Развитие экспорта - больная тема украинской экономики. Закрытие российского рынка, потеря части промышленного потенциала Донбасса и снижение сырьевых цен на мировых рынках больно ударило по доходам каждого украинца. В прошлом году, даже несмотря на стабилизацию экономики, украинский экспорт сократился на 4,6%.

В конце марта Министерство экономического развития и торговли представило проект Экспортная стратегия Украины. Первый документ проекта - Дорожная карта стратегического развития торговли - определил ключевые отрасли, на развитие которых делается ставка в ближайшие пять лет, а также первоочередные шаги по стимулированию экспорта.

В интервью LIGA.net замминистра экономического развития и торговли-торговый представитель Украины Наталья Микольская рассказала о том, какие преференции могут получить самые перспективные экспортные отрасли страны, и когда ВТО вынесет решения по российско-украинским торговым войнам.

- МЭРТ презентовал проект экспортной стратегии Украины, в котором выделил несколько приоритетных отраслей, в том числе, IT, пищепром, аэрокосмическую промышленность, "креативные" отрасли и туризм. По какому принципу вы их отбирали?

- Методология отбора не была закрытой. Мы анализировали секторы экономики по качественным и количественным критериям. Прежде всего, нас интересовали отрасли, которые способствуют инновациям и модернизации страны. Другими словами, это секторы, которые создают высокую добавочную стоимость. При этом их продукция должна пользоваться спросом на мировых рынках. Еще один важный момент - возможность развития малого и среднего бизнеса (МСБ) в этих отраслях.

Сначала мы сформировали лонг-лист таких отраслей, затем провели два раунда национальных консультаций с представителями бизнеса и выбрали 7 перспективных секторов по кластерному принципу. Кластеры охватывают не только производство товаров, но и предоставление услуг и различные смежные виды деятельности.

Наша стратегия включает в себя именно перспективные, а не приоритетные отрасли. Ведь мы не говорим о том, что все остальные нас не интересуют. Просто если уделить больше внимания этим кластерам, мы получим наибольший эффект с точки зрения прироста нашего экспорта. Плюс потенциал развития МСБ.

- Как авиакосмическое строительство увязывается с развитием МСБ?

- Есть сектор производства запасных частей и комплектующих для авиационной промышленности, есть предприятия, которые занимаются обслуживанием аэрокосмической отрасли. Здесь могут развиваться предприятия МСБ.

Логично также спросить, почему в наш список не попала металлургия или агро. Сегодня эти секторы обеспечивают стране валютную подушку за счет экспортной выручки. Но наша задача - увеличить долю обрабатывающей промышленности. Поэтому в списке перспективных отраслей указан пищепром и нет аграрной отрасли.

Хороший пример - масложировая отрасль. Масло - это готовый продукт, но пока из всех его видов мы производим на экспорт, по сути, только подсолнечное. А потенциально можем продавать и соевое, и органические масла. Сырьевая база для этого есть.

- Когда вы говорите о перспективных отраслях, что это значит? Они будут получать налоговые преференции или прямую поддержку из бюджета?

- Отрасли можно стимулировать несколькими путями. Во-первых, устранять административные барьеры, которые мешают им развиваться. Во-вторых, предоставлять им определенные преференции, в том числе и налоговые. К примеру, освобождение от уплаты НДС или рассрочка при его уплате в случаях закупки перерабатывающего оборудования. Варианты могут быть разные.

Кроме того, нужно создавать инфраструктуру: образовательные платформы, площадки для развития стартапов и так далее. Некоторые из этих инструментов будут распространяться автоматически на все отрасли, а не только на те, которые мы выделили.

- IT-сектор и без помощи государства неплохо развивается, особенно если убрать рейды силовиков.

- Неправда. У айтишников тоже много проблем. К примеру, они жалуются на украинскую систему образования и дефицит квалифицированной рабочей силы в достаточном количестве. Нынешний уровень выпускников украинских ВУЗов не позволяет IT-компаниям взять человека на работу и при этом не инвестировать в его образование. На доквалификацию программистов уходят миллионы долларов в год. Кроме того, им нужна нормальная защита интеллектуальной собственности.

- В стратегии написано о 56 шагах, необходимых для стимулирования экспорта. Можете привести пример?

- Сейчас МЭРТ презентовал стратегическое видение (речь идет о первом разработанном документе - Дорожной карте стратегического развития торговли - ред.), а дальше все это будет воплощено в акт Кабинета министров. На основании этого акта будут формироваться бюджетные запросы и резолюция, планироваться законотворческая деятельность исполнительных органов.

Если говорить о конкретном примере, то это создание института по поддержке экспорта. За 25 лет в Украине такого еще не было, хотя даже в постсоветских странах подобные организации существуют. Они помогают промотировать национальные товары и выходить отечественным производителям на внешние рынки.

Пока у нас работает Офис продвижения экспорта. Но он имеет только консультативно-совещательный статус. В будущем в Украине заработает кредитно-экспортное агентство. Сначала, вероятно, в форме экспортно-страхового, а потом оно расширит спектр поддержки экспортеров.

- Когда оно заработает? Закон о создании экспортного агентства приняли еще в конце прошлого года.

- Закон приняли, Кабмин обязали такое агентство создать и принять под его деятельность ряд нормативных актов. Вопрос лишь в том, что в бюджете на создание новой структуры деньги не заложены. Хотя уставный фонд агентства мы можем формировать и частями. Поэтому пока мы работаем с проектами техпомощи, нас консультируют по разработке подзаконных актов с учетом сложившейся мировой практики.

