Вопрос: Осталось всего несколько недель до того, как безвизовый режим между Украиной и ЕС заработает. Ожидаете ли Вы наплыва украинских туристов в Европе? По Вашему мнению, Украина может составлять миграционную угрозу для ЕС?

Ответ: Во-первых, мы очень рады, что было принято решение о либерализации визового режима, поскольку Украина заслуживает этого. Она полностью выполнила все 144 условия. Во-вторых, мы надеемся, что большое количество украинцев будут готовы посетить 30 стран, не только стран ЕС, а еще и других - без виз. Они могут ехать для бизнеса, туризма, для краткосрочного обучения, поэтому мы действительно надеемся получить взаимную выгоду от этого нового режима.

В любом случае, на это нельзя смотреть как на угрозу, потому что украинцы - это возможность для Европейского Союза, и они не могут быть угрозой.

Я хотел также подчеркнуть, что все украинцы, у которых есть биометрический паспорт, смогут воспользоваться преимуществами безвизового режима. Все, независимо от того, где они находятся, - на Донбассе, в Крыму или на подконтрольной украинским властям территории.

Вопрос: Как поездки для граждан с неподконтрольных Украине территорий могли бы повлиять на их взгляды?

Ответ: Поездки на Запад - это лучшая возможность из первых рук получить информацию и самим увидеть, какова жизнь в ЕС.

Представительство ЕС сейчас проводит информационную кампанию относительно правил и преимуществ безвизового режима. Мы выяснили, что с востока только 4-5% были в странах ЕС, в то время как с запада - 20-25%.

Мы хотели бы, чтобы как можно больше людей с Восточной Украины могли поехать в Европейский Союз и убедиться в том, как он живет. Безвизовый режим – это лучший способ борьбы с фейковыми новостями, поскольку люди сами все видят.

Вопрос: Несколько недель назад министр иностранных дел Павел Климкин заявил, что страны, которые получили безвизовый режим с ЕС, в том числе Украина, заслуживают на "усиленную ассоциацию" с ЕС. Каким образом это может быть реализовано?

Ответ: С моей точки зрения, наше совместное приоритетное задание для Украины и ЕС - это введение Соглашения об ассоциации и углубленной и всеобъемлющей зоне свободной торговли. Это интерес Украины - не просить о новом соглашении, а ввести в действие существующее. Если Украина имплементирует ЗСТ с ЕС, то она ликвидирует все препятствия для торговли и инвестиций между Украиной и ЕС, это означает, что украинская экономика станет частью совместного европейского рынка. Это максимум, который вы можете получить на сегодняшний день.

Вопрос: В ближайшее время ожидается завершение процесса ратификации Соглашения об ассоциации…

Ответ: Я верю, что соглашение будет ратифицировано в следующие несколько недель. Я не могу быть точнее. Но вы должны знать о том, что, несмотря на то, что соглашение не было ратифицировано еще одним членом ЕС, ее важнейшие положения уже работают. Мы не просто сидим и ждем, когда Нидерланды ратифицируют это соглашение, мы выполняем это соглашение, как говорится, де-факто.

Я очень много общался с Иванной Климпуш-Цинцадзе (вице-премьер-министр по вопросам европейской и евроатлантической интеграции – ИФ), с Марией Ионовой (зампредседателя комитета Верховной Рады по вопросам евроинтеграции – ИФ) для того, чтобы обеспечить выполнение важнейших положений соглашения, для того, чтобы Украина могла гармонизировать свое законодательство с законодательством ЕС, особенно в важнейших сферах экономики.

Вопрос: Приоритетным для украинской стороны является вопрос увеличения объема беспошлинных квот на экспорт в ЕС. Что должны сделать украинские власти для достижения прогресса в увеличении квот?

Ответ: Прежде всего, следует перенять нормы и стандарты Европейского Союза в соответствии с положениями о создании ЗСТ, и вы сможете экспортировать все, что вы хотите, на рынок ЕС. Сейчас все еще существуют квоты, но как только положения о ЗСТ будут полностью имплементированы – эти квоты будут постепенно возрастать. Давайте не будем акцентировать внимание исключительно на квотах, которые касаются только узкой группы сельскохозяйственных продуктов (36 продуктов, из которых только 9 квот используются), а вместо этого ускорим работу по открытию значительно более крупных рынков ЕС, приняв стандарты ЕС.

