Вторая неделя действия "хлебного" перемирия выдалась еще более неубедительной в части соблюдения российской оккупационной армией режима прекращения огня на Донбассе, чем первая. Однако это не помешало спецпредставителю ОБСЕ в Трехсторонней контактной группе Мартину Сайдику официально поприветствовать результативность нового перемирия. Примечательно, что сделал он это в Минске вечером 31 июля, когда в целом за сутки боевики поставили в ОРДЛО своеобразный рекорд нарушений "режима тишины": они вели обстрелы 11 раз, в том числе трижды - из минометов, и аж в восьми точках по всей линии фронта.

Но, как сказал Сайдик, "за это время не было зарегистрировано ни одной гражданской жертвы вследствие обстрелов, а число нарушений перемирия существенно сократилось". И в какой-то степени австриец оказался прав, да и боевых потерь среди личного состава украинской армии действительно не наблюдалось. Поэтому Сайдику решил вторить даже начальник генштаба ВСУ Руслан Хомчак: "Договоренности о перемирии, как видим, работают. И поэтому отдельные политические спекуляции на этой теме неуместны и вредны для дальнейшего выполнения задач подразделениями ООС".

Впрочем, пока лакмусовой бумажкой актуальных процессов на фронте в целом и неуместности и вредности отдельных спекуляций в частности является ситуация с восстановлением разрушенного моста в Станице Луганской, о начале разминирования всей территории вокруг которого было как раз договорено в Минске на последнем заседании ТКГ. Так вот, уже с утра 1 августа украинские саперы начали активно собирать мины по левому берегу Северского Донца, контролируемого Украиной. Зато на правый неконтролируемый берег оккупанты пускать сотрудников ГСЧС не желают, тем самым срывая любые сроки в части ремонта мостового перехода. Ведь на заминированной территории любые строительные работы невозможны просто априори.

Телепоказ родственников губернатора Кириленко

Нынешнее какое-никакое перемирие заставило несколько подкорректировать работу и российским пропагандистам, вынудив даже звездного мужа звездной Скабеевой действовать более гибридно, а не привычно топорно. Как результат - в главной итоговой программе телеканала "Россия 1" показали сюжет, отснятый в оккупированной части Донетчины, что уже давно не в диковинку. Новизной же телепоказа стали его герои, являющиеся близкими родственниками свеженазначенного главы Донецкой областной военно-гражданской администрации Павла Кириленко - губернаторская мать Надежда и его старший брат Евгений. Последний вообще был представлен "офицером МГБ ДНР", то есть он - не просто обычный коллаборант, а откровенный предатель.

Высказывался данный персонаж в адрес брата-губернатора вполне шаблонно: "Мы как-то в телефонном режиме высказали друг другу, может быть, не сильно мягко, свои точки зрения, после чего просто прекратили общаться. Я сказал, что не "укроп" и против бандеровцев". Тут же добавила в пьесу мелодраматизма мать: "Мои дети друг в друга стрелять не будут, и вообще - мы один народ, ну как нас можно разорвать? Павлик сказал: "Я пришел спасать". Но спасать нас от самих себя не надо". А вообще-то губернатор Кириленко ей ничего особо не рассказывает, потому что, мол, "ватница", но при этом она частенько ездит в гости к сыну по ту сторону линии разграничения, поскольку у нее, дескать, недавно родилась внучка.

Одним словом, слезливая жизненная драма в духе российского телевидения. К тому же хорошо раскрывающая сверхзадачу кремлевской пропаганды - показать, что на украинском Донбассе разворачивается не вооруженная агрессия извне с оккупацией наших территорий Россией, а внутриукраинская "гражданская война", где брату пойти на брата мешает мать-старушка. Ну а бонусом к этому идет широкое поле для маневров у российской ФСБ в использовании данной ситуации, так сказать, "в оперативной работе". Ведь на поверку выходит банальный конфликт интересов, просто гибридного характера и свойства. К примеру, чего стоит хотя бы просто гипотетическая возможность надавить на главу столь знаковой области для принятия нужного Москве решения, элементарно взяв в заложники его родную мать. Как ни крути, с данным кадровым решением президента Владимира Зеленского вообще какая-то самоподстава выходит, причем многоразового использования.

Мрачная статистика пропавших без вести

Тем временем на прошлой неделе очень важной информацией с общественностью поделилась Харьковская правозащитная группа. ХПГ презентовала результат своего исследования относительно насильственных исчезновений и пропаж без вести во время войны на Донбассе в 2014-2018 годах.

"Задокументированы и внесены в базу данных 4649 случаев пропавших, из которых 3135 - мужчины, 645 - женщины, 239 - дети, пол 630 пропавших мы не определили из-за недостатка информации. Большее количество членов военных формирований исчезли во время выполнения своих обязанностей или на поле боя. Было найдено 3484 лица, то есть судьба 1165 пропавших неизвестна", - сообщил основную фабулу мрачной статистики глава ХПГ Евгений Захаров.

И добавил, что наибольшее количество исчезновений зафиксировано в 2014-2015 годах, что приходится на активную фазу военного конфликта на востоке Украины. Так, по его словам, база данных ХПГ содержит информацию о 983 случаях исчезновения гражданских лиц и 843 случаях исчезновения членов военных формирований только в 2014 году. Кстати, своеобразно на это все прореагировали в СБУ. Это ведомство спустя три дня назвало свои цифры граждан, числящихся пропавшими без вести - 258 человек по состоянию на конец июля 2019-го. То есть меньше в 4,5 раза, чем насчитали авторитетные правозащитники.