То, что УПЦ МП продемонстрировала себя в качестве угрозы национальной безопасности, - вина самой УПЦ МП. В этом качестве она очень нравится Кремлю. И старается понравиться еще больше.

Верховная рада Украины может лишить священников УПЦ МП права вести пастырскую деятельность в Вооруженных силах. Запрет также может быть распространен на другие силовые ведомства - Нацполицию и Службу безопасности. С такой инициативой готов выступить парламентский комитет по вопросам национальной безопасности и обороны.

Идея, согласно стенограмме заседания комитета, принадлежит Юрию Березе. Его поддержал глава комитета Сергей Пашинский: он считает, что УПЦ МП "нет места в армии". Предположительно, глава комитета обратится в Министерство обороны и к президенту касательно того, что пребывание Церкви государства-агрессора на территории военных частей недопустимо.

"Дождемся Томоса" - вот рефрен разговора депутатов о том, "кого пущать, а кого не пущать" проповедовать людям в погонах. После Томоса многое, по мнению депутатов, решится, рассосется, станет ясно или хотя бы проще.

"После Томоса" - это теперь что-то вроде мема, надо думать. Или молитвы - в зависимости от обстоятельств.

Судя по риторике стенограммы, украинские политики видят автокефалию и "свою" церковь как часть государственного суверенитета. И в другой - нормальной - ситуации, это было бы спорно: между автокефалией и государственным суверенитетом нет прямой и бесспорной зависимости.

Но наша ситуация далека от "нормальной". По одной причине: УПЦ МП оказалась частью государственного церковного проекта страны, с которой Украина воюет. Ничего особенного, так случалось не раз в истории, в том числе и в наших широтах. И во всех - или почти всех - случаях вопрос церковной независимости как фактора национальной безопасности (даже когда таких слов еще не знали) становился ребром.

Интересно, в Моспатриархии об этом не подумали, когда РФ оккупировала Крым? Или патриарх Кирилл как раз об этом-то и подумал - потому и не явился на путинское празднование по поводу Крымнаша?

Но, кроме Кремля и патриарха Кирилла, которые действуют в своих интересах, об этом следовало задуматься также священноначалию УПЦ МП. Москва, конечно, совершила массу ошибок "на украинском направлении". Но это мелочи по сравнению с "эпик фейлом" священноначалия УПЦ МП. Которая не сможет - уже не может - сохранить Украину для империи, но, что хуже, которая не сможет - уже не может - сохранить ни Украину для себя, ни себя для Украины.

Ошибка Моспатриархии состоит главным образом в том, что, инкорпорируясь в государственную политику Кремля, она инкорпорировала попрочнее в себя свой украинский филиал. Патриарха Кирилла можно понять: Украина была его основным приданым в неравном браке с Кремлем. И он, возможно, в тот момент еще не предполагал, что ветреный партнер это приданое быстро прокутит.

А когда стало ясно, к чему идет, патриарх уже просто не решился увеличить для УПЦ МП длину поводка. Кремлю не стало дела до его трудностей - ему нужны были победы, ясная картина единства империи, неприятия "здоровыми силами" всяких "майданов" и "геополитической катастрофы". Эскалация конфликта "здоровые силы в Украине против хунты", судя по всему, также входила в госзаказ.

То, что происходит с УПЦ МП в Украине сейчас, - прямое следствие политики Моспатриархии и Кремля, которые пытаются убедить своих, российских телезрителей в том, что несмотря ни на что "Украинанаш", "здоровые силы" не хотят "прочь от Москвы", они с нами обнимаются и готовы бунтовать против своей власти, которая втянула их в "авантюру" и т. д. Картинку этих "здоровых сил" создает УПЦ МП - своими "великими сидениями", решениями соборов, которые слово в слово повторяют московские решения, радушием, с которым священнослужители принимают и сотрудничают с оккупантами и сепаратистами.

Что ж, это выбор руководства УПЦ МП. Они могут чтить и блюсти свою "Святую Русь", исповедовать и проповедовать "Русский мир" (пока эту идеологию еще не признали в Украине вне закона), "плевать на папу" (каковым "возомнил себя патриарх Варфоломей"). Могут сохранять свои священные связи с московским руководящим центром. В общем, могут жить своими догмами - у нас свобода совести, каждый верит, во что верит.

Но вера - личное дело каждого. Что же касается государственных объектов, то тут никакие взывания к "свободе совести" не работают: на государственных объектах только государство может и должно решать, кому предоставить возможность работать, а кому указать на дверь. Не нужны для этого ни дополнительные законы, ни даже сам Томос чудотворный - достаточно политической воли и распоряжений соответствующих министерств и ведомств. Если такое решение будет принято, никакие апелляции к "свободе совести" не сработают, потому что это вопрос не свободы совести, а государственной безопасности.