Вопрос: В Украине созданы и работают уже некоторое время антикоррупционные органы, такие как Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ), Специализированная антикоррупционная прокуратура (САП), Национальное агентство по противодействию коррупции (НАПК). Видят ли в ЕС прогресс в вопросе борьбы с коррупцией?

Ответ: За предыдущие три года власть Украины приняла новые законы и создала новые антикоррупционные органы, такие как НАБУ, САП, НАПК, была создана новая система электронного декларирования. Было сделано много, но этого недостаточно. Власти должны, прежде всего, сосредоточиться на усилении независимости этих органов. В этом контексте то, каким образом был подготовлен аудит НАБУ, вызывает у нас опасения. Украинская власть также должна обеспечить НАБУ возможностью прослушивания, а НАПК должно иметь возможности для проверки деклараций – сейчас у агентства таких возможностей нет.

Кроме того, должны приниматься меры, связанные с противодействием коррупции, и в этом случае как можно скорее необходимо создать антикоррупционные суды, начиная с принятия закона о таких судах в кратчайшие сроки.

И, конечно, следует избегать шагов назад в отношении введения реформ по борьбе с коррупцией. Тут я хотел бы отметить, что установление требований об обязательном электронном декларировании членов неправительственных организаций было ошибкой. Мы надеемся, что эта ошибка будет как можно скорее исправлена, потому что активисты антикорупционной сферы не являются госслужащими, они не отвечают за государственные деньги в той же мере, как госслужащие, они не распоряжаются госсредствами. В случае, если Украина хочет обеспечить прозрачность неправительственных организаций, - это хорошо, мы готовы помочь создать соответствующие механизмы для проверки источников финансирования таких организаций, однако, безусловно, активисты не должны подпадать под такой же вид контроля, как и госслужащие.

Вопрос: Что, по Вашему мнению, должны сделать украинские власти для обеспечения независимости антикоррупционных органов? И кто, с Вашей точки зрения, угрожает этой независимости - экономические факторы или политические силы?

Ответ: НАБУ расследует дела, в которых задействованы высокопоставленные лица. Если, к примеру, я был бы очень богатым украинцем, который годами крал деньги с момента, как Украина получила независимость, то я бы не хотел, чтобы НАБУ был эффективным и действенным органом, я бы делал все для того, чтобы определенным образом противодействовать их деятельности. В Украине много людей, которые представляют групповые интересы, материальные интересы, в связи с этим они по понятным причинам хотят препятствовать работе НАБУ.

Вопрос: Такие люди есть в украинской власти?

Ответ: Конечно, они всюду. Они работают в Раде, в правительстве, они представлены и в гражданском обществе, также они представлены и в украинских медиа.

Вопрос: Считаете ли Вы, что кампания вокруг назначения аудитора НАБУ имеет целью создать давление на Бюро?

Ответ: Безусловно, какая-то часть людей пытается ограничить полномочия расследования НАБУ по тем причинам, которые мы только что обсудили.

Вопрос: Если говорить о конфликте между Генпрокуратурой и НАБУ – это проявление тех процессов, о которых Вы только что сказали?

Ответ: Генеральная прокуратура долгое время концентрировала в своих руках довольно много полномочий. Новый орган – НАБУ - был создан на том же "рынке", безусловно, между ними есть какое-то напряжение.

Мы с послами G7 уже организовывали встречу несколько месяцев назад между господином Луценко (генеральный прокурор Украины Юрий Луценко – ИФ) и господином Сытником (глава НАБУ Артем Сытник – ИФ) для того, чтобы посмотреть на причины этого напряжения и призвать их сотрудничать, а не бороться друг с другом.

Мой вывод из этой встречи – для этих людей возможно найти способ сотрудничества в интересах борьбы с коррупцией.

Вопрос: Работу НАПК многие называют неудовлетворительной и рекомендуют главе агентства Наталье Корчак уйти в отставку. Считаете ли вы это необходимым?

Ответ: Для меня это не вопрос личности, это вопрос структуры агентства. Она не является надлежащей, как и коллективный принцип работы. Несколько недель назад министр Петренко (министр юстиции Павел Петренко – ИФ) говорил о том, что структура агентства будет пересмотрена для того, чтобы работа НАПК была более эффективна. И это должно быть сделано. Я не хочу говорить об отставке конкретного лица, мы должны смотреть глубже - на то, какова структура НАПК.