Важно, чтобы это агентство не пересекалось в своей деятельности с Укрэксимбанком и работало на принципах прозрачного корпоративного управления. В формировании уставного капитала тогда могли бы поучаствовать международные финансовые организации - МБ, ЕБРР, МФК. Возможны и другие формы финансирования агентства с их стороны. Предварительно мы говорим о том, что уставный капитал агентства должен составить 200 млн грн.

- Россия до сих пор не сняла запрет на транзит украинских товаров через их территорию, а также специфические ограничения для железнодорожного оборудования и продовольствия. Какие шансы решить эти проблемы?

- 13 апреля мы подали во Всемирную торговую организацию (ВТО) нашу письменную позицию по железнодорожным вагонам и оборудованию. Первое заседание по этому делу запланировано на июль. Что касается транзита, то сейчас идет процесс создания панели по этому вопросу, отбираются арбитры.

В споре по пищевой продукции у нас завершающая стадия сбора доказательств и финализация документа. Специфика этого дела в том, что там много групп товаров и по каждой нужна отдельная доказательная база. Как только мы отберем юридических советников, сможем войти в процесс обжалования действий РФ.

Если говорить о сроках, то быстрее всего мы можем получить решение по вагонам. Скорее всего, во втором полугодии. С транзитом сложнее - будем пытаться закрыть вопрос в этом году, но не исключено что процесс растянется и решение будет вынесено только в 2018-ом.

- Что будете делать, если Россия откажется выполнять решения ВТО?

- Украина будет иметь право ограничить российский экспорт на сумму тех потерь, которые понесла сама в результате дискриминационных действий РФ. В прошлом году, по нашим оценкам, мы потеряли из-за них около $1 млрд.

- Торговая война с Россией самый тяжелый удар нанесла по украинскому машиностроению. Как вы оцениваете темпы восстановления этого сектора?

- Машиностроительные предприятия находятся в состоянии поиска самих себя. Многие спрашивают нас, что делать. Но есть и хорошие новости. Некоторые производители запчастей к вагонам и локомотивам начали поставки на рынок ЕС и уже смотрят в сторону Канады. Другие изучают возможность кооперации с такими компаниями как General Electric или Bombardier. МЭРТ также ведет активную работу с ними, чтобы определить важные рынки, куда мы поедем со специфическим прицелом для наших машиностроителей.

- А что мы потеряем в результате торговой блокады Донбасса в этом году? НБУ оценивал потенциальные потери в сумму до $2 млрд.

- Блокада Донбасса, прежде всего, затрагивает металлургический сектор. А это 25% нашего промпроизводства. Естественно, что ситуация скажется на общем экспорте. У нас была собственная оценка потерь, потом мы общались на эту тему еще с Минфином и НБУ и сейчас уточняем данные. Многое зависит от того, как долго продлится блокада, как отреагируют некоторые украинские предприятия - сократят объемы производства или полностью его остановят. В любом случае ожидаем оценок НБУ.

- С одной стороны у нас есть проблемы с Россией, с другой - экспортеры жалуются на недостаточные объемы беспошлинных квот на поставки в ЕС. В прошлом году вы инициировали их расширение, но вопрос до сих пор не решен. Почему?

- На рассмотрении Европарламента сейчас находится проект регламента о предоставлении Украине дополнительных торговых преференций. Мы активно работаем с европейскими парламентариями, чтобы этот вопрос рассмотрели как можно быстрее. Но вы же понимаете, что до последнего времени на повестке дня у ЕП стоял другой важный вопрос по Украине (безвизовый режим - ред.). Рассчитываем, что решение по торговым преференциям Украине ЕП примет до лета.

- Украина ратифицировала соглашение о зоне свободной торговли с Канадой. Ведется ли работа по ЗСТ с другими странами?

- У нас идут переговорные процессы с Израилем и Турцией. Видим перспективу, особенно, что касается Израиля. Нам также важно, чтобы украинский бизнес откомментировал зарубежные рынки, которые их интересуют. ЗСТ - не всегда оптимальная форма для ведения бизнеса. По каждой из стран в рамках нашей экспортной стратегии мы хотим определить наиболее удобную и выгодную Украине форму сотрудничества.

- Вы достаточно много времени проводите на бизнес-форумах и в торговых миссиях. На практике это дает какой-то эффект?

- Мы начали продвижение нашего экспорта с 5 бизнес-форумов, а дальше были торговые миссии в Израиле, Канаде, Литве, Франции, Малайзии, Индонезии, Кении, Танзании и Швеции. В них приняли участие около 350 наших компаний и мы уже видим эффект. К примеру, у производителя украинских часов Kleynod открылось представительство в Канаде. Теперь они оттуда продают свою продукцию в США. Некоторые отечественные фармацевты вышли на уровень переговоров с госорганами Кении, занимающимися закупками лекарств. Есть и другие примеры, просто не все компании готовы разглашать результаты переговоров.

- Какие проблемы экспортеров остаются нерешенными?

- Есть общая проблематика: дерегуляция, упрощение процедур торговли, реформа Таможни, без которой невозможно развивать производство на экспорт. Очень важна реформа инфраструктуры: расширение пропускной способности портов, закупка новых вагонов Укрзализныцей, развитие "шелкового пути" в обход России.

С нашей стороны это также предоставление экспортерам первичных контактов и минимального пакета информации о том или ином зарубежном рынке. Большому бизнесу требуется "правительственный зонтик" для продвижения на специфических рынках - например, в странах Ближнего Востока. Многим экспортерам мешает валютное регулирование и мы постоянно ведем диалог по этому поводу с Нацбанком. Они постепенно снимают ограничения.

Также нужно развивать инфраструктуру для подтверждения соответствия украинской продукции техническим и санитарным нормам в других странах.

Госпродпотребслужба должна обеспечить контроль за качеством и безопасностью продукции и заключать соглашения о признании выданных Украиной сертификатов на иностранных рынках.