россией о потенциальной возможности трибунала при условии сотрудничества с российской стороной.