Вопрос: Однако нынешнее законодательство по НАПК обеспечивает независимость агентства?

Ответ: Да, но нет четкого распределения ответственности, и это должно быть в первую очередь изменено.

Вопрос: Премьер-министр Украины Владимир Гройсман совсем недавно презентовал проект пенсионной реформы. Считаете ли Вы ее необходимой? И следует ли скорректировать представленный проект?

Ответ: Во-первых, мы разделяем точку зрения, выраженную многими наблюдателями, в том числе МВФ, что нынешняя пенсионная система не самодостаточна. И нет другого выхода, кроме ее реформирования. Важно реформировать ее для того, чтобы получить здоровое финансирование, а также для того, чтобы обеспечить нужды наиболее уязвимых слоев населения, поскольку мы знаем, что многие пенсионеры живут за чертой бедности. И реформа пенсионной системы не должна привести к еще большему обнищанию этих людей.

Хочу отметить, что существует много практик реформирования пенсионной системы, и я уверен, что наши коллеги из миссии МВФ хорошо ознакомлены с ними и посоветуют ряд вариантов премьер-министру Гройсману и какой-то из этих вариантов может быть приемлем для украинской стороны.

Вопрос: Проводились ли какие-либо консультации по данному законопроекту с европейскими партнерами, или же это исключительно украинский проект?

Ответ: Было много консультаций. В этом вопросе мы не были на передовой, потому что есть другие мировые игроки, такие как МВФ, Всемирный банк, которые гораздо больше вовлечены в этот вопрос, но к нам также обращались, и мы проинформированы о состоявшихся дискуссиях.

Вопрос: Как вы оцените работу и.о.министра здравоохранения Ульяны Супрун и предложенную ею реформу?

Ответ: Европейский Союз полностью поддерживает реформу, которую продвигает глава Минздрава Супрун. По нашему мнению, система здравоохранения разрушилась и необходимо ввести предложенную Супрун реформу, опять-таки, для уязвимых слоев населения, не для тех, кто может заплатить за обслуживание в частных клиниках.

Вопрос: По Вашему мнению, санкции являются достаточно действенным механизмом по сдерживанию агрессии России?

Ответ: Во-первых, ЕС использует мягкую силу и санкции в данном случае – один из самых эффективных инструментов. Во-вторых, эти санкции оказали серьезное влияние на российскую экономику, и лучшим свидетельством этому является то, что высшее руководство России прилагает много усилий для того, чтобы эти санкции снять. Поэтому, да – эти санкции эффективны, но, конечно, они не являются самоцелью. Это только средство для достижения политической цели, поэтому они будут сняты после того, как будут выполнены Минские договоренности.

Вопрос: Считаете ли Вы оправданным введение санкций против российских интернет-ресурсов, таких как "ВКонтакте", "Одноклассники", "Яндекс"?

Ответ: Украина стоит перед лицом гибридной войны. Часть этой гибридной войны - это кампания по дезинформации, которую ведет "большой сосед", поэтому мы понимаем, что Украина должна сделать шаги для противостояния этой кампании.

Однако, в то же время это не должно привести власть Украины к ограничению свободы выражения мнения и коммуникации в Украине. Нужно изучить детали относительно того, будут ли эти меры ограничивать свободу выражения мнения, если так - то мы обратимся к украинской стороне с просьбой о пересмотре данных мер.

Вопрос: Как можно определить черту, где заканчивается борьба с пропагандой и начинается ограничение возможностей СМИ на выражение своей точки зрения?

Ответ: Это очень тонкая грань, и я не тот эксперт, который скажет, что эта линия должна быть такой или иной. Но этот вопрос является очень чувствительным, здесь надо быть осторожными.

Вопрос: Если говорить о гибридных угрозах, в том числе пропаганде, как Вы оцените способность ЕС противостоять им?

Ответ: С нашей стороны мы работаем над этим, этот вопрос относительно новый для нас. К примеру, в Брюсселе есть команда стратегической коммуникации, которая занимается вопросом дезинформации и противостояния ей. Они анализируют фейковые и перекрученные новости для понимания, как нам информировать граждан, чтобы они знали правду о ЕС, о ситуации в Украине