То, что УПЦ МП продемонстрировала себя в качестве угрозы национальной безопасности, - вина самой УПЦ МП. В этом качестве она очень нравится Кремлю. И старается понравиться еще больше. Но это очень сильно вредит ей в глазах украинского командования. Руководства конфессии сколько угодно может говорить о том, что "обвинения в адрес нашей конфессии безосновательны", но это не так. Основания все же есть.

Руководств УПЦ МП довольно четко определило свое отношение к войне, в которую Украина оказалась втянута российской агрессией - еще тогда, когда в первый раз "не встало", потому что отказалось считать людей, погибших в АТО "героями", защищавшими свою страну. Они тогда очень четко это проговорили: на Донбассе ведется "братоубийственная война". То есть ни о какой "защите страны" и государственного суверенитета речь не идет. Факта российской агрессии Киевская митрополия так и не признала, вероятно, и оккупации Крыма не заметила. Священнослужители УПЦ МП по ту сторону линии разделения, в отличие от представителей других церквей и конфессий, успешно трудятся на духовной ниве и сотрудничают с новыми "властями" - освящают знамена сепаратистов и оружие оккупантов, входят в разнообразные комитеты и совместные комиссии, в общем, оказывают поддержку. Об откровениях Гиркина о том, какое содействие ему оказывали монахи Святогорской лавры и другие священнослужители УПЦ МП тоже стоит упомянуть.

Все эти скандальные факты никак не комментируются в Киевской митрополии. Тут рефреном повторяют декларацию о том, что в УПЦ МП "уважают государственный суверенитет и территориальную целостность". Но слова ничего не стоят, если дела их опровергают: священники и епископы УПЦ МП на оккупированных территориях ничего такого не уважают. Коллаборация - это всегда непростой вопрос, каждый отдельный случай сотрудничества требует пристального изучения, поэтому не стоит спешить ни с осуждением этих священнослужителей, ни, тем более, с расправой над всей конфессией. Но ни один из фактов коллаборационизма ни разу не был прокомментирован Киевской митрополией в том смысле, что она не поддерживает своих священнослужителей, замеченных в антигосударственной деятельности. А молчание - знак согласия.

Вывод прост: в УПЦ МП оспаривают или хотя бы сомневаются в претензиях Украины на государственный суверенитет или (особенно) территориальную целостность.

Но если это так, если такова позиция руководства церкви - то как можно допускать священников этой церкви в войска, которые как раз тем и заняты, что отстаивают государственный суверенитет и территориальную целостность? Начать с того, что это опасно для войск - как для боевого духа, в который могут заронить зерна сомнения, так и для пользы дела, потому что священники с антигосударственными убеждениями могут работать на противника. А закончить можно тем, что если руководство церкви не разделяют взглядов на войну, территорию и само это государство, то, может, и священников в воинские части посылать не надо? Что же они, на "братоубийственную войну" благословлять солдат будут, что ли?

Ну а между делом чисто хозяйственная ремарка. Показывать кукиш государственной власти церковь может, а иногда даже должна - это риск, а в некоторых случаях настоящий подвиг веры. Но если ты при этом кормишься с "государственного" прихода - это, мягко говоря, лукавство.

Но эту цену в УПЦ МП не готовы платить ни за что. "Государственные" приходы - а это не только армия, но и тюрьмы, больницы и другие государственные объекты с храмами, которые во времена фавора у власти были массово "закреплены" за УПЦ МП - это очень хлебные места. Не только потому, что в эти храмы вкачиваются государственные "пожертвования". Тут и других пожертвований достаточно - у людей, которые служат, лежат в больнице, сидят в тюрьме, а также у их родственников нет выбора, куда идти. И это зачастую довольно драматично: все знают историю "неотпетого мальчика", но не каждый задумывался о том, что подобные истории происходили и происходят во множестве больничных храмов, где священники УПЦ МП отказываются уделять таинства "не там" крещенным - и взрослым, и детям, и выздоравливающим, и умирающим. Это практика, которая должна быть прекращена, - в том числе, ради самой церкви. Но и государство в этом заинтересовано.

Цивилизованному государству не с руки указывать гражданину и церкви, во что верить, что исповедовать и даже на какие идеалы смотреть. Но государству - если только оно не склонно к суициду - стоит следить за тем, кто имеет доступ в его силовые ведомства. И неважно, что на этом "ком-то" надето - пиджак, китель или ряса. Пока руководство УПЦ МП покрывает собственных сепаратистов и пуще ока бережет связь с Москвой, ее священникам - что бы ни исповедовал каждый из них лично - нет места в украинских силовых ведомствах. И это не "гонения" и не "репрессии", как уже назвали инициативу нардепов в УПЦ МП. Это вопрос национальной безопасности.